Уведомлять о новых сообщениях

С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7680


Отсутствие в русской специальной литературе полного научно-практического курса по коннозаводству и коневодству послужило поводом к изданию тринадцать лет назад “Книги о лошади”, составленной по третьему немецкому изданию “Das Buch vom Pferde”, которое разошлось в Австрии и Германии в огромном количестве экземпляров. Мы думали, что простой перевод сочинения Графа Врангеля, пользующегося не только у себя на родине, но далеко за пределами её, заслуженной известностью, вполне удовлетворит интересующихся, но, приступив к работе, мы убедились, что условия нашей жизни, с её климатическими, почвенными, экономическими и иными условиями, требуют значительного изменения немецкого подлинника; к тому же плохое знакомство автора с нашим русским коннозаводством, наряду с характерными у нас особенностями туземного конеразведения, в значительной мере умаляли достоинство иностранного сочинения.

В России, стране по преимуществу земледельческой, где конское население составляет больше половины всего конского поголовья целого Мира, давно назрела потребность в популярном сочинении, приспособленном к местным условиям.

Исходя из вышеизложенного, мы значительно изменили и дополнили соответственным образом почтенный труд графа Врангеля, сохранив, по возможности, порядок принятого им изложения и самый характер этого исследования. Сверяя немецкий подлинник с первым русским, переработанным изданием, читатель без сомнения убедится, что “Книга о лошади” издания 1898 года никаким образом не может быть названа только переводом.

Не оставляя за собой права судить, до какой степени успешно выполнена нами задача этого сложного компилятивного труда, мы не можем, однако, не заметить, что все первое издание быстро разошлось, и такой блестящий Ир, оказанный ему, заставил нас в 1902 году приступить ко второму издания еще значительнее переработанному, дополненному и исправленному.

Занимаясь в то время исследованием туземных пород лошадей, изучая по новейшим данным механизм движении лошади с помощью хромофотографии и всего, что касается статики и динамики скелета, разрабатывая вопросы оценки лошади путем измерений и вопросы искусственного оплодотворения, мы дополнили соответствующая главы нового издания, придав им иной порядок и ввели несколько совершенно новых глав, о выдержке призовой лошади, животном интеллекте и проч.

Второе издание нашей “Книги о лошади” было встречено на книжном рынке с еще большим вниманием, чем первое и в настоящее время не имеется более в продаж.

Такой необычайный успех достаточно объясняет желание наше выпустить в свет настоящее, третье издание.

Однако за эти восемь лет наука о лошади заметно двинулась вперед и русское культурное конеразведение сделало крупный шаг по пути прогресса.

Это обстоятельство вынудило нас коренным образом переработать предыдущее издание и приступая к этой новой работе, мы задались целью в одном сочинении собрать все наиболее капитальное, что появилось за последнее время в иностранной иппологической литератур, чтобы дать читателю возможность обстоятельно ознакомиться с предметом.

Итак, взяв за основание второе русское издание “Книги о лошади”, мы дополнили ее работами всех новейших авторитетов в области иппологии и вложили в нее весь наш слишком четверть вековой личный опыт.

Избалованные выдающимся успехом, выпавшим на долю первых двух изданий, мы надеемся, что и эта работа наша встретить столь же внимательный Ир у всех коннозаводчиков, коневодов, коневладельцев и любителей лошади.

Князь Сергий Урусов.

С.-Петербург. Октябрь 1911 года.

Введение.

Лошадь благороднейшее и полезнейшее из домашних животных. Это прекрасное создание Творца, как говорит Carl Cathcart „даровано нам для извлечения выгод и богатств в земледелии и торговле, для удовольствий и комфорта в мирное время и для поддержания нашего могущества во время войны".

Экономическое, политическое и вообще государственное значение коневодства общеизвестно еще со школьной скамьи, а между тем лошадь, не будучи одарена природой божественным даром речи, этим самым лишена возможности упрекнуть человечество, с полным основанием, в самой черной неблагодарности.

Хозяин никогда не откажет своей корове в особом внимании, так как плохой уход за нею не замедлил бы себя проявить уменьшением удойливости и таким образом наказал -бы его за беспечность. Точно также не рискнет хозяин посягнуть на корм мясного скота, так как это отразилось бы на его живом весе, который выражается в копейках и рублях. Совсем иначе поставлена, к сожалению, лошадь, этот верный, покорный друг и помощник человека.

Небрежное или неумелое отношение хозяина отражается на работоспособности и продуктивности лошади не столь рельефно, и может быть именно поэтому не только малоинтеллигентный коневладелец, но зачастую и просвещенный спортсмен грешат ежедневно против основных правил ухода за лошадью.

Помимо множества предрассудков и рутины, властно царящих в нашем коннозаводском деле, у нас еще не выработался сколько-нибудь установленный взгляд на назначение лошади в связи с её внешними признаками. Только у нас идет еще речь о каком-то универсальном животном, которое в силу требования данного момента, должно будто бы приспособляться к различным назначениям. Не представляя своей службой обособленного объекта, оно должно возить, по народной мудрости, „воду и воеводу".

Плохое знакомство с учением об экстерьере и с разведением пород, а также страсть к быстрому улучшению путем скрещивая, привели к тому, что почти все туземные породы, разводившиеся на Руси и созданный разумом веков теперь совершенно исчезли, превратившись в пестрых метисов, неспособных передавать свои качества потомству.

Несомненно, что в преобладающем большинстве случаев незнание служить главным препятствием к целесообразному разведению лошадей и рациональному уходу за ними. Вполне справедливо считать невежество и предрассудок самыми лютыми врагами лошади.

Много ли у нас коннозаводчиков, достаточно знакомых со своим делом? Число их, смеем думать, весьма ограничено. А что же сказать о нашем главном коневладельце, о крестьянине, на долю которого приходится 86% общего числа лошадей, населяющих Россию?

Чтобы устранить это зло, чтобы с надеждою на успех, во всеоружии выступить с ним в борьбу, необходимо распространить основательные знания среди лиц, занимающихся лошадью и пользующихся её услугами, будь то коннозаводчики, коневоды или просто коневладельцы всех сословий, живущее в городах или деревнях.

Способствовать этому есть прекраснейшая и благороднейшая задача, а потому мы и позволяем себе выступить с настоящим трудом, в который вложен наш слишком четверть вековой опыт.

Никто в мире не богаче нас лошадьми, так как конское население России составляет большую половину такового на всем земном шаре, но в то же время никто и не беднее нас сведениями по коннозаводской науке.

Никакая другая отрасль животноводства не представляет столь широкой арены для любительства и дилетантизма как конеразведение! “Больше света” сказал великий мыслитель XVIII столетия и пусть слова эти будут девизом всех, кто имеет дело с лошадью.

Глава I.Лошадь, её пpoиcxoждeниe, история и разновидности.

Лошадь (Equus) принадлежит к отряду непарнокопытных (Peris-sodactyla), большой когда-то группе животных, имеющей ныне лишь весьма немногочисленных представителей и составляющей строго ограниченное семейство однокопытных.

Наиболее характерной особенностью данного семейства служат ноги, имeющие только один вполне развитой палец, снабженный копытом. Этот признак отличает его от всех остальных непарнокопытных. Раньше всего в скелете бросается в глаза длинный, вытянутый череп, где только треть приходится на мозговую часть, а две трети на лицевые кости. Что касается зубной системы, то в каждой половине верхней и нижней челюстей имеется по три резца с ровной поверхностью и поперечно-овальной ямкой, по шесть (или семь) длинных зубов с извилистыми складками эмали на жевательной поверхности и по одному маленькому, немного загнутому тупо-коническому клыку, который, впрочем, может и отсутствовать. Из органов пищеварения особенного внимания заслуживает узкий пищевод, отверстие которого в желудок снабжено клапаном. Сам желудок представляет простой небольшой мешок неразделенный на части, продолговато - округлой формы. Желчного пузыря нет. Слепая кишка сильно развита. Ядра заключены в мошонку, матка двурогая, послед диффузный. Мозг относительно мал и полушария большого мозга, покрытые извилинами, не прикрывают мозжечка. Но это однако не мешает лошади иметь достаточно развитые умственные способности. Из чувств наиболее развит слух, а затем зрение и обоняние.

Шея удлиняется, образуя гриву; хвост точно также покрыт длинными волосами; голова удлиненная с большими выразительными глазами, широкими ноздрями и заостренными, подвижными ушами; шея длинная, мускулистая; туловище округленное; ноги высокие, умеренной толщины, стройные; первого и пятого пальца нет, а от второго и четвертого существуют лишь зачатки в виде палочкообразных (грифельных) костей, пястны, плюсны, прилегающих к толстой пястной или плюсневой кости сильно развитого среднего пальца, конец которого одет в копыто; на внутренней стороне запястья и пяток находятся роговые мозолистые шишки.

На основании мозолистых шишек на конечностях, степени развития волос на хвосте и их окраски — немногочисленные виды лошади могут быть разделены на два или три подрода. К первому относится собственно лошадь (equus), с шишками на всех четырех ногах и с сильно развитыми волосами на хвосте; ко второму принадлежит осел (asinus) с шишками только на передних ногах и с хвостом, покрытым длинными волосами (квагга и дау), преимущественно лишь на конце; наконец, в третий подрод можно выделить, так называемых тигровых лошадей (hippotigris). В смысле окраски шерсти у домашних лошадей наблюдается нередко возвращение к признакам предков. К таким явлениям атавизма относятся появление у лошадей светлых мастей темной полосы вдоль спины, иногда с полосами на плечах и на конечностях, на подобие браслетов. Многие склонны видеть и в мастях с яблоками — остатки полосатости.

Вопрос о происхождении лошади еще далеко не решен, хотя сравнительная анатомия в связи с палеонтологией и геологией рассеяли до некоторой степени существующий мрак.

Наиболее отдаленным предком нашей домашней лошади и некоторых других копытных следует признать палеотерия, вымершее животное третичного периода из отряда копытных; остатки его впервые были изучены и описаны знаменитым Кювье. Далее вероятные прародители нашей домашней лошади особенно подробно изучены на ископаемых остатках в третичных отложениях Америки, где жили млекопитающие, похожие на лошадь, все вымершие еще до открытия Америки Колумбом. Первоначальные, еще не найденные прародители лошади имели, по мнению Марша, по пяти пальцев на передних и задних ногах; самый же древний известный прародитель-eohippus из южного Эоцена, был ростом не более лисицы и имел на передних ногах по четыре хорошо развитых пальца и зачаток пятого, а на задних по три. — Выше в Эоцене находятся остатки orohиppus, размерами тоже не более предыдущего, но с четырьмя пальцами на передних ногах и тремя на задних. — В верхнем Эоцене встречается epиhиppus с такими же ногами, но отличающийся по зубам. На границе Миоцена найден mesohиppus, величиной с овцу, с тремя развитыми и одним зачаточным пальцем на передних и тремя на задних ногах, несколько выше имеется mиohиppus или anchitaerium, у которого грифельная косточка пятого или наружного пальца уменьшилась до короткого зачатка. В Плиоцене изобиловал protohippus или hipparion, точно также вымершее животное третичного периода, происшедшее наравне с лошадью от вышеназванных ископаемых величиною с осла, с тремя пальцами на передних и задних ногах. Гиппарион или Гиппотериум числится в списках родоначальников лошади, хотя и жил в пределах нынешней Персии одновременно с нею. Еще выше в Плиоцене, появляется близкий родственник современной лошади, род pliohippus с одним развитым пальцем, и наконец еще выше — настоящая лошадь величиною с современную.

Даже недавно открытый нашим знаменитым исследователем Пржевальским вид дикой лошади Джунгарской солончаковой степи, хотя и представляет собой совершенно самостоятельный вид (см. рис. 1), рассматривался все-таки некоторыми учеными, как возможный прародитель современной лошади. Хотя Пржевальскому и не удалось лично видеть дикую лошадь—но со слов местных жителей, по шкурам и черепам он составил в 1881 году довольно полное описание. В Петербурге, в Музее Императорской Академии Наук выставлено чучело лошади Пржевальского, но по описанию, сделанному Поляковым, и по единичному экземпляру трудно делать обобщения. На Всероссийскую Нижегородскую выставку 1896 года, должны были быть доставлены из Закаспийскаго края 6 таких лошадей и нечего говорить, на сколько такая группа была бы интересна с чисто научной точки зрения, но к сожалению лошади эти, не перенеся тяжести неволи, — пали в пути.

— Пишущий эти строки, распорядитель 43-й группы на выставке, где должны были выставляться лошади, принял все зависящие от него меры, чтобы сохранить их шкуры и кости для предоставления в распоряжение музея этой бесценной коллекции.

Что касается первоначальной области распространения лошадей, остатки которых мы впервые встречаем в третичных пластах, то в качестве таковой следует считать наибольшую часть северного полушария. В Европе дикие лошади вымерли, как можно предполагать, не особенно давно, в Азии же и Африке они водятся и в настоящее время, живя табунами в горах и высоколежащих степях. Во многих местах Америки, Австралии и юго-восточной Европы встречаются одичавшие лошади. Живущий с незапамятных времен в диком состоянии Тарпан принадлежит скорее к числу сказочных животных, еще далеко не достаточно исследованных, и в западной Европе о нем имеют самое смутное представление, у нас же в Московском зоологическом саду жил один экземпляр, доставленный туда и. H. Шатиловым, но по нем трудно судить о расовых признаках всего вида которого он, по-видимому, был не вполне блестящим представителем.

В какую эпоху произошло приручение лошади неизвестно, но это животное мы видим уже на заре исторической жизни людей. Лошади суждено было неотступно следовать за человеком и делить с ним. все невзгоды его кочевого образа жизни. Этому благороднейшему из животных пришлось во все времена играть выдающуюся роль; количеством лошадей определялось благосостояние народов, оценивалось их могущество; в нем видели мерило развития государственности. Без лошади немыслимо было бы великое переселение народов, невозможны были бы и войны. Любопытно, что некоторые народы, с целью умерить воинственный пыл и упрочить мирные отношения, строгими законами запрещали конеразведение или стремились всячески затруднить выращивание лошади.

Вообще при настоящем уровне наших знаний крайне трудно ориентироваться в таинственной дали доисторических времен. Самые первые данные о лошади мы находим в священной книге древних иранцев (современных парсов)— “Зендавеста”. Из неё мы узнаем, что уже у этого народа имелись прирученные лошади. Бунзен полагает, что за десять • слишком тысяч лет до потопа (9252 г. до Р. X.) лошади уже были домашними животными. Если даже усомниться в безусловной точности этих данных, они все же говорят в пользу того предположена, что еще за долго до потопа лошадь служила человеку.

Вскоре после потопа произошло великое переселение народов, а вместе с ним и прирученной лошади. Вследствие привычки почитать Азию колыбелью всего живущего на земле, мы отожествляем частичное переселение в Европу во время ледникового периода с общемировым распространением органических видов и может быть вследствие этого многие ученые вообще склонны были всех европейских лошадей считать азиатского происхождения. Кроме некоторых специально палеонтологических данных, закреплявших такое убеждение, в пользу последнего имеются и разного рода другие соображения. Азиатских материк. представляет собою главную массу континента, в сравнению с которым Европа является лишь полуостровом. Творческая сила природы прямо пропорциональна сумме всех тех условий, которые необходимы и благоприятны для создания животного организма; условия эти в свою очередь, находятся в неразрывной связи в зависимости от количества элементов материи.

Даже при одинаковых климатических и прочих условиях животный организм скорее может развиться в бесконечных равнинах Аз, чем в относительно малой Европе.

Беглый взгляд на историческое и доисторическое прошлое знакомит нас с беспрерывным рядом перекочевок и движений из Азии. Та сила, которая заставляла животный мир расходиться от центра, заставила в том же направлении двигаться и лошадей.

Чтобы судить об азиатском происхождении современных конских пород, необходимо раньше всего, возможно подробнее, изучить азиатские послетретичные породы, так как он должны заключать, без сомнения, коренные признаки, свойственные и нашим предполагаемым выходцам из Азии, изучить строение современных азиатских лошадей, сравнить наконец те и другие остеологические остатки с костями ископаемых и современных нам лошадиных пород. Попытку в этом направлении сделал Черский в описании коллекции послетретичных млекопитающих, собранной новосибирской экспедицией (1885—86 гг.).

Значительный процент крупных лошадей между сибирскими послетретичными указывает на существование в то время особой сибирской расы, ныне безусловно не существующей. Если припомнить, что в настоящее время высокорослая лошадь живет преимущественно в западной Европе и сопоставить этот факт с исчезновением данной расы в Сибири, то предположение, что она эмигрировала в Европу вследствие тех или иных причин, может быть и в ледниковый период представляется вероятным. В пользу такого предположения говорит и то обстоятельство, что остатки этих рас почти все найдены были на материкe (система реки Лены), а не на островах, откуда эмиграция была бы крайне затруднительна. Сибирские послетретичные лошади были преимущественно толстоногие и это точно также подтверждает до некоторой степени вышесказанную гипотезу.

Во всяком случае вопрос о первоначальной родине современных лошадей остается открытым, так как все гипотезы, высказываемые по этому предмету, недостаточно обоснованы и не вполне объясняют всю массу фактов и явлений, установленных в последнее время.

Новейшие данные, добытые палеонтологией и геологией, делают несомненным, что в Европе до переселения народов из Азии была своя диллювиальная лошадь и если азиатское происхождение нашей северной лошади, воспетой скандинавскими сагами, вероятно, то все же оно ничуть не исключает возможности, что этот прирученный пришелец встретил в Европе себе родственную, дикую лошадь, частью ушедшую раньше человека из становившейся изо дня в день все более нелюдимой Азии, в более теплые и богатые растительностью области Европы, частью же, быть может, и совершенно местного происхождения.

Так или иначе, но около четырех тысяч лет до Р. X., когда последовало вторжение в Индию, там уже имелась прирученная лошадь, как говорят нам четыре книги Veda. Из них мы узнаем еще, что лошадь эта была мелка и все ухудшалась, что разумеется следует отнести за счет неблагоприятных климатических и кормовых условий Индии. Между тем страны, лежащие на восток, уже в то время считались родиной лучших лошадей, игравших весьма видную роль во всех преданиях индусов.

Из “Зендавесты” нам известно, что еще за пятьсот лет до Р. X. индусам были знакомы военные обозы. Жертвоприношения лошадьми существовали у них с самых отдаленных времен. Любопытно, что в гимне “Acreemehda” совершенно определенно выражено, что у этих лошадей было всего 34 ребра. Так как кости приносимых в жертву животных всегда сосчитывались, причем счет ребер у крупного и мелкого скота точно сходится, то и это обстоятельство заслуживает быть отмеченным, так как у лошадей восточного происхождения часто наблюдается 17 пар ребер к 6 поясничным позвонкам.

Китайцы, отделившиеся еще до потопа от своих родоначальников, уже тогда владели лошадью, как это доказывается их старинными иероглифами. В третьем тысячелетии до Р. X. можно проследить существование лошади в египте, но в египетских иероглифах изображение лошади отсутствует. Таким образом есть основание предполагать, что она первоначально там не водилась. Во времена евреев, однако, в египте было много лошадей. известно, например, о переселении Иосифа к Иордану “со многими конскими повозками”, что было приблизительно за две тысячи лет до Р. X. Нельзя точно также не указать на такие же повозки фараона, так трагично погибшие в Красном морe, и на 60 тысяч всадников и 12 тысяч военных повозок Сезостриса.

Очень рано владели лошадью и финикиане, ввозившие их из Каппадокии, славившейся своим коневодством. Имеются указания о южном Вавилон, как о местности чрезвычайно богатой прекрасными лошадьми. Один лишь градоначальник Вавилона имел 800 случных жеребцов и 1600 заводских маток.

Блестящим было коневодство и в Греции, и Македонии. Олимпийские игры ясно указывают, как высоко ценили древние греки хорошую лошадь и греческая мифология вполне подтверждает древность местного коневодства. Созданная Нептуном лошадь называлась “Орионом”, передние ноги она имела человеческие и обладала даром речи. В честь Нептуна справлялись в Аркадии праздники, носившие название “Hippocration”. Первые наездники были центавры. Самое имя бога войны Марса весьма похоже на кельтское “Marke”, что значит лошадь.

В высокой степени интересным является коневодство Селамо, одного из величайших и выдающихся коннозаводчиков всех времен. Как муж царицы Савской и зять египетского царя, Селамо имел возможность вывозить из Египта в Палестину все лучшее, несмотря на строгое наблюдение древних египтян, вообще восстававших против вывоза от них лошадей. Из писем Эмира Аб-дель-кадера к французскому генералу Дома мы узнаем много интересного о коневодстве в Палестине времен Селамо. Следя за коневодством арабов, Селамо нередко дарил им жеребцов, преподавая ряд советов, как следует разводить и выращивать лошадь.

В благодарность за одного такого жеребца, с которым, как говорит Аб-дель-кадер, в быстроте не могли соперничать “ни зебра, ни страус, ни дикая коза”, вся порода, произошедшая от его потомства, названа была Jadil-Radic. Достоверно установлено, что Селамо владел огромными конскими заводами и вел с Египтом систематическую торговлю лошадьми. Чтобы составить себе понятие о ценности его лошадей, укажем на то, что за каждую голову, ввозимую в Египет взималась пошлина в размере 150 серебряных монет. Упряжных лошадей у Селамо было четыре тысячи, верховых 12 тысяч и повозок 1400. Лошади его славились красотой и быстротой, то есть теми качествами, которые только и требовались в то время, когда в больших размерах выращивалась исключительно, так называемая, боевая лошадь. Если мы вспомним, что отсутствие путей сообщения и чисто местный характер торговли того времени исключали необходимость срочного движения товаров, то будет ясно, что верблюдам и волам отдавалось для подобной работы предпочтете. Есть полное основание предполагать, что благородный конь пустыни, блестящая арабская лошадь, которой суждено было сыграть такую важную роль в образовании многих современных пород, произошла именно от лошадей Селамо.

Упомянем еще о славных лошадях дневного Рима, северного побережья Африки, о которых Публий Вегеций говорит, что они испанского происхождения. Особенно интересной для нас является скифская лошадь. Скифы разделялись, как известно, на многие племена, обитали на севере Черного моря и по обеим его сторонам; они были по преимуществу всадники, жили в повозках, окруженные лошадьми, нередко спали на коне, питались кониной, пили конское молоко, носили панцири из конских копыт, а кожу употребляли на одеяние. При погребении лошадь всегда закалывалась и хоронилась вместе с её владельцем, так как должна была ему служить и за гробом. Скифская лошадь в окрестностях Каспийского моря с её длинной кудрявой гривой, считалась чрезвычайно выносливой, но упрямой, и этот недостаток был причиной, что скифы кастрировали жеребцов, предпочитая держать кобыл. Император Проб отыскал у скифов лошадь, которая, по удостоверению многих, могла в течении 8—10 дней ежедневно проходит 20 миль. От этих лошадей ведут свое начало все наши степные разновидности и венгерские лошади.

После триумфального въезда Суллы (138—78 до Р. X.) в Риме впервые появились Парфянские лошади и ознаменовали своим появлением усиленное развитие конских ристалищ в цирках. В колесницах, в скачке—всюду новые лошади оказывались лучшими и мы видим часть Римской кавалерии времен Юлия Цезаря, уже сидящей на выводных из Парфии конях (Caesar Julius. “De bello gallico”. Historia belli civilis).

Нашлись наблюдательные римские проконсулы, которые подметили секрет успеха Парфянских лошадей и впервые начали подвергать своих заводских лошадей обязательной скачке.

Между прочим осталось сведение, что для испытания этих лошадей в Риме была проложена прямая дорожка длиною на нашу меру 865 саж., усыпанная песком, которую лучине скакуны у римлян проходили в 2 м. 21 сек. приблизительно, по песочным часам. (Еженедельник охотников до лош. 1823 г. кн. 1).

Древнегерманскую лошадь мы впервые узнаем во времена Цезаря, который, прикладывая их быть может к масштабу облагороженных римских лошадей, был о них не высокого мнения. Вобщем германская лошадь близко походила на лошадь гуннов; она имела, стало быть, большую, тяжелую голову, широкие скулы, небольшие ноздри, длинную гриву, горбатую спину и впалые бока. Несомненно, что эта же лошадь водилась на Дунае и жила еще во времена свайных построек, что совершенно подтверждается произведенными раскопками.

Насколько возможно обозреть историю лошади, то почти всюду встречалась малорослая лошадка, лишь местами улучшенная путем скрещивания. От всех этих персидских, египетских, скифских и арабских лошадей, пони с греческих островов и лошадей времен свайных построек ведет свое начало большинство современных нам пород.

Как ни различны между собою все эти типы, в сущности они весьма схожи, наиболее древни и причисляются к восточной или ориентальной ветви, в отличие от которой образовалась западная или окцидентальная лошадь, иначе называемая норийской.

Два типа эти настолько различны и самостоятельны, что некоторые иппологи делят все конские породы на две категории: лошадь легкая, восточного типа (Equus parvus) и тяжелая, западного или норийского типа (Equus robustus). Западная лошадь ведет свое происхождение от дикой горной лошади Альпийских стран. Степень древности этой ветви точно установить не представляется возможным, но известно, что в 57 году до Р. X. Юлий Цезарь нашел в Галлии “крепкую, выносливую местную породу”, без сомнения коренную форму нынешней лошади. Профессор Неринг делит все лошадиные породы на три группы: широколобых, у которых отношение длины черепа к ширине не менее 2,24 с. (сюда он относит все наши туземные породы, кроме жмудской, всех пони, исландскую и индийскую лошадь); среднелобых (2,24 — 2,27) — породы - арабская, английская чистокровная, брабантская, гундбранздальская, датская, калмыцкая и жмудская и узколобых (2,4—2,41), к которым причисляются клайдесдаль, клевеланды, пинцгауеры, голландские лошади и проч.

Широколобые и большинство среднелобых восточного типа, узколобые—западного и частью смешанного. Многие авторы утверждают, что широколобые и среднелобые лошади рано или поздно переселились из Азии и потому боле дневного происхождения, так как в большей степени напоминают осла, происхождение которого самое древнее, что может быть установлено по ногам (пальцам) и зубам.

Лошади восточного типа характеризуются значительным развитием мозговой части черепа в длину и ширину, в ущерб лицевой его части, причем встречается и особое развитие лобных пазух, сопряженное с выпуклостью лба и всего профиля, что называют “бараньей” головой. У лошадей западного типа лицевая часть удлиняется на счет мозговой части черепа, который в заднем своем отрезе значительно уже, а в переднем (морда) шире, нежели у восточных. Выпуклые лбы и дугообразные профили встречаются весьма часто.

На основании этих данных, Неринг приводит средние цифры измерения черепов двух вышеуказанных типов. Любопытно, что с привитием культуры объем голов уменьшается, чело отодвигается еще больше назад, линия профиля становится выгнутее и наконец устанавливаются те крайние формы, которые так характерны для восточной расы. При скрещивании восточной крови с западной, своеобразная форма головы настойчиво передается потомству. Факт этот хорошо известен коннозаводчикам и немцы на этот счет говорят: “лошадь облагораживается с головы”. Облагороженные Першероны, развозящие тяжелые омнибусы по улицам Парижа, служат прекрасным тому примером. Чисто арабская форма головы их сочетается с вогнутой линией спины, что в свою очередь говорит о западной крови. Интересно отметить, что эта особенность норийской расы так же стойко наследуется, как и форма головы ориентальной лошади. В современном английском скакуне именно в этом мы видим некоторый намек на присутствие норийской крови.

Таким образом, под влиянием местных условий и требований времени, образовались из диллювиальной дикой лошади, водившейся в Европе и из лошади, пришедшей до человека или вместе с ним из Азии, естественные или первичные породы, у которых мы находим или одностороннее развитие отдельных качеств, или невысокое развитие суммы всех качеств. Под влиянием же высшего развития сельского хозяйства, предполагающего многостороннее и усиленное применение умственных сил, из естественных пород стали образовываться культурные. Вследствие ясного сознания как целей, так и средств, люди стали предъявлять к своим домашним животным все большие требования, а это, само собою понятно, не могло не отразиться на их формах и свойствах. Требовалось, а стало быть, и закреплялось только то, что человеку было полезно, все же прочее пренебрегалось как несущественное и со временем исчезло. Так именно и образовались различные типы лошадей, вытекающие из требований и условий жизни, наиболее приспособленные к различным целям пользования. Изобретете пороха, и изменение условий ведения войн пагубно повлияли на разведете тяжелой лошади, и конеразведение изменило свое направление; потребовалась лошадь легкая и быстрая. Затем все развивающаяся торговля, подвоз товаров, улучшение путей сообщения и все совершенствуемые орудия и машины вновь создали необходимость в тяжелой ло шади.

И если и изменилась её роль и вместо славного рыцаря в доспехах, ей пришлось возить товары, то в общем значение её только возросло. С развитием цивилизации оно будет без всякого сомнения все повышаться и повышаться, тогда как широкая сеть железнодорожных путей, паровые, газовые и электрические двигатели все более и более будут угнетать производство легкой лошади, быстрота которой становится ненужной и ничтожной в сравнении с машинами.

В генетическом отношении все многочисленные породы лошадей, подобно породам рогатого скота и других домашних животных, пpиурочиваются по зоологическим, преимущественно остеологическим признакам, к ограниченному числу характерных типов, называемых разновидностями или точнее первичными породами.

Классификация лошадиных пород до настоящего времени еще не вполне разработана, но на основании строения костей скелета вообще и черепа в частности, все существующие породы лошадей могут быть однако разделены на три самостоятельных типа: восточный, норийский (западный или низменный) и монгольский или степной. Но в настоящее время имеется не мало промежуточных форм, возникших от смешения упомянутых типов. Они приближаются в большей или меньшей степени к тому, другому или третьему. Это обстоятельство заставляет нас выделить еще четвертый тип, т. е. смешанный. все эти типы явственно различаются между собой, главным образом, по числу поясничных позвонков, очертанию и относительным размерам отдельных частей черепа, а отчасти и остальных частей скелета. Но помимо признаков чисто зоологических, не представляющих для коневода существенного интереса, группы эти разнятся и массою чисто хозяйственных признаков.

Перейдем теперь к описанию этих четырех типов, стараясь по возможности быть краткими.

Восточный тип характеризуется малой, широкой головой, большими выразительными глазами и вогнутым профилем лица. Все кости скелета тоньше, но плотнее, чем у норийского типа; ростом она мельче, суше, поздноспелее; кормится и тело держит хуже, а вследствие этого к корму разборчивее и прожорливее, не так сильна, но значительно быстрее и выносливее, горяча, энергична, своенравна, если можно так выразиться, более интеллигентна. Такова лошадь восточного типа, наиболее культурный представитель которой стал известен со времен Магомета, включившего разведете благородных лошадей в кодекс религиозных воззрений. Со времени крестовых походов восточная лошадь получила широкое распространение и оказала решительное влияние на преобразование европейского коннозаводства. Первенствующей породой восточного типа надо признать арабскую; далее сюда относятся: сирийская, персидская, туркменская, варварская, багдадская, турецкая, курдская, карабахская, кабардинская, кистинская, хевсурская, пшавская, английская скаковая полнокровная, англо-арабская и полукровная.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7690

Hopийский тип, получивший свое название от древнеримской провинции Norиcum (Зальцбург, Каринтия, Штирия), имеет лицевую часть черепа развитой на счет черепной, весь череп удлинен и узок, глазные дуги мало выдаются, профиль головы выгнутый, особенно в носовой части. Норийская лошадь крупна, массивна, богата мышцами, имеет мощный костяк, скороспела, хорошо усваивает пищу и держит тело, сильна, не особенно вынослива, на ходу не быстра, послушна, вяла, флегматична, хладнокровна и менее интеллигентна. Первоначально норийская лошадь имела двух представителей: одного мелкого, другого крупного. Полагают, что от первого произошли современные пони и все мелкие туземные породы северных лошадей, а от второго тяжеловозы западной Европы. На разведение последних оказало большое влияние развитие средневекового рыцарства с его тяжелым панцирным вооружением, требовавшим от лошади значительной силы и размеров. Из континента она в XII веке перевезена была в Англию, где под влиянием воспитания и скрещиваний получились все известные нам английские тяжеловозы. К этой группе могут быть отнесены породы тяжелого типа: фламандская, брабантская, булонская, першеронская, датская, суффольская, шаерская, голландская, клайдесдальская, бретонская, битюгская и породы легкого сельскохозяйственного типа: арденская, пинц-гауерская, гундбранздальская, фиордская, финская, клеппер, жмудка, обвинка, казанка, мезенка, вятка и все пони.

Монгольский тип, по свидетельству китайцев, приручен был шесть тысяч лет тому назад и из азиатских степей, гдe он главным образом разводился, с нашествием монголов в IV столетии, расселился также по степям юга России и Венгрии. По сухости сложения и по росту монгольская лошадь приближается к восточной, но особое устройство черепа, отличное от предыдущих типов, и отсутствие на задних конечностях “каштанов” заставляют выделить ее в особую группу. К лошадям монгольского типа, живущим в табунах и у кочевых народов, относятся: киргизская порода, калмыцкая, башкирская, донская, амурская, кашгарская, карабаирская, забайкальская и минусинская.

Смешанный тип, происшедший от предыдущих и сохранивший в себе одновременно признаки различных типов, очень распространен. Сюда следует отнести все те разновидности, которые, хотя и произошли от скрещивания, но мало помалу образовывают из себя самостоятельную породу, в смысле константности типов. Разновидности эти следующая: хёнтер, хакней, клевеланд, тракенская лошадь, англо-нор-ман, орловорастопчинская, русский и американский рысаки, норфольк (родстер), ольденбург, андалузская, кладрубская, ганноверская, мекленбургская и кремпер-марш.

Перейдем теперь к описанию наиболее известных пород.

Чистокровная лошадь.

Наиболее благородным представителем чистокровной лошади является арабская лошадь чистой расы, занимающая среднее место между первичными и культурным породами и признанная одинаково естествоиспытателями и иппологами за благороднейшее создание между всеми животными. Спрашивается только, что собственно следует понимать под названием арабской лошади? Следует ли считать за арабскую лошадь только лошадей Неджида, лежащего в средней Аравии, в недоступном царстве Вагабитов, или же нужно считать за арабских всех лошадей, встречающихся в северной Африке? По нашему мнению, ни первый взгляд по своей узости, ни второй по своей обширности не могут быте приняты. Во всяком случае начнем свое описание с арабской лошади и затем перейдем к другим представителям восточных рас.

Что касается древности арабской расы, то она вовсе не так значительна, как это полагают наши все уменьшающиеся, арабоманы. Геродот, например, упоминает, что арабы, следовавшие в войске Ксеркса, были не на лошадях, а на верблюдах. В клинообразной надписи 733 года до Р. X., сообщается, что при завоевании Аравии царю Таглатфалассару доспалась добыча из 30 тысяч верблюдов и 20 тысяч рогатого скота, о лошадях же он, несмотря на подробное описание, ничего не упоминает. Даже Сарданапал V, который хвастался, что собрал все сокровища Аравии, умалчивает о лошадях. Страбон, провожавший римского полководца Галлуса в Аравию, говорит: “Аравия владеет большим количеством рогатого скота, но не имеет ни лошадей, ни мулов, ни свиней, а также не имеет гусей и кур”. Диодор и Плиний описывают животных, встречающихся в Аравии, но о лошадях опять таки не говорят ни слова. Ко всем этим цитатам можно прибавите и мнение Публия Вегеция, относящееся к более позднейшему времени; этот знаток лошадей описывает различные породы в глубокой древности, главным образом такие, которые приобрели известность своими достоинствами, об арабской же лошади он умалчивает вовсе. О лошадях северной Африки он пишет, что это прекрасные животные для цирковых зрелищ, но прибавляет, как было сказано выше, что они испанского происхождения.

Напрасно также мы будем искать в греческих и римских сочинениях что-нибудь об арабских лошадях. Только Аммиан Марцеллин, живший во второй половине четвертого столетия, описывая нравы и обычаи Сарацин, говорит вскользь о быстроте их лошадей.

Из всего этого следует, что Аравийский полуостров даже в первых столетиях по Р. X. не имел еще лошадей, а в VII столетии, во время Магомета, лошадь уже повсеместно распространена в Аравии .

Таким образом у нас нет оснований считать арабскую лошадь древнейшей, как голословно утверждают её поклонники. Величайший знаток коннозаводства на востоке, Аб-дель-кадер, признает конеразведение в Аравии весьма древним и историю его длит на четыре эпохи: 1) от Адама до Измаила; 2) от Измаила до Селамо; 3) от Селамо до Магомета и 4) от Магомета до наших дней. Но такое мнение ни на чем положительном не основано и совершенно опровергается историческими данными. Справедливость заставляет нас однако заметить, что конеразведение в Аравии не носило очевидно огульного характера, и не было распространено на всей площади полуострова, а держалось лишь в небольших оазисах, которые могли быте пропущены исследователями. Наконец подвижность лошади вообще и быстрота арабской в частности делали возможным своевременное их удаление от войск победителей. Что арабы в войсках Ксеркса сидели на верблюдах точно также факт не безусловно доказательный, так как несомненно, что лошади в Аравии были редки и что выставите целое войско на конях было арабам непосильно. Существует описание Аравии Слиаба, относящееся к и500 г. до Р. X., где подробно говорится о великолепном коне пустыни и с этого времени мы во всяком случае должны считать давность Арабской лошади.

В Египте лошадь появилась значительно раньше, приблизительно за 2400 лет до Р. X., а и700 лет спустя египетские фараоны владели прекрасно устроенными конскими заводами.

На месте нынешних арабских племен, частью курдов и др. народов, обитающих на востоке Малой Азии, Сирии и части Аравии за 2 века до Р. X. обитали Парфяне, которым несомненно принадлежит честь создания первой культурной породы лошадей, названной впоследствии арабской. Так, по свидетельству Плиния (62—ии4 по Р. X.) в Historia Naturalis, метод заводского разведения лошадей у Парфян состоял в том, что в случку допускались только победители скачек и определенного происхождения. Жеребят усиленно кормили и заставляли ежедневно пробегать определенное пространство, для чего имелись особо отведенные места, по праздникам же были обязательные скачки на взрослых лошадях.

Слава Парфянских лошадей уже во 2-м веке до Р. X. заставила говорите о себе весе современный цивилизованный мир. Пред ним померк совсем былой престиж Лидийских и персидских пород. Парфянская конница тревожила набегами границы Рижского Государства и нагло, по выражению летописцев, уходила от преследования регулярной Римской кавалерии, сидевшей на отборных персидских и лидийских, и также нумидийских (из Северной Африки) конях. Не будет ошибкой считать, что Парфяне многовековыми трудами над своим коневодством, которое вели с проникновенным талантом детей природы, положили первый зачаток правильному заводскому отбору производителей, дали основу культурной породe лошадей и будущему мировому значению великолепного коня пустыни.

Если мы от древних писателей перейдем к новым, то сразу натолкнемся на целую массу легенд, сказочных вымыслов и полных энтузиазма рассказов, восхваляющих лошадь востока; они представляют в сущности малую ценность для добивающегося истины ипполога, и потому лицу, желающему составите себе понятие об арабской породе, приходится потратите не мало времени и труда, чтобы собрате все написанное добросовестными исследователями по этому вопросу. Авторы, трудами которых мы пользовались в настоящем случай, следующие: Керстинг, исследовавший в и822 и и825 г. по поручению нашего правительства коневодство Аравии, Египта и Персии, с целью закупки заводского материала; Dr. Леффлер, ездивший вместе с полковником Брудерланом в 1856—57 годах, с целью покупки лошадей по поручению Австрийской комиссии; князь Пюклер-Мускау, известный арабоман; Густав де-Вольгренан (Gustave de Vaulgrenant); генерал Дома (Daumas), написавший известную книгу “Les chevaux du Sahara”; де Вин-центи, Вильям Гиффорд Пальграв; Леди Анна Блунт, капитан Ро-чер Д. Уптон, автор “Newmarket and Arabиa”; консул Мацоильер, живший много лет в Сирии; генерал-майор Твид, автор книги “The Arabиan Horse, hиs Country and People”. Последняя книга превосходит все, что появилось до сих пор в литературе об арабской лошади. Большое значение имеет труд Д-ра фон-Гаммер-Пуршталь (1856 г. Вена), в котором находим перечень всей литературы вопроса, состоящий из 86 томов весьма обстоятельно обработанных.

Основываясь на данных такого обширного материала, Д-р Гаммер-Пуршталь исправляет ошибки и неточности других авторов.

Древнейшее арабское сочинение по иппологии написано в 785 году Абдалой б. Мезуд, под заглавием “книги о расе”. Из новейших книг назовем сочинение Барона Нольде (и895 г.). “Reise durch inner - Arabien, Kurdиstan und Armenien”, в которой автор описывает лошадей Аравии, обследованной им лично до главного центра — Неджида.

Полковник Фадлали-ель-Гедар, начальник Аравийского государственного конского завода “Баболна” написал на Венгерском языке книгу об его последнем путешествии по Аравии с целью закупки производителей. Мы лично были только в Европейской Турции и имели случай видеть лошадей султанских конюшен в Константинополе, а также лучшие экземпляры с русских, французских и австрийских заводов. Мы видели затем и достаточно хорошо ознакомились с арабскими лошадьми, разводимыми в Европе, равно и с берберийскими, алжирскими и египетскими.

Рисунок 2, изображающий вахабитского жеребца завода Аббаса-Паши, дает достаточно полное представление о внешности арабской лошади.

К числу наиболee интересных исследований об арабской лошади, следует отнести, без всякого сомнения, статью г. Винценти, появившуюся в мае 1881 г. в журнал “Baily's-Magazine”.

Пророк однажды высказался таким образом: “Все зло происходите от двух причин—от женщины и лошади”. Такое изречете в устах человека, имевшего тринадцать жен, казалось бы весьма странным, если бы в этих словах нельзя было подметить затаенного смысла. Магомет полагал, что ничто не ввело бы человека так легко в искушение, как желание сделаться обладателем красивой женщины или благородного коня.

рис.2. Вагабитский жеребец завода Аббаса-Паши

Наверное именно таков был смысл его слов, так как он же говорил: “лучшее состояние—умная женщина и плодовитая кобыла”. Сколько уже писалось и еще больше выдумывалось об арабской лошади! Каждый турист, побывавший в Стамбуле и проведенный за нос на ярмарке в Аш-Базаре, клянется прахом Магомета, что ездил верхом на чистокровном арабe, потомкe одной из пяти знаменитых конских фамилий, происходящих по прямой линии от пяти любимых кобыл Магомета. Приобретение хорошей лошади в пустыне Сирии сопряжено с большими трудностями — о чистокровной лошади не может быте и речи.

Трудно даже себе представите, какой обман практикуется на Ефрате с “арабами”. Но самыми хитрыми являются конокрады, живущие у поворота реки, близ Хита и рискующие своими ушами для того, чтобы украсть лошадь. Если их поймают, то над ними свершается жестокий самосуд—им гладко обрезают уши. Украденные лошади принадлежат по большей части племенам Анецэ, Руалла, Серган, Бени-Зохр, Бени-Гарб, Вульд-Али и Этейбаг, кочующим по большой равнине между Сирией и Хедшасом.

По нижнему течению Ефрата до Баери расположены многие конские заводы, между которыми имена владельцев Монтефик и Зобеир самые известные. Лошадей этих заводов редко можно встретите на рынках Сирии, так как они обыкновенно сбываются агентам английского правительства на сентябрьские ярмарки в Басре. Племя Анецэ, господствующее в Сирийской пустыне, славится торговлею лошадьми Последнее владеет даже значительными экземплярами превосходной “центральной арабской расы”. У этого племени можно купите ценных “настоящих” арабов. Покупку следует производите либо на весенней ярмарке в Анна на Евфрате, или во время их периодических стоянок, но ни в каком случаe не следует покупать при посредствe маклера, так как нет такого мошенничества, на какое бы не были способны люди этого сорта; благодаря их сотрудничеству легко приобрести “неджеди” весьма сомнительного происхождения. Мы умышленно употребили слово “неджеди”, так как таким именем называют лошадей “Неджида” (часть центральной возвышенности Аравии, где всегда было и есть лучшее коневодство), но эти лошади с возвышенности редко появляются из “черных гор”, замыкающих царство Вагабитов.

По временам арабские владыки посылают в дар, исходя из политических соображений, несколько лошадей ко двору в Константинополе, Тегеран и Каир. Известно, например, что при восшествии на престол Абдул-Азиса ему были присланы две прекрасные лошади. Если бы не эти исключительные случаи, то конноторговцы Сирийской пустыни никогда бы и не увидали настоящего “неджеди”. “Настоящие выводные арабы”, подпадающие в руки европейцев, почти всегда, несмотря на всевозможные уверения в противном, представляют из себя то, что мы привыкли называть полукровными. Самую лучшую и в то же время самую редкую смесь представляют продукты скрещивания жеребцов “центральной арабской расы” с “шомеритскими кобылами”. Чаще встречается так называемая “шомеритская кровь”, представители которой пользуются заслуженной известностью, хотя все они имеют какой-либо незначительный недостаток. Что же касается силы и резвости, то они столь же много стоят ниже вышеупомянутых метисов — неджеди-шомеристов, насколько последние ниже чистых неджеди. Шомберг, где еще не так давно жил храбрый Эмир Тедаль, лежит на севере пустыни, вблизи царства Вагабитов. Тедаль и его старший сын нажили себе большие богатства торговлей лошадьми. Завод его сына Эмира Бендора, расположенный в окрестностях Табэ, известен всем бедуинам и насчитывает до тысячи маток.


Сер. Жер. “Крепыш” родился в 1094 г. в заводе И.Г. Афанасьева от “Громадного” и “Кокетки”. Может быть назван королем русских рысаков. Выиграл по 1-е января 1911 г. 245069 р. 20 к. Лучшая резвость на 1 вер. – 1м 35 с. (1907 г. Москва летом) и 1 м. 33 4/6 с(1908 г. Москва зимой); нв 1 ? вер. 2 м. 8 ? с. (1910 г. Москва зимой) и 2 м. 8 6/8 с (в 1910 г. там же летом); на 3 вер. – (в 1910 и 1911 гг. в Москве) 4 м. 25 2/5 с. летом и 4 м. 30 1/3 с. зимой. На 4 вер. 6 м. 32 2/5 с (1910 г. зимою Москва) и 6 м. 14 1/3 с. тогда же и там же летом и на 4 ? вер. – 7 м. 2/3 с. (1910 г. Москва летом)

Предшественник Тедаля, хитрый Решид, делал блестящие дела с Египтом, особенно с вице-королем Аббасом-Пашей (1854 г.), известным любителем лошадей и птиц.

Сами бедуины предпочитают легких “Гедшас”, племя, происшедшее от скрещивания с шомеритскими лошадьми. Иногда можно встретить хороших жеребцов этого племени на рынках верхнего Евфрата, но чаще на первых станциях караванов, идущих в Мекку.

Чистокровный араб имеет маленькую голову, широкий лоб, заостренные уши, почти соприкасающиеся своими верхними концами, заостренный нос, слегка выпуклые огненные глаза, изогнутую, легкую шею и отнюдь не густую гриву, в виду того, что густая грива есть признак нечистой крови. Помимо этого бедуин ценит хорошо развитую холку, широкую грудь, короткое, но без лишнего жира, туловище, резко выдающиеся сухожилия на ногах, небольшие круглые и крепкие копыта, красивую постановку хвоста и тонкий длинный волос в хвосте. Голова и конечности являются теми частями экстерьера, которые подвергаются наибольшей критике. Но главное достоинство лошади, в глазах араба, заключается в её происхождении. “Благородного происхождения лошадь не имеет пороков”, — поговорка, которую часто приходится слышать под палаткой бедуина. С большими трудностями сопряжена покупка хороших жеребцов у бедуинов, так как, по их понятиям продавая жеребца, они продают и свою собственную крове. Местные конеторговцы сделали наблюдете, что жеребенок походите на жеребца в физическом и психическом отношениях, в строении тела, в устройстве нервной системы, кровеносных сосудов, а также в темпераменте. Только в цвете шерсти, по их мнению, происходите исключение, масть он унаследует от матери. И болезни, как они полагают, передаются жеребцом. Если бедуины нередко предпочитают кобыл и трудно с ними расстаются, то это имеет свое основание. На кобыле легче ездить и потому она удобнее в пустыне. На жеребцах ездят только тогда, когда разгорится война между двумя племенами. Кроме этого, уход за кобылой значительно проще; ее можно оставите одну на пастбище, и кроме того она лучше переносите голод и жажду; с другой стороны, жеребцы несравненно резвее кобыл, но скорее их утомляются к этому надо еще прибавите, что кобыла лучше переносите жару, и в этом отношении, как говорят туземцы, походите на змею, сила которой увеличивается вместе с жарою. Покупателю лошадей у бедуинов следует всегда быте готовым к обману и если английские агенты хвастаются, что покупают беспорочных арабских жеребцов в Сирийской пустыне, то они благоразумно умалчивают, какие колоссальные суммы они платят. “Я был свидетелем, — пишет гр. Врангель - как один жеребец шомеритского скрещивания был продан на ярмарке в Анна за огромную сумму и, кроме того, с условием, что новый владелец обязуется выплачивать пожизненную ренту продавцу и его ближайшим наследникам.

Покупатель был шейк из Анецэ, продавец—бедуин из Руалла, расстававшийся с лошадью только из-за жестокой нужды, с горькими слезами”. Тут уместно подчеркнуть, что весьма часто лошади оплачиваются пожизненными рентами. Поэтому случается, что иной бедуин, потеряв на войне коня, еще много лет после, принужден платите ренту.

Английские агенты утверждают иногда, что бедуины не продают кобыл, а оставляют их для расплода, но это мнение лишено оснований и, как мы уже говорили выше, бедуины всю ответственность за чистоту крови возлагают только на одного жеребца.

Из всего вышесказанного можно, пожалуй, сделать вывод, что приобрести чистокровного араба почти невозможно. Заметим кстати, что мы говорим только о лошадях, годных для завода и безусловно чистокровных, купите же жеребцов смешанной крови—вещь нетрудная и не требующая больших денег. “Я, — пишет гр. Врангель, —видел много четырех и пятилетних жеребцов, приблизительно в 1,50 метров роста, которых можно было приобрести за 100—120 фунтов стерлингов”. Нередко попадаются, правда, и беспорочные лошади, продаваемые их владельцами в силу суеверных предсказаний. Вороная масть, например, считается у бедуинов предвестником несчастий, в особенности, когда дело идет о кобыл; так называемая “Звезда Султана” принадлежит к числу отметин, имеющих неблагоприятное значение; выпуклость ниже лба означает, что ездока ждет “открытая могила”. Особенность эта играет видную роле и в Алжир. Всех примет не перечесть и если случайно покупателе наткнется лично на такого суеверного бедуина, то может купите сравнительно недорого и хорошую лошадь, хотя местная практика выработала особый вид маклаков, разыскивающих таких “отметистых” лошадей для продажи европейцам. Бедуин мало вообще интересуется вопросом, принадлежит ли кобыла его к роду “Гомдани”, или был ли отец её из племени “Саклови” или “Когелани”, происходит ли она от одной из пяти любимых кобыл пророка; в такие подробности бедуин не вдается, ограничивая свои требования тем, чтобы родители его кобылы были совершенно беспорочны и, таким образом, суживая влияние атавизма до минимальных границ, он мало придает значение происхождению и беспорочную кобылу неизвестного происхождения, начиная от третьего поколения, предпочтет кобыле с некоторыми пороками, но имеющей знатную родословную. Несмотря на такую узость взгляда, все же полудикий бедуин стоит ближе к истине, чем многие наши интеллигентные коневоды, обращающие свое исключительное внимание на один экстерьер, совершенно игнорируя свойства и качества не только отдаленных предков, но даже и самих родителей лошади, предназначаемой к расплоду. Именем “Когелани” называют теперь чуть ли не всех лошадей пустыни, одаренных огненным взглядом. Бедуин и жен своей дает то же имя, происходящее от слова “когль”, что означает черный порошок, которым арабские женщины красят свои ресницы и веки, для придания глазам большего блеска.

Вместо племенных имен “Гомдани”, “Саклови”, “Когелани”, “Манаки”, “Торейфи”, “Овейани” и др., которые так высоко ценились в старину, бедуины новейшей формации выработали выражения: “horr” или высокоблагородный, которое пристегивают к любой лошади, оба родителя которой были заведомо беспорочны; “hadschine”, если мате была неблагородна; “Mekueref, если лошадь вообще смешанного происхождения или если отец неблагороден, и, наконец “berdune”, если оба родителя, были порочны.

Мы уже имели случай говорить, что по понятиям бедуинов все зависит от жеребца. Главным образом его качествами обусловливается ценность приплода, а потому и понятие “Mekueref” одновременно означает и смешанное происхождение вообще и небеспорочность отца. Дикие лошади разыскиваются бедуинами, разумеется, значительно дешевле.

Аб-дель-кадер в своих знаменитых письмах к генералу Дома говорит между прочим, что чистокровный араб может легко делать в продолжение трех и даже четырех месяцев ежедневно по 25 немецких миле, а графу Врангелю рассказывали в Аравии известные коневоды, что чистокровная кобыла в состоянии сделать в один день 44 немецких мили... Из этих небылиц можно только усмотреть,, как сами бедуины высоко ценят чистокровность, понимаемую ими, как говорено было выше, несколько своеобразно. По-видимому, для действительно чистокровного араба в глазах бедуина нет ничего невозможного. Благодаря такому взгляду убежденные бедуины и обращаются так бесцеремонно с цифрами.

“Лошадей кормят ячменем и верблюжьим молоком, причем особенно последнее производит на них благоприятное влияние. Большое благо для бедуинов представляет из себя саранча и они утверждают, что ничто не в состоянии так укреплять мышцы, как этот корм. Овес же считается чересчур горячительным кормом. Бедуины кормят своих лошадей по вечерам, причем не рассёдлывают их и не снимают уздечек; взнуздываются же лошади только во время военных походов. Поят лошадей до восхода солнца, отчего они не так жиреют, а во время сорокадневного периода жары, лошади поятся только через день. Неджеди редко достигают роста свыше и,50 метра. Наиболее распространенные масти — серая в яблоках, рыжая и светло-гнедая. Вороная и караковая считаются слишком простыми. Ковка у арабов стоит, к сожалению, на очень низкой ступени развития, благодаря чему погибает не мало хороших лошадей. При таких условиях разумеется еще большое счастье, что арабские лошади наделены необыкновенно твердыми копытами”, — так пишет кавалер де-Винценти. Но едва ли не интереснее мнение английского офицера, помещенное в “Bell's Life”, из которого мы заимствуем нижеследующие строки: “Самое худшее, что может сделать европеец, стремящийся купить арабских лошадей, это странствовать от одного племени бедуинов к другому.

Трудно встретить более бессовестных обманщиков, чем эти сыны пустыни. То, что в их глазах считается недобросовестным по отношению к своим единоверцам, является вполне правильным по отношению к людям другой веры; они считают своим священным долгом и нравственною обязанностью надуты “христианскую собаку”, как они любезно называют всякого европейца. Я вполне убежден, что ни один из этих бандитов не постеснялся бы выдать верблюда за чистокровную лошадь лучшего племени, если бы ему только удалось найти такую жертву, которая не сумела бы отличить верблюда от лошади. Как это ни странно, но ни одному народу, за исключением, пожалуй, индейцев, не приписывали столько хороших качеств, как бедуинам. Между прочим, о них говорилось — и в этом отношении за ними сохранилась слава, — что они прекрасные ездоки, на самом же деле - езда их ниже всякой критики. Им известно только два аллюра, — ускоренный шаг и галоп и рот их лошади в той же мере тверд и чувствителен, как дубленая воловья кожа. Ко всему этому надо прибавить тряскость арабских лошадей, приводившую европейцев в отчаяние. Я не преувеличиваю, если скажу, что трех английских лошадей можно объездить в более короткий срок, чем одну арабскую. Вина однако не в лошадях, темперамент и понятливость которых выше всякой похвалы, но в едоках. Потому покупать лошадь у бедуина вещь по меньшей мере рискованная, тем более, что нагло обманутому в пустыне ничего не остается больше, как смириться со своей горькой участью. Есть, однако, средство приобретать арабов, не рискуя в то же время быть обманутым. Средство это обратиться к таким людям, как Али-Аскер, Мулей-Кассим или Абдуллаг в Бэнголоре (в Индии). Названные конеторговцы пользуются большим уважением у себя на родине. Постоянное их местожительство Англо-Индия, но ежегодно они отправляются на родину для закупки лошадей. Я лично покупал у них много лошадей — и мне неизвестен ни один случай, когда бы они отказались взять обратно или обменять непонравившуюся лошадь. Я упоминаю об этом потому, что теперь, с открытием Суэцкого канала, провезти лошадь из Индии в Англию так же легко, как из Лондона в Дублин. Транспорт из Мадраса или Бомбея в Англию обойдется не боле 25 фунтов стерлингов, — сущая безделица, когда дело идет о покупке ценной лошади. Цена высокопородного жеребца в среднем не может быте ниже 300 фунтов стерлингов. Однажды я спросил Абдуллага, не может ли он мне достать нескольких кобыл благородного происхождения. — “Посредством воровства или очень большой суммы денег, — пожалуй, — ответил он — но после того мне нельзя было бы показаться у себя на родине”. Допустим, — возразил я, но те из твоих земляков, которые занимаются коневодством, — номады, ничего не желающие знать кроме воли шейка, можно ли рассчитывать, что они устоят перед крупным предложением — Вы ошибаетесь, Саиб, ответил мне араб, люди, у которых мы покупаем лошадей, не язычники.

Где они достают своих лошадей меня не касается, мы отправляемся только к прибрежным местам, где встречаемся с нашими агентами. Некоторых из лучших лошадей, покупаемых нами, они действительно воспитали сами, эти снабжены аттестатами, относительно же происхождения других ровно ничего не известно. Вы не должны забывать, что в Аравии больше пород лошадей, чем в Европе, и ко всем им надо прибавить еще многих персидских, туркменских и берберийских лошадей, считаемых бедуинами за своих”. “Ты, старый Абдуллаг! ты наверное бы смеялся, если бы увидел лошадей, считаемых у нас в Европе за чистокровных арабов. Что касается меня, то я знаю трех арабов высокой крови, привезенных за последнее время в Англию, а именно: серого жеребца “The Nobblers Snail” генерала Лауренсона, другого жеребца в яблоках, принадлежащего супруге генерала, бывшего ранее в Бомбее”. Весьма поучительны также наблюдения, сделанная генерал-майором Твид, за его тридцатилетнее пребывание в Аравии и Индии.

Что касается арабского коннозаводства, то, по словам г. Твид, то что у нас принято называть чистокровным арабом, принадлежать к пяти Фамилиям: “Ku-Hai-Lan”, “Sak-La-We”, “U-Bai-Yan”, “Ham-Da-Ne” и “Had — Ban”. В каждом отдельном случае доказать происхождение лошади от одной из этих фамилий сопряжено с большими трудностями. Не следует забывать, что pedigree и тем более “студбуки” или заводские книги, в Аравии вещь неизвестная и если в редких случаях изготовляется особый аттестат с указанием родословной, то только для того, чтобы пустить пыль в глаза легковерным европейцам. Иногда пишутся, правда, особого рода документы на лошадь, но они не представляют собой точно также родословной, а являются скорее талисманом от “дурного глаза”. Сами арабы передают устно происхождение лошади из поколения в поколете. Таким образом все основано на доверии и доброй памяти, но спрашивается, что может вам дать такой аттестат, когда и сами арабы ему мало доверяют. Покупая лошадь, араб, прежде чем ее осмотреть, спрашивает об ее отце и матери и если может в памяти своей освежить ее родителей, то покупает, если же нет, то называет такую лошадь “Ka-dish”, т. е. темная, и не считает ее достойной себя. Между такими лошадьми наичаще встречаются лошади вороной масти. Более всего следует опасаться неизвестного происхождения лошадей в окрестностях Тигра и Ефрата, так как в этой местности чаще всего попадаются лошади крайне смешанного происхождения, нередко даже в помеси с туркменскими.

В наше время, как и за тысячу лет назад, наибольшее число типичных арабов встречается в Неджеде, хотя и в других частях аравийского полуострова можно встретить их в единичных экземплярах. .

Но все эти лошади имеются, так сказать, на перечет и пользуются большой популярностью среди местного населения и хорошо известны всякому заводчику и коне торговцу. Отсюда и такие высокие цены, если они вообще продаются. Владельцы этих лошадей оказываются еще больше фанатики “крови”, чем английские заводчики чистокровных скаковых лошадей. Если их спросить, чистокровен ли их жеребец (“a-sil”), то они воскликнут: “Видит Аллах, этим жеребцом можно крыть даже темной ночью”. Этим они хотят сказать, что благотворная “чистая кровь” избавляет коннозаводчика от необходимости осматривать внешние формы.

Благодаря этому взгляду между арабскими лошадьми распространены такие пороки, как плохие плечи, узкоколенность и так называемая французская постановка передних конечностей, шпат и пр. Это тем менее удивительно, если вспомнить, что бедуины большие любители близкого спаривания, на что они собственно вынуждаются обстоятельствами, так как не всегда возможно достать хорошего производителя не родственной и чистой крови. Результатом такой случки естественно получается закрепление недостатков в потомстве. Хотя они не случают брата с сестрой, или мать с сыном, но в спаривании потомков одного отца они не видят ничего предосудительного. Как на дальнейшие типические недостатки г. Твид указывает еще на незначительный рост и недостаточный движения шагом, развивающая мышечную систему лошади. В общем, вышеупомянутый автор, отводя должное превосходной конституции, выносливости и вообще крепости “благородной” арабской лошади, считает, что европейское коннозаводство не может извлечь никакой пользы из скрещивания с восточными лошадьми. Относительно своего последнего предположения он пишет следующее: “Я не видал ни в Индии, ни в Аравии, ни вообще в какой либо стране восточную лошадь, которая производила бы впечатление материала, годного для улучшения наших высококультурных рас, каковы, например: скаковая лошади, гунтер и гакнэ”. Оставляя в стороне несколько преувеличенное мнете г. Твид о гунтере и гакнэ, мы все же не можем не считать мнение его весьма знаменательным, принимая во внимание, что он тридцать лет имел возможность испытывать арабскую лошадь на ее родине, культивируя ее в родственных ей условиях климата и почвы.

Покупать арабских лошадей г. Твид советует следующим образом: покупать можно либо у бедуинов, либо в арабских городах при посредстве консулов, либо, наконец, в Бомбее от приезжающих туда арабских торговцев. Экспедицию лучше всего начать с Дамаска или Алеппо, присоединившись к какому-нибудь торговому каравану, в которых кстати сказать тут нет недостатка. Чем скромнее себя держать, больше надежды попасть на простого бедуина, имеющего часто всего одну кобылу, но производящего Лучший и более благородный материал, чем богатые шейхи на своих заводах. Г. Твид рекомендует два, три года подряд покупать исключительно двухлетних жеребят и на пункт отправлять их в Дамаск к арабам; они кормят своих лошадей верблюжьим молоком, а затем начинают подкармливать ячменем и заезжают их под легковесными наездниками.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7700

Когда все нужное количество будет куплено, то следует лошадей подробно рассмотреть и все негодное сбыть на месте торговцам. При таком способе в два, три года можно собрать недурную коллекцию лошадей, которая в смысле здоровья и внешности, а может быть, и в смысле чистоты крови будут вполне отвечать назначению улучающего элемента в наших заводах. В городах Буссора, Багдаде и Карбала живет много арабских, персидских и индейских любителей, собравших прекрасный материал в своих конюшнях, и, хотя вообще лошади эти не продаются, но, однако, бывают исключения, когда “дарятся”, причем стоимость их деньгами принимается как ответный подарок. Едва ли есть надобность говорить, что подарки эти обходятся не дешево.

Рассчитывать на консулов, как рекомендует г. Твид, вряд ли возможно, если они живут не в Дамаске, Алеппо или Буссора, хотя и в последнем случае им бывает неудобно войти в сношения с бедуинами, минуя неприятности со стороны представителей оттоманского правительства. Вследствие такого положения вещей, консулы отклоняют обыкновенно такое ходатайство или в лучшем случае передают его от себя агенту. Иметь же на востоке дело с агентами и посредниками весьма рискованно. Замечания генерала Твид о том, что Бомбей предоставляет собою наибольший рынок арабских лошадей, заслуживает внимания. Генерал рассказывает, что во время его пребывания в Бомбее, за какие-нибудь 5 — 6 месяцев было высажено на берег в портах Персидского залива приблизительно до трех тысяч лошадей. Так как из этого числа были выбраны лошади для всей Индии, России, Германии и Соединенных Штатов, то можно полагать, что между ними были и довольно ценные животные. В Бомбее получается впечатление, точно над всей коннозаводской Аравией наброшена сеть, и уловленное сбывается в Индии. Во всяком случае несомненно, что нет такого жеребенка, которого бы не увидели в один прекрасный день в Бомбее. Мы говорим конечно о продажных лошадях. На ипподроме в Пооне всегда находится много недурных жеребцов; тут цены сравнительно не высоки, начиная с тысячи рублей. Но несмотря на все это нам кажется, что в Бомбее покупать более чем рискованно. Тут можно получить такого чистокровного араба, который никогда не видал ни пустыни, ни моря, а увидел свет Божий где-нибудь в Индии или в Австралии.

Одними теоретическими соображениями никогда не дойти до такой тонкости, чтобы выбрать действительно годного производителя, в смысле чистоты крови, игнорируя место его рождения. Надо вложить много опыта в это дело, чтобы выбрать жеребца чистой крови, где бы таковой ни родился — в Аравии, Индии или Австралии.

Делать дальнейшие выдержки из высшей степени интересной книги генерала Твида мы не будем за недостатком места, но это такая книга, с которой рекомендуем ознакомиться всякому иппологу, желающему получить точное представление о пресловутом коннозаводстве на востоке, этой колыбели арабской лошади, с нежными и благородными формами которой мы знакомимся еще в детстве по всевозможным картинкам.

Книга эта без всякого сомнения превосходить все, что написано до сих пор по этому вопросу, и остается только пожалеть, что слишком высокая цена, около 50 руб., не позволять каждому любителю иметь ее в своей библиотеке. Нельзя также не пожалеть, что до сих пор нет перевода этого сочинения, из которого наши арабоманы могли бы извлечь для себя много полезного.

Четвертый знаток арабской лошади Густав де-Вольгренан, служащий в управлении французского коннозаводства и изучавший дело на месте, пишет следующее о неджедских лошадях:

“Я постараюсь описать лошадь центральной Аравии, которая так часто восхваляется людьми, не видавшими ни одного экземпляра этой породы. Быть может тому или другому из европейцев и удалось проникнуть в царство Вагабитов, но вернуться оттуда, сколько мне известно, не удавалось ни одному. Даже султан не решился послать туда своих солдат и довольствуется тем, что содержит незначительный гарнизон в Мекке, Медине и Джедде. Но войска эти живут, как пленные, за стенами, ибо туземцы-бандиты, до наших дней не утратившие своей дикости, властвуют тут, как желают. Если бы не Магомет-Али, завоевавший в 1832 г. всю страну и державший ее девять лет в своих руках, то нам европейцам ничего бы не было известно об ее коннозаводстве. Когда же этот египетский паша принужден был в 1841 году очистить страну, то он захватил с собой большое число лошадей и этому обстоятельству мы обязаны тем, что в Египте появились неджедские лошади. К сожалению, египтяне так мало ценили эти сокровища, что вскоре от них ничего не осталось. Мне удалось в 1848 году видеть в Египте около 700 неджедских лошадей. В виду того, что неджедская лошадь считается совершеннейшим типом лошади, то я признаю своей обязанностью описать ее более подробно. Названная раса без всякого сомнения самая благородная из всех встречающихся на востоке: нервная система у нее развита больше, чем у других. Легкая четырехугольная голова имеет на носовой кости заметное углубление, еще более выделяющееся вследствие сильного развития ноздрей. Выразительные, умные глаза замечательно красивы, шея очень грациозной формы, волос тонок, мягок и блестящ как шелк, движения в смысле гармонии, мягкости и эластичности, не оставляют желать ничего лучшего. Все это относительно преимуществ. Теперь скажу о недостатках. Неджедская лошадь очень мала (1,32—1,43 метра); спина и крестец, достаточной правда длины, весьма часто не только сед листы, но и плохо связаны крупом, который обыкновенно короток и округлен; скакательные суставы обыкновенно узки; в высшей степени чистые и сухие ноги чересчур тонки; длинный пружинистый бабки часто неправильно поставлены; кроме того движения далеко не размашисты”.

Такой отзыв французского чиновника по коннозаводскому ведомству кажется нам тем более заслуживающим внимания, что он был всегда ярым сторонником ориентального скрещивания.

Чиновник нашего Главного Управления Государственного Коннозаводства, посетивший Аравию, тоже не восхищался виденным у бедуинов, и хотя не внес ничего нового в то, что известно нам из описаний других лиц, тем не менее, ни в чем с ними не расходится.

Английский офицер, мистер Вильям Гиффорд Пальгрэв, посетивший в 1665 году столицу Вагабитов, переодетый в восточное платье, описывает неджедских лошадей как идеал красоты, хотя и он находить их рост чересчур недостаточным. В заводе Фейссула он не видел ни одного экземпляра, достигшего 1,60 метров; средний рост колеблется между 1,50 и 1,55 метров. По сообщению этого офицера, только в Неджеде существуют настоящая неджедские лошади, но и там количество их очень ограниченное, едва достигающее нескольких тысяч голов. Таких лошадей никогда не продают. На вопрос мистера Пальгрэв, как приобретаются такие лошади, ему отвечали: “Как добыча, наследство или подарок”. Как подарок несколько лошадей действительно оставили Неджед, но это случается не часто. Если приходится из политических целей посылать подарок в Египет, Персию или Константинополь, то выбирается жеребец из посредственных, кобылы же ни под какими условиями не переходят границы. В Гайеле и Джебель-Шомере г. Пальгрэв видел несколько удачных экземпляров того типа, который продается европейцам по высоким ценам. Лошади эти происходят почти всегда от кобыл Джебель - Шомер и неджедского жеребца, редко от неджедской кобылы и жеребца Джебель -Шомер, но никогда от двух неджедских родителей. При всех достоинствах кобылы подобная скрещивания дают менее элегантный приплод, чем чистые неджедские и, кроме того, почти всегда награждены каким-либо пороком, хотя бы и самым незначительным. В виду вышесказанного нельзя не согласиться с г. Шварцнекером, который в своей книге “Die Pferdezucht” говорить, что “в конце концов благороднейший конь пустыни является мифическим конем, многими описанный, редко виденный и, пожалуй, еще реже, если вовсе, не видевший Европы. Это могло произойти только благодаря аукциону лошадей Аббаса-паши, имевшаго возможность собрать все лучшее”.

Восторженный арабоман В. С. Блент пишет следующее о воспитании арабской лошади: “Родившийся в пустыне жеребенок встречает массу невыгодных для его развития условий; уже в утробе матери он голодает и рождается обыкновенно истощенным. Несмотря на это, по арабскому обычаю его отнимают от матери уже через месяц; но и во время кормления матерью его при ней не оставляют, а привязывают к палатке за левую ногу, выше скакательного сустава. Пока племя находится на стойбище, жеребенок не производит никакого движения и только во время переходов он может размять свои ноги.

В следующие за первым месяцы, корм состоит из верблюжьего молока и фиников, не пригодных для хозяина; в лучшем случае его отводят на лужайку, обеденную уже взрослыми лошадьми. Осенью жеребенок предоставляется на произвол судьбы, но снабжается предварительно тяжелыми железными путами, чтобы затруднить конокрадство. Годовой жеребенок не похож на потомка славной арабской лошади; только в третью весну он начинает поправляться и тогда же поступает в выездку, производящуюся самым примитивным образом. Если оказывается, что из него не может выйти ценной лошади, он продается маклакам, которых всегда достаточно по границам степи”.

Нельзя не удивляться жизненной силе арабской породы, если при описанных выше условиях славный конь пустыни еще существует. Только раса, в жилах которой течет неиссякаемый поток чистейшей и благороднейшей крови может не погибнуть совершенно при такой борьбе за существование.

Нам остается еще в интересах полноты указать на книгу князя А. Г. Щербатова и графа С. А. Строганова “Книга об Арабской лошади”. Этот красиво изданный труд не говорит в сущности ничего нового. Авторы фанатично преклоняются, по-видимому, перед арабской легендарной лошадью.

Авторитетный знаток Аравии Даути к сожалению не интересовался ни лошадью, ни вообще животноводством и в его почтенных исследованиях мы ничего для нас полезного не нашли. Пальгрэв, про которого сложилось, кажется не основательно, убеждение, что он никогда в средней Аравии не был, дает не мало интересного, но считаться знатоком лошади во всяком случае не может; это не ипполог, не наблюдательный зоолог, а только талантливый писатель, одаренный восточною фантазией.

Записки убитого в 1855 г. француза Губерта, два раза посетившего Неджед, к сожалению исчезли.

Таким образом по вопросам коннозаводства, если не считать генерала Твида, остается лишь авторитетным названный выше труд Блента, с которым в большинстве случаев нельзя не согласиться.

Центр тяжести вопроса в том, существует ли в Срединной Аравии лошадь, представляющая прототип этого животного в высшей степени его развития, выраженный в возможно полном сосредоточении всех лучших качеств, притом в большем совершенстве, нежели у всех других конских пород? На этот вопрос граф Врангель в весьма категоричной форме отвечает отрицательно и с этим, опираясь на авторитетная указания некоторых исследователей, нельзя не согласиться.

Нет сомнения, что в Неджеде существует еще некоторое количество лошадей чистейшей крови, и вероятно возможно собрать несколько десятков выдающихся кобыл, происходящих от высокоблагородных предков; это высказал 19 лет назад Блент.

Но с каждым годом число таких кобыл уменьшается.

При повторяющихся набегах Арабов на соседние племена и вовремя их междоусобиц жеребцы оказываются неудобными, выдавая своим ржанием подкладывающегося всадника; меринов у арабов не бывает, так как холощение противоречит их религиозному мировоззрению. Жеребцов таким образом держат исключительно для расплода, а эта роскошь доступна лишь наиболее знатным шейхам и князьям, но и те содержат своих жеребцов на скудном корме и при весьма неудовлетворительном уходе.

Условия для конеразведения в Аравии вообще плохи; восточная небрежность отсутствие понятий о заводском деле и необычайно высоки цены на ячмень, возделываемый чуть не в садах и огородах и привозимый в Неджед из Багдада и Буссора, тормозят коннозаводство.

Лучший конский завод в Неджеде принадлежим богатейшему к знатнейшему эмиру в Джеббель Шамчара, Ибн Рашиду; жеребцы его безусловно чистой крови, но содержатся ужасно; ноги опухают от отсутствия движений, копыта отрастают башмаком. Это лучший случный пункт в средней Аравии. Барон Нольде удивляется, что в Неджеде еще встречаются первоклассный кобылы, но уверен, что и они скоро переведутся.

Неджедские кобылы не велики (от 1,40 до 1,45 м.). Любимицу Эмира Ибн Рашида, кобылу “Фару” подробно описывает барон Нольде. Она рыжей масти, происходив из поколения Аббиэ-Амджрес, т. смешения крови Кейлан-эль-Аджуса и Сеглави-Джедрас сложена безукоризненно. Характер “Фару” имела злой и была дурноезжа, что вообще является редким исключением в Аравии.

Ипполог Густав Pay, обозревший французские и венгерские заводы, в брошюре под заглавием “Die Zucht des Anglo-Arabers in Frankreich und die Zucht des Arabers in Babolna” описывает всех арабских лошадей которых управление Французского Государственного Коннозаводства в главном депо “Помпадур” и в случных пунктах “Тарб” и По” назначало в случку. “Очевидно, говорить автор, большинство кобыл обнаруживают общий недостаток арабской лошади, короткое, крутое плечо но этот расовой признак служить отличием арабской лошади от английской”.

Заводские жеребцы в “Помпадуре”, по мнению Pay, могут быть разделены на 4 типа: 1) благородный, легкой лошади с несколько горизонтальным крупом; 2) более тяжелой лошади сбитой, с округленной переднею частью, круто изогнутыми ребрами, лебединой шеей, несколько тонкими ногами и особенно бабками, 3) легкой лошади, с боков сжатой, с скошенным крупом, менее благородной и изящной, но сухой и относительно работоспособной; 4) неблагородной мелкой лошади с неуклюжей шеей и с плохими движениями. Pay утверждает, между прочим, что разнообразие между представителями арабской расы весьма велико и это как нельзя более доказывают французские экземпляры.

Типичного арабского крупа, о котором часто говорят и пишут, вовсе не видно; чаще всего встречаются два вида крупа, совершенно прямой, довольно короткий, с очень высокой постановкой репицы, и другой — английский, несколько скошенный, но очень длинный, с более низкопосаженной репицей. Описывая чисто-кровных арабских производителей в Бабольне, Pay говорит: “Разнообразие между чисто арабскими лошадьми поразительное, между ними есть очень короткие спины и, наоборот, весьма длинные, седлистые; есть вполне прямые задние ноги, но не редки и саблевидная; наблюдаются длинные, мягкие и тонкие бабки на ряду с короткими и толстыми. Шея бывает короткая и толстая, бывает и длинная, лебединая”. “Ни в одной расе не встречается более разнообразный экстерьёр, нежели в арабской” — заключает автор. Граф Врангель добавляет к этому, что в конюшне короля Виртембергского Вильгельма II, в г. Вейле, имеются две вывезенные с Востока лошади, резко отличающаяся экстерьёром одна от другой.

Следующее место между восточными расами после арабской занимает сирийская лошадь. Порода эта разводится могущественным племенем Анецэ, которое господствует в пустынях, образующих треугольник между Алеппо, Дамаском и Багдадом. Арабы называют его “Ха-Мэ-я”. Но и благородная сирийская лошадь мелка ростом; последний лишь редко превышает 1,50 м. Хотя есть одна разновидность несколько большая ростом (около 1,56 м.), но первая ценится значительно выше и потому вероятно многие экземпляры сбываются в Европу за “чисто-кровных арабов”. Один из трех родоначальников чистокровной лошади, именно “The Darley Arabian” вывезен из Алеппо в 1705 г. и куплен у бедуинов племени Анецэ. лучшие сирийские лошади могут похвастаться в высшей степени гармоничным и сильным телосложением, но огромное большинство разводимых в сирийской пустыне лошадей отличается, к сожалению, без породностью. Вот почему эти прекрасная для верховой езды лошади вовсе не годятся для заводских целей. Близко к сирийской лошади подходит так называемая Багдадли или лошадь Багдада. В Константинополе лошади эти ценятся выше сирийских, что объясняется их большим благородством. В Европе же они в виду недостаточности костяка вряд ли бы нашли себе почитателей. Менее благородна, но рослее и костистее, чем выше названные породы, курдская лошадь, встречающаяся на восточной границе Малой Азии, в областях Дьярбекира, Моссул, Орфа и Керкул. Нам довелось видеть несколько экземпляров этой расы и они понравились нам больше, нежели неджейцы из султанских конюшен.

Персидской лошади в строгом зоотехническом смысле вовсе нет; распространенная в Персии порода может происходить от арабской, но точно также и от туркменской. персидская лошади не редкость в турецкой столице, но они производят невыгодное для себя впечатление. Замечательно красивый корпус покоится на отвратительных ногах. Нам пришлось подобрать одну из таких лошадей, раненую в ногу на поле перед Шейновым, после знаменательного боя 28 декабря 1877 года. Больное животное не могло следовать за авангардом действующей армии, где служил пишущий эти строки, и нам пришлось его оставить на попечете Свиты Его Величества генерал-майора князя Чингис-хана, в главной квартире в Ески-Загре.

Поразительной красоты жеребец был наделен непропорционально тонкими и вообще плохими ногами. По слухам, в Персии встречаются жеребцы, поразительно похожие на арабских, но вероятно это уже не персидские, а арабские или туркменские лошади.

Туркменская лошадь, встречающаяся в степях между Каспийским и Аральским морями, описывается г. де-Вольгренан как “крупное, мускулистое и фундаментальное животное”. Но вследствие отсутствия благородства она не пригодна для скрещивания с европейскими породами.

Такого же мнения придерживается и английский офицер, высказавший в “Blackwood's Magazine” следующее: “Лошади, называемые туркменскими, ужасные создания; они больше арабских, но стоят значительно ниже их во всех отношениях. неуклюжие, с тяжелыми грубыми головами, свислым задом, длинными ногами, плохо приегавленным хвостом, они далеки от идеала красоты. Ко всему этому надо прибавить своенравный, упрямый характер”.

Такое описание конечно не может считаться полным и едва ли обнимает собой все качества расы, так как известно, что в Европу были вывезены прекрасные экземпляры этой породы. Вероятно туркменским лошадям недостает характерного типа. Различают три разновидности этих лошадей: Теке, известные своей выносливостью (см. рис. 3), Окланди и Ямунди, отличающиеся быстротой. Голова туркменской лошади лучшей крови отличается слегка согнутым профилем и довольно длинными ушами, что и придает ее физиономии беспокойный вид. Мускулы шеи сильно развиты, что, при короткой гриве, оказывается характерною чертою. Шея длинная, грудь глубокая и узкая; довольно короткий круп оказывается как бы отсеченным. Берцы узки и сухи, копыта часто порочные и формой не соответствуют экстерьеру породы. Лучшие туркменские лошади называются часто аргамаками, иногда достигают роста в 1,64 м. За известное благородство туркменов говорит также то, что при скрещивании с арабской они произвели так называемую Карабахскую породу (см. рис. 4), названную по местности, где эта порода водится по берегам реки Куры. Карабахская лошадь имеет для азиатского коннозаводства такое же значение, какое чистокровная скаковая лошадь для европейского. В тех немногих местах, где коннозаводство велось рационально в продолжение долгого времени, лошади достигают 1,50 м.; большинство же их не превышает 1,45 м. По мнению генерала Твид, благородная туркменская лошадь, называемая в центральной Азии—“аргамаком”, имеет много общего с арабскими “Kuhailan”. К сожалению, после уничтожения завода Мадатов порода эта пошла видимо назад, как в качественном, так и в количественном отношении. Лучшие карабахи встречались несколько лет назад в заводе Джафар-Кули-Хана.

Карабахские горные лошади почти все сухого плотного сложения, с крепким костяком. Лоб и носовые кости сильно развиты, глаза выпуклые, немного низко поставленный, уши средней длины, широко раз-ставлены, морда редко бывает так красива, как у арабской лошади. Высоко поставленная шея скорее коротка, чем длинна; холка высокая и круп сильно развит. Ноги обыкновенно широко расставлены и снабжены крепкими сухожилиями. Мускулатура крепкая и сухая, копыта крепкие, но нередко сжатые. Темперамент горячий, но добронравный, а движение на шагу и галопе не оставляют желать лучшего. Как на дальнейшую особенность этих лошадей следует указать на их близорукость и происходящую отсюда пугливость. Нервность развита до крайности. Если грозит какая либо опасность, карабах начинает дрожать всем телом как в лихорадке и всегда остается на месте, вместо того, чтобы по примеру других лошадей искать спасения в бегстве.

Наиболее благородные карабахи, так называемые “коглан”, отличаются красивой золотистой мастью, красноватой гривой и хвостом. Масть, близко подходящая к соловой, называется туземцами “сарклар”. Встречается много серых и бело рожденных лошадей, — как по крайней мере утверждает Др. Карл Фрейтаг в сочинении своем “Russland's Pferderassen”.

Еще порода, наиболее известная в Европе, это берберийская, встречающаяся в северной Африке —в Алжире, Тунисе, Феце, Марокко. Все иппологи сходятся в том, что эта порода происходит от древней нумидийской, прославившейся еще во время Пунических войн. Они менее сходятся в отношении более древних предков. Аб-дель-кадер утверждал с большой уверенностью, что берберийская лошадь аратского происхождения, другие авторитеты, обладающие более обширными историческими познаниями, чем храбрый эмир, утверждали с не меньшим упорством о самостоятельном происхождении берберийской лошади.

Кто из них прав, судить конечно трудно, и мы ограничимся тем неоспоримым фактом, что новейшая берберийская лошадь всеми своими особенностями и внешним видом вполне подходит к намибийской лошади, что, впрочем, легко усмотреть из нижеследующего: формы берберийской лошади не так гармоничны, как арабской, они несколько угловаты, средний рост около 1,48 м., но в редких случаях достигает и 1,60 м., что, как и везде, зависит от качества почвы и корма; поэтому на равнинах Марокко, Алжира и Туниса лошадь больше, чем в гористой местности северной Африки. Голова напоминает араба, но несколько длиннее, с сильно развитыми ганашами. Спина короткая и почка очень высокая. Круп, напротив, узок, спущен и напоминает мула. Плечо слишком прямое, предплечье короткое и постав задних конечностей узкий; все эти недостатки отчасти искупаются хорошими суставами, сухими ногами и огненным темпераментом. Берберийская лошадь отличается выносливостью, силой и нетребовательностью. Многими поклонниками восточной крови она считается лучшей строевой лошадью, даже во всем мире. Но против такого мнения говорят опыты в германской кавалерии с лошадьми, взятыми при Седане и других сражениях. В № 14 “Bulletin de la reunion des officiers” за 1875 год, открыто высказывается, что берберийская лошадь может принести пользу только для отрядов в Африке, в “Европе же, вследствие своего слабого зада и жалкой рыси (?) она как солдатская лошадь никуда не годится”.

Лучшие берберийская лошади встречаются в Тунисе, затем следуют лошади алжирской части Сахары, а последнее место занимают марковские лошади. Опытом установлено, что берберийская лошадь не может быть улучшена посредством скрещивания, а в состоянии достичь высшей ступени развития только при помощи национального подбора разведением в себе. Что касается работоспособности берберийской лошади, то многочисленный испытания ей дают хорошие результаты. Так напр., английской службы полковник Бен-Дауд на берберийской кобыле прошел в 9 час. времени расстояние в 160 килом.; поручик Каррёз на строевом коне прошел 420 килом. в 3 и 1/2 дня и т. д. В противоположность арабской лошади, берберийская может развить значительную рысь. На бегах в Алжире и Блида настоящая берберийская лошади проходили в упряжи 4.500 метров в 8 ч. 17 с., т. е. километр в 1 м. 50 с.

Мы видим из достоверных свидетельству что благородная лошадь, а тем более арабская, отличается сказочными способностями при всяких условиях, стало быть и в пустыне. Из этого конечно не следует, что все эти рассказы о неслыханных пробегах в невероятно короткий промежуток времени в стране, где точно измеренная верста — величина совершенно неизвестная, действительно справедливы. К этому надо присовокупить склонность арабов к преувеличениям вообще. Кто, например, будет понимать дословно, когда бедуин, выражаясь о своем коне, скажет: “когда он скачет, то вызывает на глазах слезы”, или “у него такое острое зрение, что он ночью увидит на земле человеческий велось”,—“поступь у него такая легкая, что он мог бы танцевать на груди вашей возлюбленной, не повредив ее” .

Кроме того, не следует забывать, что при каждой встрече даже с посредственными английскими лошадьми, арабский конь всегда оказывался побежденным, когда приходилось испытывать силу и резвость. Если все эти примеры опровергаются арабоманами потому, что в Европе почти нет действительно кровных арабов, то мы можем указать на Индию и наконец на известное состязание в Ньюмаркете в 1885 году на три английские мили между чистокровным скакуном “Ямбиком” и чистокровным же, высоко ценным арабом “Али”. Скакун давал своему восточному конкуренту 161/2 килограммов веса и побил его публично с поразительной легкостью на двадцать корпусов. Таких примеров можно бы назвать множество и все они говорят, что резвость не принадлежит к характерным особенностям араба, а прославленная их выносливость — по крайней мере на быстрых аллюрах — еще менее того. Все это говорится, конечно, по сравнению с английским кровным скакуном. Если мы бросим теперь взгляд на значение восточной крови в коннозаводстве вообще, то увидим, что араб, этот благороднейший представитель лошади, почти вовсе вытеснен с того почетного места, которое он занимал еще в начале текущего столетия. Одной модой объяснить это разумеется нельзя. Если образованные, серьезные коннозаводчики перестают пользоваться таким благородным материалом, как арабская лошадь, то причину этого надо искать глубже. Прежде чем объяснить такую перемену направления, следует бросить беглый взгляд на пройденный путь и на результаты, достигнутые в европейском коннозаводстве, которые блестящими названы быть не могут. Кроме английской чистокровной, ни одна порода не достигла самостоятельности и известности благодаря исключительно арабской крови, но и на образование чистокровной английской лошади выводные арабы, как впрочем мы увидим ниже, имели очень ограниченное влияние. Особенно заслуживает внимания тот факт, что из 180 арабских жеребцов, выведенных в Англию и служивших коннозаводскому делу, начиная с 1акова I и до начала XIX столетия, только три причислены к родоначальникам чистокровной породы—”The Darley Arabian”, “The Byerly Turk” и “The Godolphin Arabian”. Еще менее утешительны результаты с чистым разведением восточных лошадей в остальной Европе. Благодаря изменившимся местным условиям климата, почвы, корма и проч., арабы быстро начинают терять свои характерные расовые признаки, регрессируя в этом направлении с каждым поколением. К тому же за последнее время на арабов нет спроса и заводы, занимающиеся их разведением, принуждены влачить довольно жалкое существование. Причину малого спроса на красивую арабскую лошадь надо искать в изменившихся требованиях нашего практического времени. Теперь никому не нужна маленькая, изящная лошадка, все достоинства которой — благородство и элегантность.

Шварцнекер высказался по этому поводу таким образом: “Пока главная служба лошади была ходить под седлом, пока идеалом коннозаводчика была легкая, маленькая лошадка, настолько же проворная, насколько быстрая, настолько же удобная, насколько и красивая, короче, до тех пор, пока от лошадей требовали всего понемногу, но ничего выдающегося в одном каком либо направлении, до тех пор гармоничная и пропорциональная восточная лошадка служила синонимом общей полезности, универсальным средством для всех целей, панацеей всех заводов, но когда принцип разделения труда коснулся и коннозаводского дела, когда более глубокая обработка земли потребовала более сильных и рослых лошадей, когда было обращено внимание на отдельные выдающаяся хозяйственно-полезные особенности, которые пытались культивировать на счет других, иначе говоря, когда коннозаводство стали вести по серьезно-практическому пути, тогда значение восточной лошади, разумеется, утратилось”.

Действительно, в наше время специализации, восточной лошади нет больше места в коннозаводстве, но специальность ее и даже единственная— служить источником облагораживания, в которой никто теперь не нуждается, может когда-нибудь вновь сделаться необходимой и потому без всякого сомнения желательно, чтобы неджедская лошадь была бы сохранена для потомства.

У нас в России арабская кровь весьма популярна и много наших лошадей верхового типа имеют эту кровь. В многочисленных заводах Южной Франции, производящих легкую кавалерийскую лошадь, постоянно пользуются арабской кровью; Венгрия точно также не пренебрегает восточной кровью, в Галиции и Буковине при помощи ее разводят благородную, легкую лошадь. Италия и Испания ежегодно пренебрегают во Франции арабских и англо-арабских производителей для своих заводов. В Германии арабская кровь блестяще оправдалась в Тракенском и других восточно-прусских заводах. Сравнительно недавно в силу моды арабских жеребцов всюду заменяли английскими — чистокровными, но нельзя не указать на факт, что в 1906 г. и 1908 г. в Образцовый Тракенский завод поступили два восточных жеребца (“Silvio” и “Nana-Sahib”). ганноверский завод Целле недавно приобрел аратского жеребца и в разных местах Германии: в Нёйштате, Бранденбурге, Козеле (Алезия), в Цирле и Гнезене (Познань) на государственных случных пунктах имеются арабские жеребцы.

Другим благороднейшим представителем чистокровной лошади в Европе является английская полнокровная лошадь. Многие иппологи утверждают даже, что различие между обеими расами основано только на изменившихся условиях жизни, породивших незначительные изменения, и что английская лошадь имеет, таким образом, в своих жилах чистую восточную кровь.

Подобное утверждение, повсюду столь распространенное, свидетельствует только о незнании истории чистокровной лошади, так как студ-буки дают нам неоспоримое доказательство, что нет наоборот ни одной чистокровной английской лошади, отдаленные предки которой были бы исключительно восточного происхождения, как со стороны отца, так и матери. Даже в родословной знаменитого “Эклипса” не менее 15 неизвестных кобыл и несколько жеребцов сомнительного происхождения. Часто приходится слышать из уст наших спортсменов, что родословная той или другой лошади “чиста, как у Эклипса”, но фразу эту следует считать в той же мере смелой, в какой и неосновательной.

Чистой, в полном смысле этого слова, назвать чистокровную английскую лошадь нельзя. Она, напротив, очень пестрого происхождения, в котором принимало участие большое число кобыл местной породы, затем арабские, персидские, египетские, берберийские и турецкие жеребцы, а также многие полукровные английские жеребцы.

Строго говоря, понятие “чистокровная лошадь” не касается впрочем вопроса происхождения расы, так как все культурные породы создались под влиянием различных скрещиваний.

Теперь мы отвлечемся несколько в сторону и поясним, что собственно следует понимать под именем восточной и англо-арабской лошади. Сделать такое пояснение мы считаем необходимым в виду тех произвольности в толковании, какие допускаются практикой. Восточной чистокровной называют выводных восточных лошадей, чистота происхождения которых может быть безусловно доказана и признана породной и у которых имеется удостоверение в этом в форме свидетельства от местного консула, аттестата и т. п. Англ-арабами называют продукт прямого скрещивания чистокровных английских с таковыми же восточными лошадьми.

Как восточная, так и англо-арабская лошадь попали в заграничные студ-буки и кроме них и чисто английского скакуна нет более других пород, которые бы могли претендовать на звание чистокровной . Следует конечно признать большой ошибкой, когда разных англо-норманнов, ганноверских лошадей, рысаков, арденов, и т. п. называют чистокровными. Для всех других лошадей, кроме восточных и английских, есть особое понятие: чисто породность. Говорят: “это чистый арден”, “чистопородный рысак” и т.д.

Чтобы получить ясное представление об образовании чистокровной лошади, необходимо обратиться к довольно отдаленному времени и уразуметь, чем была на родине местная порода. Факт, что Цезарь встретил в Англии кавалерию, свидетельствует о том, что английская порода местных лошадей имеет более древнее происхождение, чем арабская.

В десятом веке начался ввоз заграничного материала. Основатель французской династии Капет послал в дар английскому королю Ательстану несколько благородных лошадей, а в XII столетии начались скачки для испытания силы и резвости приплода. Существует, однако, предположение, что еще при царе Севере в Британии происходили скачки на арабских лошадях, с целью наиболее плавильного выбора производителей. Если предположение это не вымысел, то можно думать, что эти восточные лошади употреблялись для скрещивания с туземными породами и что они послужили первым фундаментом для образования английского скакуна. настоящие скачки, в том виде, в каком они существуют теперь, начались собственно в XVI столетии (см. “The History of Newmarket and the Annals of the Turf,” by J. P. Hore, London, 1885 г.). Король Джон вывел одновременно 100 фландрских жеребцов, а король Эдуард III выписал 50 испанских лошадей и затем сильно раскаивался, когда узнал, что каждая лошадь обошлась в десять фунтов, шесть шиллингов и восемь пенсов. Генрих VIII (1509— 1547) держал тренера, носившего звание “Keeper of the Barra or Barbary horses”. Как видно король имел лошадей этой породы, что подтверждается еще тем, что маркиз Монтуа послал ему в подарок кобыл благородной крови и одного жеребца, подаренного ему принцем Арбино; лошади эти содержались на заводе в Гамптоне. На основании этих исторических данных, можно предположить, что в Англии существовало благородное племя лошадей, еще до того времени, когда было преступлено к систематическому скрещиванию с восточной кровью. Это подтверждается многими исследователями. Так Джемс Райс пишет в своей “History of the British Turf”: “По мере развития цивилизации улучшилось и качество английской расы, так что в царствование Джемса I мы имели уже породу лошадей, которая в смысле силы и выносливости стояла очень высоко, и именно этими лошадьми мы положили основание современной чистокровной породе”.

Еще более достоверное свидетельство о хороших качествах английской лошади до прибытия в Англию восточных лошадей дает писатель Маркгам. В 1614 году он писал следующее: “Если дело касается работоспособности и выносливости, то не найдется лошади, которая могла бы сравниться с английской. Последняя не только хорошо сложена, но и смела, сильна и вынослива”. Четыре года спустя Михаэль Барри пишет почти тоже в своем “Vineyard of Horsemanship 1618 г.”. И этот автор того мнения, что выносливость есть характерное качество английской лошади. Король Джемс I вывел первого араба; то был так называемый Markham's-Arab (1602 г.). Большинство иппологических авторов передают, что за него была заплачена колоссальная для того времени сумма в 500 фунтов стерлингов, хотя из квитанции сохранившейся в английском министерстве финансов видно, что сумма эта равнялась всего 150 фунтам.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7710

В виду того, что Markham's-Arab не выдвигался на ипподроме и что местный лошади его побеждали, акции восточных лошадей сильно упали в Англии. Вследствие этого их долго не ввозили. Как производитель вышеназванный араб тоже не оставил следов своего пребывания в Англии. Является таким образом вопрос, употреблялся ли он даже на племя. Выведенные в царствование Карла I герцогом Букингэмским “Buckingham Turk” или “Helmsley Turk” и шталмейстером Кромвеля — Плесом “White Turk” употреблялись, напротив, с успехом как производители. То же самое можно сказать и относительно трех жеребцов, взятых при осаде Вены, между которыми находился и знаменитый “Byerly Turk”, один из трех родоначальников чистокровной английской породы. Последний получил имя от своего владельца капитана Бэерли, ездившего на нем во время Ирландской кампании, в царствование Вильямса. Большой вред коннозаводству был нанесен революцией Кромвеля; большинство лучших производителей было уведено иностранцами, а дома, на родине, никто не мог заниматься коннозаводством в столь смутное время.

Карл II, возобновивший основанные Карлом I скачки в Ньюмаркете, первый стал выводить также и кобыл. К сожалению, не сохранилось верных сведений относительно числа и происхождения этих, так называемых в Англии, Royal-Mares, закупленных царским шталмейстером сэром Джон Фенвиком. По одним источникам кобылы эти восточного происхождения, по другим родина их Венгрия.

В царствование Анны (1702 — 1714) ввезен был второй родоначальник английского скакуна, “Darley Arabian”. Последний был куплен английским консулом в Алеппо, мистером Дарлеем, и был, как передают, настоящий Неджеди. Несколькими годами позже явился в Англию и третий родоначальник чистокровной породы, “Godolphin Arabian”. Говорят, что жеребец этот был прислан марокканским султаном в подарок французскому королю Людовику XV, но достоверно неизвестно, каким образом он попал в Европу. Во всяком случае он не особенно понравился французам, так как был продан некоему англичанину Куку, видевшему его на улицах Парижа возящим бочку с водой. Затем жеребец попал как-то в Англию, где ему первое время было не лучше жить. После различных мытарств знаменитый впоследствии производитель был удостоен чести быть пробником для жеребца Hobgoblin; кобыла Роксана была невольной виновницей его славы. Hobgoblin не захотел почему-то ее покрыть и его заменили Годольфином. Продукт этого скрещивания был Lath, одна из лучших скаковых лошадей своего времени. Успех Lath выдвинул вперед Годольфина и благодаря сыну своему Cadet он приходится дедом Matchem (1748 г.) и через Regulus прадедом Эклипсу (1764 г.).

Если судить по сохранившемуся изображению, “Godolphin'a” его едва ли можно было назвать — Arabian'ом: — его грубая голова, свиные уши и длинная шея производят впечатление северно-африканской лошади, хотя по рисунку трудно вообще судить, а в данном случае и в особенности.

Считаем здесь не лишним привести список наиболее известных восточных лошадей, ввезенных в Англию до 1770 года:

The Markham-Arabian (При Джемсе I).
Place's White Turk.
Darley-Arabian (при королеве Анне).
Brown-Arabian.
Honeywood's - Arabian.
Sir Thomas Oglethorpe's-Arabian.
The Cullen Arabian Mare.
The Newcombe Bay Mountain-Arabian.
The Damascus-Arabian.
The Lonsdale Bay-Arabian.
The Coomb-Arabian.
M-r Bell's Grey-Arabian.
The Godolphin-Arabian, Barb.
M-r Wilkinson's Barb Mare.
M-r Compton's Barb.
The Thoulouse Barb.
The Marshall or Selaby Turk.
The Byerly-Turk
The Acaster-Turk.
The Belgrade-Turk.
The Lister Turk.
The Fenwick Barb.
The Helmsley-Turk.
Duke of Berwick's Turk
Sir William Strickland's Turk.
Leedes Arabian.
Natural Barb Mare.
Leyton Barb Mare.
Taffalet or Marocco Barb.
Newcastle's Turk.
Hutton's Grey Barb.
Wastell's Turk.
M-r Massey's Black Barb.
Darcy's Yellow Turk.
King William's Black Barb.
Sir Victor's Barb. Lord Carlisle's Turk.
Dodsworth (приведен в утробе матери).

Этим списком почти исчерпывается число выведенных в Англию арабских, берберийских, турецких производителей, имевших продолжительное влияние на развитие английской чистокровной породы.

Чтобы не умалить достоинства восточной лошади, выразим предположение, что в столетие в Англию выводилось от 15 до 20 племенных восточных кобыл, хотя еще не установлено, сколько таких маток (Royal Mares) были вполне чистокровны, а не продукты скрещивания различных европейских пород, хотя и благородных.

Из этих восточных лошадей, как мы говорили выше, только три стали родоначальниками трех выдающихся фамилий, положивших основу чистокровной английской скаковой породе:

1. The Darley-Arabian. (Eclipse).
2. The Byerly-Turk. (Herod).
3. The Godolphin- Arabian. (Matchem).

Потомство всех остальных жеребцов вымерло и потому правильнее считать родоначальниками современных чистокровных анпий-ских лошадей-жеребцов: Eclipse, Herod и Matchem.

Что касается до потомков Дарлей-Арабиана, то между ними наиболее известны: The Abbot, Adventurer, Albert-Victor, Althotas, Altyre, Ayrshire, Amphion, Ard-Patrick, Barefoot, The Baron, Beau-Brummel, Beauclerc, Beau-desert, Ben-Battle, Bendigo, Bend-Or, Bertram, Birdcatcher, Blair-Athol, Blinkhoolie, Breadalbane, Breadknife, Bery-Ronald, Bill-of-Portland, Bona-vista, Brown-Bread, Camballo, Cambuscan, Cathedral, Chanticleer, Childeric, Coeruleus, Craig-Millar, Carbine, Chelandry, Common, Dalesman, Daniel-O'Rourke, Diamond-Jubilee, Destin, Doncaster, Donovan, Exminster, Erwing, Edward-the-Confessor, Enthusiast, Erchild, Esterling, Faugh-a-Ballagh, Fer-nandez, Fitz-Roland, Fitz-Simon, Flageolet, Friar's-Balsam, Florentine, Flo-rizel, Flying-Fox, Forager, Friar-Rush, Gaillard, Galopin, Gemma-di-Vergy, George-Frederick, Gold, Grey-Palmer, Gallinule, Galtee-More, Grey-Leg, Hagioscope, Hampton, Hermit, Highland-Chief, Hackler, Isonomy, Jolly- Friar, Julius, Julius-Caesar, Isinglass, Janissary, leddah, Kendal, Kettledrum, King-Craft, King-Tom, Knowsley, Knight-of-Malta, The Lambkin, Leamington, Lord-Clifden, Lord-of-the-Isles, Lord-Lyon, Lowlander, Ladas, Lord-Wisely, Marden, Mars, Marsyas, Merry-Hampton, Martyrdom, Master-Kildare, Melanion, Melton, Minting, Mountain-Deer, Musket, Muncaster, Matchmaker, Martagon, Marion, Newminster, Onslow, Orlando, Orme, Orwell, Ormonde, Oxford, The-Cure, The-Palmer, Paradox, Persimmon, Pride, Pellegrino, Peppermint, Peregrine, Peter, Petrarch, Petronel, Plutus, Pretender, Prism, Privateer, Queen's Messenger, The Ranger, Rataplan, Rabelais, Reverberation, Retreat, Robert the Devil, Rosebery, Rosicrucian, Ravensbury, Rightaway, Royal-Hampton, The Saddler, Sainfoin, St. Frusquin, St. Maclou, Santoi, St. Gatien, St. Serf, St. Simonien, St. Albans, Satiety, Saunterer, Scottish Chief, Sefton, Sheen, Silvester, Silvio, St. Simon, Simonian, Skylark, Sir Hugo, Speculum, Springfield, Sterling, Stockwell, Strathconan, Surefoot, St. Angelo, Teddington, Tertius, Thunder, Thunderbolt, Touchstone, Thurio, Timothy, Toxophilite, Trappist, Tristan, Trumpeter, Uhlan, Uncas, Vanguard, Vedette, Vespasian, Victorious, Voltigeur, Velasquez, Victor-Wild, Volodyevsky, Warlock, Weatherbit, Wenlock, Winslow, Wisdom, Womersley, Worcester, William the Third, Xenophon.

Представители Byerly-Turk'a: Balfe, Berserker, Brownbread, Bruce, Buccaneer, Cadet, Carnival, Charibert, Compiegne, Confessor, Couronne de Per, Crafton, Cremorne, The Cure, Cylinder, Discord, Dollar, Dundee, Despair, Elzevir, Favo, Favonius, Fitz Gladiator, Flibustier, Flying Dutchman, Hobbie Noble, Gladiator, King of Trumps, Kisber, Lambton, Lecturer, Macaroni, Mac-Gregor, Macheath, Mac Mahon, Mask, Monarque, Mortimer, Ollerton, Ossian, Ocean Wave, Parmesan, Paul Jones, Pepper and Salt, Saccharometer, Salvator, See Saw, Sir Bevys, Sweetmeat, The Rake, Thormanby, Vanderdecken, Wild Dayrell, Windhound.

Известнейшие потомки Godolphin-Arabian'a: Arbitrator, Abonnent, Arthur-Wellesley, Barcaldine, Bedlamite, Brocket, The Deemster, Gilderay, General Peel, Carlton, Cimus, Conductor, Joskin, Knight of the Garter, Kilwarline, Nutneith, Paynotor, Knight of Kars, Melbourne, Mentmore, Morion, Maro, New Holland, Pall-Mall, Philammon, Plebeian, Przedswit, Smolensko, Sorcerer, Strafford, Tomboy, Trumpeter, Prime - Minister, Rapid Rhone, The Rush, Espoir, Jerry, D-r Syntax, Solon, Syrian, Sir Victor, Sir Visto, Toxophilite, West - Australian, Winkf Held, Wolf's Crag, Woodpecker, Winkfields - Pride, Wizard, Young Melbourne.

Из этого каткого обзора явствует, что род Годольфина выражен всего слабее и что потомство Дарлея занимает в чистокровном коннозаводстве первое место. Неоспоримо и то, что две другие фамилии общими своими успехами главным образом обязаны скрещиванию с линией Darley Arabian'a. такие скрещивания производились в столь огромном размере, что в настоящее время разделение трех главных ветвей чистокровного коннозаводства сопряжено с большими трудностями. Тем не менее мы постараемся возможно ближе познакомить с ними читателя. Род Darley-Arabian разветвляется на пять линий: Birdcatcher, Touchstone, Blacklock, Tramp и Harkaway.

Все названные пять линии ведут свое происхождение от Эклипса, но ветвь Birdcatcher или Sir-Hercules приобрела в настоящее время первенствующее значение благодаря влиянию Oxford'a и Stockwell'fl . Не имея на ипподроме решительно никакого значения, Oxford в заводе имел огромный успех и особенно через потомство его сына Sterling'a, отца Isonomy и деда Isinglass'a, lanissary, Common'a и Ravensbury. Ветвь Sterling'a после смерти Paradox'a и Isonomy, а также после вывоза Energy во Францию, где он тоже пал, потеряла своих лучших представителей.

В последнее время в Англии выдвинулся, как производитель, Gallinule сын Isonomy, давший целый ряд победителей, в том числе Претти-Поли (Ст. Леджер), скакавшую 3 л. (1904 г.) 16 раз без проигрыша и выигравшую 310 тыс. руб. Кровь его ценится там очень высоко. Вообще следует заметить, что линия Sterling'a вновь возвысилась, благодаря двум указанным сыновьям Isonomy.

Лучшие результаты дало сочетание Isonomy с дочерями Newminster'a. У нас кровь Isonomy пользовалась огромным успехом благодаря потомству Рулера. Насколько сам Рулер был высококлассен — вопрос открытый; в его время одна только посредственная Удача являла собою конкурента, однако дети его если не безусловно лучше других, то несомненно счастливее. — Приплод Рулера выиграл 1.904.258 р. только на жокейских, гладких скачках. Лучшие дети его Смайк (110.036 р.), Мортимер (100.020 р.), Гунгариан (95.728 р.), Кулоден (86.975 р.), Ланцелот (78.688 р.), Пиквик (73.976 р.), Узда (54.210 р.), Асхабад (52.968 р.), Онрули (52.072 р.) и т. д. Интересно отметить, что от Рулера в заводе — кобылы имели больше успеха, чем жеребцы. Таким образом для спорта Рулер дал блестящее потомство, что же касается заводской его деятельности, то пока сказать того же еще нет оснований.

Из его лучших сыновей Гунгариан оказался бесплоден, Мортимер дал во всех отношениях весьма посредственный приплод, Асхабад, безвременно погибший , особенного ничего и не обещал, хотя все же был лучше Мортимера. Другой его дербист Кулоден — величина неизвестная еще. Лучшим производителем из детей Рулера следует считать пока Но-Руля, благодаря может быть тому, что он попал в завод М. И. Лазарева, где получил первоклассных маток.

Женская линия потомства этого сына Isonomy несравненно лучше зарекомендовала себя. Дочери Рулера по выигрышу их детей стоят в 1907, 1908 и 1909 гг. на первом месте со следующими суммами: в 1907 г. —66.471 р. 50 к.; в 1908г. —82.688 р. 40 к. и 1909 г. —144.811 р. 25 к. Из них выделяются следующие матки: Аллегри, Брунхильда, Илиас, Мисс-Логан, Мисс-Чёрчиль, Никс, Презри-Поль, Семирамис, Элли - Лангден.

К несчастию у потомков Sterling'a нередко повторяется неприятный дефект экстерьера — высоконогость.

Стоквелевская ветвь линии Birdcatcher замечательна тем, что ее родоначальнику было дано название “The Emperor of Stallions” и более почетного названия не получал ни один из его потомков, лучшие из которых известны под именами: Doncaster, Bend'-Or, Ormonde, Orme, Flying-Fox, Orwell, Orvietto, Martagon, Bonavista, Cyllene, Kendal, Galtee-More, Blair-Athol, Baliol, St. Albans, Springfield, Craig-Millar и Bread-Knife.

Наиболее блестящий представитель линии Stockwell'n в России был конечно Galtee-More. Деятельность его, как производителя, составила у нас целую эпоху. Ни один жеребец, не исключая Рулера, не дал у нас столь высококлассных детей, как Гальти-Мор.

Сын его Айриш-Лад может быть назван поистине феноменальным скакуном. Год его был особенно удачен по классу, но, не смотря на это, все скачки трехлетний Айриш-Лад выигрывал в замечательном стиле, как лошадь высшего класса. Остается пожалеть, что класс его не мог быть проверен заграницей, хотя до некоторой степени о том мы можем судить по классу другого сына Гальти-Мора — Гаммураби. Этот последний по всем данным не может идти в сравнение с Айриш-Ладом, так как его выигрыши в 3-х летнем возрасте были у лошадей худшего класса, благодаря вообще неудачному году.

Единственным его достойным соперником был Гальти-Бой, годом его старше и тоже от Гальти-Мора, но и этот в скачке с ним на единоборства был не совсем в порядке. Гаммураби был послан трехлетком в Англию, где готовился с осени к скачкам будущего года. Дебютировал он там, правда, в небольшом призе, но выиграл его легко. Затем скоро вышел из форм и более не скакал. Этот выигрыш во всяком случае показывает, что если Гаммураби выиграл в Англии небольшой приз, то Айриш-Лад выиграл бы несравненно больший. -Каковы будут производители — дети Гальти-Мора судить еще преждевременно.

Айриш-Лад пал после трехлетнего пребывания в заводе, и потому определенно сказать о нем что-либо затруднительно. Класс сыновней Гальти-Мора, как производителей, выяснится — когда появятся на ипподроме дети других его сыновей: Гальти-Боя, Галилея, Гаммураби. Нижеследующая таблица показывает выигрыши наиболее успешно скакавших детей Гальти-Мора:

Айриш-Лад - 130.732 р. — к.
Галилей - 81.445 - 20
Гальти-Бой - 76.141 - 40
Гаммураби - 66.579 —
Кароли - 55.189 - 80
Галоп - 51.127 - 50
Героин - 28.571 —
Гавот - 25.779 - 70
Гласис - 24.094 — кубок и 50 полуимпер..
Эрзерум - 23.843 —
Фанси-Гёрл - 22.844 - 60 (кроме 1910 г.).
Горислава - 18.245 —
Принцесса-Луиза - 15.331 —
Гарантия - 12.808 —
Экстаз - 10.577 —

Всего за 8 лет приплод Гальти-Мора выиграл 860.028 р. 98 к. В линии Точстона первое место всегда будет принадлежать ветви Newminster'a, благодаря его сыну Hermit'y и внуку Hampton'y, кровь которого высоко ценится в Англии и в матках. Сын Newminster'a Cambuscan дал Camballo, отца Salisbury, от которого в заводе князей Любомирских родился Сак-а-Папье, давший нескольких первоклассных лошадей, в том числе Интриганта и Лиру. Интригант первая русская лошадь, выигравшая иностранное Дерби (в Австрии 1908 г.), находится ныне производителем в Государственном Деркульском заводе, а Лира там же выиграла Окс (в 1911 г.) и много хороших. двухлетних скачек в Москве.

Справедливость однако заставляет заметить, что поколение Hampton'a нередко бывает слабого сложения, если со стороны матери не имелось особенно сильной и прочной крови; но для скрещивания с менее благо-родным типом или семьею, оно оказывается чрезвычайно пригодным. В Англии кровь Newminster'a вероятно будет передаваться только при посредстве жеребцов Lord-Clifden и Adventurer, так как Hermit, принесший своему владельцу огромную сумму денег, страдал кровотечением из носа и нередко передавал недостаток этот потомству.

Победы Touchston'a на ипподроме были блестящи: Ст. Леджер (1834 г.), Донкастр-Кёп (1835 г.) и Аскот-Кёп (1836 г.) памятны до сих пор, но слава его была установлена только на заводе. Три его сына: Cotcherstone, Orlando и Surplice, выиграли Дерби; далее Blue-Bonnet, Surplice и Newminster были победителями в Ст. Леджере; Meksi-cant выиграла “1000 гиней” (1846 г.), a Cotcherstone, Flatcatcher, Nunny-Kirk и Lord-of-the-Isles выиграли “2000 гиней”.

И так потомки Точстона обоего пола заслужили громкую славу и полный почет. Сам Точстон на ряду с сыном своим Orlando были лучшими лошадьми в мире, хотя надо заметить, что в семействе последнего часто встречаются грубые и тяжелые плечи.

В настоящее время линия Touchston и Birdcatcher уступают однако роду Blacklock, который был прежде в пренебрежении. Его потомки на рынке спорта выручают наивысшие цены. Blacklock был сыном правнука Eclipse'a по имени Whitelock, а мать Rozalind'a была продана за несказанно низкую цену в 3 фунта стерлингов; сам Blacklock двух летком был куплен за 40 фунтов, но это не мешало ему зарекомендовать себя скакуном первого класса на большие дистанции. Экстерьером он однако не отличался, имея круто поставленные передние ноги. Внук Blacklock'a — Vedette еще пол уторником считался весьма плохо сложенной лошадью, он имел тяжелую, грубую голову, далеко отставленные скакательные суставы. Недостатки эти с возрастом несколько сгладились, но все же в экстерьерном отношении Blacklock не представлялся удовлетворительным, сын же его Galopin был во всех отношениях первоклассной лошадью, что доказал своей блестящей победой на Дерби, в замечательном стиле у Lowlander'a, и своей заводской деятельностью, где занял первое место и потому заменил в заводе м-ра Чаплина знаменитого Hermit'a. С 1888 по 1898 г. он стоял во главе производителей по выигрышу приплода.

Сын его St. Simon в настоящее время занял первенствующее место во всех странах Европы, и только в России не имеется вполне достойного представителя этой замечательно прочной лиши. Кровь St. Simon'a ценится в Англии одинаково как по мужской, так и по женской лиши. Перечисление всех выдающихся сыновней этого производителя заняло бы чересчур много места, достаточно указать на Persimmon'a и Florizel'я II. И так между потомками Galopin на первое место следует поставить St. Simon'a, затем Gaillard, Donovan (победитель Дерби и Ст. Леджера), Diamond-Jubilee Fulmen (Германия), Gaga (Австрия) и др. St. Simon (род. 1881 г.) ушел в завод непобежденным, его сыновья и дочери в последние десять лет имели блестящий успех на всех классных скачках.

Но бывают пятна и на солнце: St. Simon имел не мало недостатков и весьма плохой характер, унаследованный им от отца. Дочери St. Simon — La-Fleche, Semolina, Memoir, Signorino, Amiable и др. оказались столь же высокоценными в заводе как и на ипподроме. Между внуками его нельзя обойти молчанием Volodyevsky, сына Florizel. Неудивительно после этого, что Герцог Портландский повысил случную плату с St. Simon до 6.000 руб. Всего за случку с 1889 по 1902 г. St. Simon выручил 528.787 рублей! Интересно отметить, что первые дети St. Simon'a производили плохое впечатление, были мелки, коротки и высоконоги, как отец . Безусловно первоклассным оказался Persimmon (1893 г. от Hampton и Perditta) и с него начинается ряд прекрасно сложенных детей St. Simon'a. Дурной нрав St. Simon передавал часто, резвость же всегда. За 15 лет. его дети выиграли на наши деньги 4 милл. рублей.

В августе 1908 г. St. Simon, закончив свою обычную утреннюю прогулку, скоропостижно пал. В феврале того же года пал и лучший сын его Persimmon от перелома тазовой кости, a Diamond-Jubilee 8 лет был продан королем Эдуардом в 1907 г. в Аргентину за 315 тысяч рублей.

Persimmon должен считаться наиболее блестящим представителем этой лиши, его сын Zinfandel, победитель Ст. Леджера. Your-Majesty, Sceptre на ряду с St. Frusquin, St. Serf, La-Roche и дp. украшают имя St. Simon'a.

Тут будет кстати заметить, что Persimmon, Diamond-Jubilee и внук. St. Simon'a Volodyevsky украшены были “синей лентой турфа”.

Второстепенное значение в роде Darley-Arabian имеют линии Tramp'a и Harkaway; обе поддерживаются только производителями второго класса.

Линия Byerly-Turk делится на четыре ветви, происходящая все от Herod'a, который был прекрасным производителем и потомки его в течение 19 лет выиграли около 2 мил. руб. Если ближе взглянуть на дело, то бросается в глаза, что этот род почти совсем исчез из Англии.

Из сыновей Herod'a наиболее известны Highflyer, Woodpecker, Phenomena и др.; из них первый был лучшим скакуном своего времени. На ипподроме он не знал поражений, а в заводе произвел 270 потомков, выигравших в свою очередь 970 призов; из сыновей Buckingham и Sir-Peter-Teazle одни могли бы прославить отца.

В настоящее время в Англии существует только одна ветвь Wild-Darley, поддерживаемая сыном Buccaneer'a- -See - Saw и сыновьями последнего. Verneil и сам Buccaneer были выведены в Венгрию, где и родился лучили сын Буканира — Kisber; впоследствии этот жеребец был переведен в Германию, куда привели также Chamant и Thormanby сына Charibert. Внук Thormanby—Le Sancy (род. 1884 г.) был куплен во Францию, где выиграл 358.132 франка и оставил прекрасное потомство. Ветвь The-Rake тоже не будет больше фигурировать в списке, так как лучший представитель ее Pepper and Salt—продан во Бранью где ничего особенного не оставил после себя. Потомки Sweetmeat все посредственного класса. Лучшие потомки Dollar'a в Франции, a Ossian, как и линия Diomed'a, находятся за океаном. Удивительно то, что в то время, как род Byerly-Turk почти исчез из Англии, в Германии он выражен чрезвычайно сильно. Buccaneer дал русскому коннозаводству много полезных лошадей и внук его Кракус (пал в 1900 г.) был недостаточно оценен у нас.

Прекрасно скакавший в цветах Л. Ф. Грабовского, жеребец этот, получая лишь посредственных маток, дал прекрасное потомство, выигравшее 208.443 р. Из детей его: Кракус-Молодой, Эльсинор, Мизантроп, Мопра, Мадам - Рекамье, Той и др. обнаружили несомненный класс. Сын Эльсинора — Энгажан в 1909 г. был лучшим двухлетком на Московском ипподроме.

При сравнении с успехами потомков Galopin и St. Simon, успехи ветви Herod'a теряют свое значение.

К роду Godolphin-Arabian принадлежит наименьшее число жеребцов, но качество их таково, что, несмотря на свою малочисленность, они надолго гарантированы от забвения. Быть может они займут скоро и выдающееся положение. Barcaldine и его потомки с Morion во главе и Philammon ветви West-Australian'a, Pall-Mall и его сыновья ветви Y. Melbourne позаботятся об его славе. У нас в России в настоящее время славятся два представителя этой лиши: Carlton, сын Pall-Mall, и Espoir, сын Barcaldine, каждый из них дал по одному победителю Всероссийского Дерби, первый—Флюора, а второй—Каунта, следует еще упомянуть сына Barcaldine, The-Rush — отца жеребца Spate, купленного Главным Управлением Государственного Коннозаводства и наводящегося ныне на пункте у князей Урусовых (Екатеринославской губернии). Spate в 1908 году выиграл Newbury Cup (1 и 1/2 мили или 2 версты 133 сажени) в 2 мин. 29 сек.; резвость эта считается в Англии всемирно-рекордной. И так очевидно, каким богатством располагает свет благодаря трем арабским родоначальникам; порода созидалась веками, а между тем замечательно, что и по настоящее время ввоз арабов в Англию скорее увеличивается, чем уменьшается. Насколько целесообразным может оказаться такой ввоз, остается вопросом открытым, и стремление к созданию еще чего-то встречает равнодушие серьезных лиц. Многие иппологи стараются на смех поднять тех арабоманов, которые в наше время полагают возможным такое “подновление” крови. Один из них в сентябрьской книжке “Baily's Magazine”, за 1885 г., пишет: “Я считаю рискованным предприятием записывать столько восточных лошадей в наши Stud-Book'и. Что мы будем делать с их плохими плечами и можем ли мы думать, что их тонкие ноги могут принести некоторую пользу”. Записывается ли араб в заводскую книгу с достаточной строгостью, подлежит еще большому сомнению, но невольно бросается в глаза, что в XIV томе Английского Студ-бука их было только 19, в XVII уже 75 и в XVIII более 100. Если бы у всех этих арабов были еще основательные претензии на звание “чистокровных”, то было бы еще объяснимо, между тем все теперь покупаемое на дальнем востоке, по большей части, беспородно. От крови, послужившей к образованию чистокровной английской лошади, мы перейдем к другому, не менее важному фактору, а именно, к строгому, публичному испытанию которому подвергается эта порода со времен образования ее.

Мы не должны забывать, что чистокровная лошадь наших дней есть продукт скачек, подготовки к ним или так называемой тренировки, затем тщательного подбора, обусловленного двумя предыдущими факторами, а также воспитания и кормления. В виду этого мы считаем необходимым объяснить возможно яснее необходимость испытаний на ипподроме и в конце книги сказать кое-что о тренировке или выдержке. Не всякому дана способность решать научные проблемы, но результаты, достигнутые наукой, представляют достояние всеобщее. Обязанность ипполога позаботиться о том, чтобы истина и в его области стала доступна так называемому человеку практики. Скачки дают обильный материал для всевозможных нападок на них; в особенности, если администрация скаковых обществ не стоит на высоте своего призвания, если программы испытаний и сам розыгрыш призов, в смысле беспристрастности, оставляет некоторые сомнения и лица, стоящие во главе дела, не люди спорта, а только чиновники, исполняющие свои обязанности по назначению, а не по призванию. Несмотря на сравнительную популярность скачек, даже у нас на Руси весьма немногие понимают серьезное их значение.

Достоинство производителя зависит от наследственности и от индивидуальной потенции данного животного; но качества животного могут быть наружными, видимыми простым глазом и внутренними или скрытыми от глаз. К первым относятся: форма тела, строение скелета, мышечная система, правильность движений; ко вторым надо отнести: силу, быстроту, выносливость, Эндрю, темперамент и внутреннее сложение. Только серьезное испытав всех этих качеств может дать основание для более или менее определенного суждения о достоинствах лошади.

Выносливость лошади ограничивается постоянно возрастающим утомлением органов дыхания; с прекращением деятельности легких останавливается и вся деятельность организма, и потому дыхале надо считать источником жизненной силы. Когда сердце и легкие утомились, в теле животного накопляется громадное количество углекислого газа и выделаете его через легкие не может произойти беспрепятственно; распады животного тела при этом условии возвращаются в кровь и приводят организм к полному утомлению, если лошадь не получает соответственного отдыха.

Из вышесказанного следует, что масштаб для определения выносливости зависит по преимуществу от трудоспособности сердца и легких, которая в свою очередь выясняется только на гладких скачках.

Если бы мы могли высчитать, сколько надо силы, чтобы с весом лошади и жокея пройти расстояние в одну версту и более со скоростью одной минуты и нескольких секунд, нам стало бы понятно, какова неимоверная сила чистокровной лошади. Естественно, что по простым физиологическим законам такое напряжение не может продолжаться более нескольких минут, но и с таким ограничением, чистокровный скакун есть безусловно единственная лошадь в мире, способная выполнить эту задачу.

Скачки с препятствиями, или steeple-chase, с первого взгляда кажется, представляют для лошади значительно более трудностей, чем гладкая скачка: дистанция длиннее, тяжелее вес и наконец много препятствий. Но все это представится в ином освещении, если мы вспомним, что быстрота (расе), развиваемая на таких скачках, значительно меньшая, меньше стало быть и напряжение скакуна. Большинство прославленных “стиплеров” не выказывали достаточной резвости или даже не выдерживали сколько нибудь серьезной подготовки к гладким скачкам. Главная задача гладких скачек есть, так сказать, экзамен лошади в правильности ее сложения, недоступной глазу, тогда как скачки с препятствиями не имеют прямого коннозаводского значения; на них надо смотреть с педагогической, воспитательной точки зрения для ездоков и вот почему, главным образом, офицерские скачки с препятствиями имеют у нас значение. Каждое продолжительное, выходящее за пределы повседневной жизни, напряжение требует систематической подготовки; животному необходимо втянуться в работу и это правило в одинаковой степени относится ко всякому живому организму. Подготовка собственно к скачкам и есть выдержка лошади или ее тренировка, обнимающая собою все, касающееся кормления и движения. Противники скачек, наши газетные репортеры, хотят видеть в тренировке только истязание животных, забывая, вероятно, что для ежедневного писания в газетах точно также необходимо им было пройти чрез известную тренировку.

Более слабо организованные индивидуумы не могут, разумеется, выдержать всей трудности подготовки и, так сказать, “сломаются” в непосильной для них работе, и только то, что сильно и здорово, выдерживает эту действительно тяжелую работу. Противники скачек возражают, что ежегодно, из 800 чистокровных лошадей едва десяток может быть назван первоклассным, но этот прирост говорит скорее в пользу кровной лошади, так как во всем животном царстве нельзя встретить результатов более благоприятных.

Чистокровная английская лошадь представляет собой самый благородный материал, находящийся в распоряжении коннозаводчиков, и потому следует насколько возможно тщательно очищать его от “сорных трав”, ибо с понижением достоинств чистокровной лошади понизятся качества и всех других пород, от которых мы требуем выносливости на быстрых аллюрах. Тренировка выбрасывает за борт слабых особей, а скачки выбирают между здоровыми наиболее правильно сложенных в смысле дыхания, кровообращения, пищеварения и т. д. В завод для расплода таким образом поступает лишь лучшее, а “подобное производить подобное”. Тренировка не достигла бы своей цели, если бы не была сурова.

То обстоятельство, что борьба в скачке продолжается всего несколько минут, дает повод ко всевозможным нападкам на скаковое дело. Но вместо нападок, доказывающих только непонимание, противникам английской лошади не мешало бы обдумать, что продолжительность всякого напряжения находится в прямой зависимости как от интенсивности его, так и от жизнедеятельной энергии индивидуума.

Почему пловец не остается долее нескольких секунд под водой? Потому, что подавление дыхания возможно только в пределах весьма узких границ. Совершенно то же действие производит в скачке бешеная скорость. И на вопрос, что труднее; пройти три мили в час или девять миль в восемь часов, мы ответим словами практичного янки: “It is the pace, that kills”, т. е. что убивает, так это скорость.

Индивидуальная энергия организма играет тоже громадную роль в скачке. Возьмем, например, двух лошадей, из коих одна в состоянии пройти 1600 метров, а другая 2000 метров в 2 минуты и несколько секунд. Отношение между этими двумя лошадьми не изменится и тогда, если дистанция будет увеличена и скорость уменьшена победа достанется резвейшей лошади, и опыт учит, что резвейшая лошадь, пока “расе” для нее не слишком велик, всегда оставит за собой соперника даже на самой большой дистанции. По поводу этого вопроса французский писатель Ned-Pearson высказался в своем “Diction-naire du sport francais” следующим образом: “Ясно, что каждая лошадь, как и всякое живое существо, обладает известным запасом сил, которые она расходует согласно с своими способностями. Этого запаса хватает тем больше, чем бережливее его расходовать. Его можно сравнить с бочкой, наполненной водой; все равно, как бы велика ни была масса воды в бочке, чем медленнее выпускать последнюю, тем дольше приходится ждать, пока выйдет последняя капля Если же мы быстро опрокинем большую наполненную до краев бочку, в то время, как из небольшого бочонка будем выливать медленно, то большая бочка, хотя и содержала больше воды, опорожнится скорее. И никто конечно не сатанеть утверждать, что в большой бочке было меньше воды, оттого что она быстрее вылилась. Что же даюсь те, которые при каждом случае уверяют, что лошадь, расходующая BCD свои силы в скачке на 300 сажень, не в состоянии будет пройти 20 верст с известной скоростью? Сила, развиваемая скаковой лошадью в 200 — 300 раз более, чем у извозчичьей клячи. В скачке лошадь расходует свои силы настолько быстро, что извозчичья лошадь не может пройти и двух шагов рядом. Поэтому нельзя и удивляться, что такое напряжение сил не может продолжаться долго. Но для того, чтобы выполнить подобную работу, сила должна находиться в наличности. Если бы поэтому, вместо развития такой быстроты, немного уменьшить темп, то его хватило бы на значительно большее время. Скорость обусловливает и выносливость, так, чем резвее лошадь, тем дольше она может работать, если только позаботиться о том, чтобы работа не достигала maximum'a энергии организма”.

Множество примеров доказывают безусловное преимуществе чистокровной лошади на продолжительных рейдах. Пробег французских офицеров в 1905 г. из Лиона в Экс-ле-бен по пересеченной местности наглядно подтверждает это.

Со старта пошло 47 лошадей, из которых было 20 чистокровных. До цели дошли 24 лошади, из них 15 чистокровных и 8 полукровных. У нас тоже было несколько подобных пробегов и все они давали тот же результат К сожалению до сих пор снопе придерживались того мнения, что жир есть признак силы и выносливости; убедить таких людей трудно, они никогда не поверять, что под угловатыми формами скаковой лошади скрываются именно те качества, которые обусловливают выносливость. Огромное большинство не имеет плавильного представления о солидности скелета, положении и устройстве рычагов и мышечной системы, объеме грудной клетки, крепости сухожилий и проч. Поэтому весьма распространенное мнете, судить о внутренних качествах лошади по наружному ее виду, точно о живом весе убойного скота, до очевидности ошибочно. — Скакуна, освобожденного от излишнего жира, благодаря рациональной выдержке, такие знатоки сравнивают с борзой собакой, смеются над ним и удивляются ему, когда спустя некоторое время находясь без работы, в заводском теле, он принимает прежние округлые формы, ласкавшая глаз.

Естественным последствием почти двухвекового испытания на ипподроме, явилось то, что те органы, которые подвергаются во время скачки наибольшему напряжению, подвергались и наибольшему развитию у чистокровной лошади. Это главным образом относится до органов дыхания и кровообращения. Сердце чистокровной лошади весить в среднем до 6 килограммов и нередко больше, тогда как у всяких других пород оно редко достигает веса в 5 кг. В силу этого, сердце чистокровной лошади в состоянии поддерживать значительно более энергичную циркуляцию крови и таким образом способствовать усиленно деятельности легких. До тех пор, пока дыхание не затруднено, другими словами, пока в лошади есть еще “пар”, нечего опасаться за ослабление двигающей силы, но за то машина моментально остановится, раз эта causa movens исчезнет. Помимо сказанного, следует заметить, что более сильное кровообращение способствует и более энергичному обмену веществ. Мускулы получают лучшее питание, и использованные вещества лучше устраняются из организма, что в свою очередь повышает духовную силу лошади — энергию, и придает как скелету, так и связкам большую крепость. Что это действительно так, подтверждается и микроскопическим исследованием костей и ткани, причем оказывается, что у скаковой лошади клеточки более плотны и упруги, чем у простых лошадей. Это подтверждается и анатомическим исследованием, показавшим, что у скаковой лошади кости плотнее, крепче и тяжелее, чем у всякой другой. Если теперь мы обратимся к вопросу о наследственной передаче, то увидим, что из года в год, в течении двух веков развиваемые органы скаковой лошади передаются потомству и тогда станет ясно и понятно, почему никакая другая порода в свете не в состоянии конкурировать в силе и выносливости с английской чистокровной, созданной веками после обдуманной и строго систематической работы.

Таким образом факт, что ценные качества благородной лошади — быстрота, выносливость и энергия достигаются испытанием на ипподроме, совершенно подтверждаются как физическими, так и психологическими законами. Даже арабы поняли это инстинктивно, и скачки составляют у них существенный фактор их воспитательной системы (см. письма Аб-дель-кадера к генералу Додав в “Les chevaux du Sahara”); у них жеребята уже в 18-ти месячном возрасте поступают в выдержку.

Удивительнее всего, что во многих местностях долго не придерживались такой системы; так например в Швеции даже в Государственных заводах игнорировали это до очевидности разумное правило; по этому поводу профессор Прим пишет в своей интересной книге: “Frederiksborg Stutteri, en historisk UndersOgelse”: “Если бы в чистокровном отделении Фредерихсборгского завода лошади несли равномерную, постепенно увеличиваемую работу, чтобы сохранить и развивать формы, присущие чистокровной лошади, то бросающееся в глаза отсутствие гармонии исчезло бы само собой. Вместо этого уничтожались только плоды, достигнутые в предшествующих поколениях. Но если предоставить покою механизм, развиваемый в продолжение нескольких генераций усиленной работой, то наступает то выждете, которое, по естественным законам, является следствием продолжительной бездеятельности органов”.

Покойный оберландшталмейстер в Ганновере фон-Шпёркен был того же мнения, которое высказал в следующем докладе: “Только благодаря тренировке и укрепляющему воспитанию, придающим всей конституции кровных лошадей высшее развитие, чистокровная лошадь сохраняет свои характерные качества, то есть энергию и продуктивную силу, необходимая в заводском деле”. Чистокровная лошадь, воспитываемая несколько поколений без тренировки, наверное бы скоро утратила свои достоинства. Как результат такой системы получились бы вялая слабые животные, без мускулов и нервов, которая пожалуй сохраняли бы еще некоторое время свои благородные формы, но в смысле практической пользы стояли бы ниже всякой другой породы. Такая чистокровная лошадь не может почитаться улучшающим элементом. Испытавшем на ипподроме мы обязаны и тем, что англичанин в заводском деле взял себе за правило известное изречение Горация: “Fortes creantur fortibus et bonis”, т. е. сильное порождает сильное же и хорошее.

В 1709 году стало возможным для коннозаводчиков, благодаря строго контролируемым отчетам о скачках, выбирать для заводской деятельности только животных, доказавших на ипподроме наличность тех качеств, которые желательны для чистокровной лошади. Англичане, как мы говорили выше, впадают даже в крайность, отрицая всякий экстерьер.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7720

Одному призовому столбу верить современный коннозаводчик Англии. И действительно все, что может увидать глаз, еще далеко недостаточно, легкие, сердце, желудок, и здоровье вообще глазами не всегда видишь, а победа на турфе безошибочно определит все это, так как только безусловно здоровая лошадь в состоянии победоносно выдержать тренировку. И так, благодаря “разведению по выказанным способностям”, в связи с чистым разведением, доходящим во многих случаях до разведение в себе, закрепились и постоянно усиливались качества английского скакуна, развиваемые тренировкой. На скачки следует смотреть как на публичный экзамен, на право быть производителем, а на тренировку как на курс обучение и потому естественно, что владелец лошади, хорошо прошедшей этот курс и доказавшей ему свои способности, но по той или другой причине не выступившей на публичное испытание, может оставить ее себе в завод.

Всем известно, что как в наши дни, так и в прежнее время поднимался вопрос о вырождении английской чистокровной лошади, об ухудшении ее, но мы твердо убеждены, что всякий ипполог, добросовестно занимающийся этим вопросом, будет принужден ответить, что современная чистокровная лошадь без всякого сомнение превосходить своих предков, во всех тех качествах, которые дали ей мировую известность. Мы не впадем в противоречие, если скажем, что английская чистокровная лошадь давно уже утратила бы свое значение для коннозаводства, если бы жалобы на ухудшение расы заслуживали бы серьезного внимание; ведь эти жалобы продолжаются уже полтораста лет!

В 1739 году, стало быть, восемь лет после окончания деятельности “The Godolphin Arabian'a” в Англии, анонимный автор писал в “The Gentleman's Magazine” следующее: “Первоначальная цель этого времяпрепровождение (речь идет о скачках) заключалась не только в том, чтобы открыть новые пути спорту, но и в том, чтобы улучшить качество лошадей; но между тем по какому ложному пути пошли эти добрые намерение! Наша благородная порода сделалась без нервов (sic) благодаря смешению с арабской, турецкой и берберийской кровью, точно также как наше дворянство сделалось изнеженным благодаря заимствованию французских и итальянских нравов”. Гервуд жалуется в одном из писем к Карлу I, “что хорошие лошади делаются все дороже и реже и что возрастающая страсть к гонкам и скачкам заставляет коннозаводчиков преследовать только одну цель, быстроту”. Даже Лауренс скорбит в своем “On the Horse”, вышедшем в 1809 году, об упадке чистокровной лошади.

Большой интерес для читателя имеют сведение, сообщаемые Бургсдорфом и относящаяся к 1827 году, об английских скачках и их коннозаводстве. Мы приведем из повествований этого маститого специалиста следующая выдержки, служащая доказательством, что не следует особенно доверять неверным выводам и голословным обобщениям о чистокровной лошади Англии, если бы даже выводы эти и принадлежали, так называемым, авторитетам.

Бургсдорф замечает между прочим следующее:

“В виду того, что я много лет был знаком с английскими лошадьми, ездил на них, разводил их у себя на заводе, многое читал и собрал о них значительную библиотеку, я не считал себя уже новичком в этом деле, когда в 1817 году вступил на английскую территорию. Тем не менее, признаюсь откровенно, что я был очень разочарован в моих скромных ожиданиях. Я попал в большой игорный дом. Английские скачки, это самая азартная игра в свете. И только все сопряженное с ними имеет здесь интерес. Всякая более высокая тенденция при разведении лошадей, вещь совершенно неизвестная. Пропорциональность, правильность строение и ход, чистота кожи, ловкость и красота отнюдь не принадлежат к современным требованием. Одна только быстрота есть желанное качество. Мне уже тогда было трудно найти нескольких хороших лошадей и я пришел к убеждению, что это одностороннее направление, принятое англичанами, погубит всю их породу. Но чтобы это случилось так скоро, когда я в 1826 г. вторично посетил Англию, стало быть, за неполные десять лет, я этого никак не ожидал”; и далее: “я твердо убежден, что английские скаковые лошади, как непосредственно рабочие лошади для нас, немцев, не годятся, и особенно я против скачек в том виде, в каком они существуют в Англии, и которые нам так рекомендуются; я полагаю, что они не соответствуют действительной цели улучшение благородных лошадей. Молодые скаковые лошади свидетельствуют во всех частях тела о коренном изменении их естественных линий и углов, в особенности в кривизне спины, скакательных суставов и бабок, а также об ослаблении связок путового сустава, сквозных желваков и т. д. Смею уверить, что я видел двухлетних скаковых лошадей, которым очень искусно обматывали слабые копыта тонкой, но крепкой черной ниткой, ноги же бинтовали материей под цвет масти, сшивая концы бинта на ноге”. Далее Бургсдорф делает следующей приговор: “Новейшие взгляды англичан при спаривании их чистокровных лошадей испортили лучшую и благороднейшую кровь, совершенно же неправильное обращение подготовило их погибель”.

С тех пор, как этот автор обнародовал свое столь решительно высказанное мнение, прошло почти 85 лет, и так как англичане не изменили своей системы, но напротив, сделали ее еще суровее, то английская чистокровная лошадь давно уже перестала бы существовать, если бы выводы Бургсдорфа и его единомышленников были верны. В действительности же дело обстоит так, что в настоящее время весь цивилизованный мир принадлежит к кругу английских коннозаводчиков. Генеральный Stud-Book в данном случае представляет лучшее доказательство; из Англии вывозятся ежегодно не менее 4,500 чистокровных лошадей! .

Цифры эти свидетельствуют во всяком случае не об упадке, ибо в противном случае покупатели были бы уж чересчур близорукими. И всякий, не ступавший даже на английскую территорию, в постоянно возрастающем вывозе видит подтверждение слов покойного адмирала Rous, “что английская лошадь никогда не была так хороша, как в настоящее время”. Кто же имел случай видеть и изучить чистокровную и другие породы на ее родине, тот знает, что в чистокровной породе, больше чем в какой-либо другой, всеми практичными коннозаводчиками преследуется намеченный идеал — благородство, соединенное с прочным сложением и достаточным ростом. Тем не менее, не будет лишено интереса, если мы, для сравнение, обратимся к наружным формам и способностям старой и современной чистокровной лошади. Во всяком случае это поможет пролить некоторый свет на состояние дела.

Что касается форм, то вне всякого сомнешь, что новейшая лошадь превосходит прежнюю во всех направлениях. В скаковом календаре за 1749—1750 гг. находится очень характерное объявление: “рекомендуется в общественную случку жеребец “Disman” и обращается внимание на его рост”, читая же это объявление дальше, мы узнаем, что рост его всего 2 вершка. “Meteor” один из лучших сыновей “Эклипса”, имел рост 1,55 м., “Hambletonian” 1,65 м. и т. д. Между современными же лошадьми большинство достигает 1,75 м. и даже более.

И так, формы безусловно улучшились, и чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить портрет (см. рис. 6) рожденного в 1769 году знаменитого скакуна “Johnny” с изображенным на рисунке 7 победителем Дерби — “Bend-Or”, сыном Doncaster'a и Rouge Rose, дочери Thor-manby.

Едва ли не замечательное превосходство новейшей чистокровной лошади, если сравнить ее способности с таковыми ее предков.

Покойный адмирал Rous, неоспоримый авторитет в области скакового спорта, высказал в своем классическом произведении “Racing Past and Future” следующее: “Для скачек с большим весом, на большие дистанции, по тяжелому грунту, у нас теперь в десять раз больше лошадей, чем в прошлом столетии. Я вполне убежден, что маленькие лошадки доброго старого времени под легким весом могли сделать на больших дистанциях то же, что и современные скакуны, но под тяжелым весом их нельзя было испытывать. Поэтому мы справедливо отдаем предпочтение таким животным, как Stockwell, Knowsley, Rataplan, Thormanby и King Tom, которые были в состоянии под весом 15 стон (101 и 1/2 кило) скакать за собаками и нести Болтай весь, чем любой тяжеловоз в Англии. Таким образом в продолжение 270 лет мы подняли силу, быстроту и улучшили формы тела наших лошадей, благодаря рациональному воспитанию, на более высокую ступень”. Далее в том же сочинении читаем: “ Существует мнение, основанное на незнании истины, что чистокровная лошадь выродилась, так как многие скаковые лошади теряют ноги, не достигая и четырехлетнего возраста. Но этот факт не должен никого удивлять, если вспомним, что в наше время, время пара и электричества, молодые лошади скачут 10 месяцев в году, причем 3, 4 раза в неделю выходят к старту. Это уже выходить история курицы с золотыми яйцами. Другого же “вырождение” не замечается, напротив скаковая лошадь никогда не была так хороша, как теперь”. К этим словам адмирала позволим себе добавить, что трехлетний жеребец St.-Gatien, выведенный впоследствии графом Лендорфом в Градиц, выиграл приз “Цесаревича” в 1884 г. (дистанция 2 мили, 2 фурлонга, 28 ярд или 3 версты 211 саж.) под весом 8 стон 10 фунтов (55 и 1/4 кило), стало быть, неся на 3,6 кило больше нормы, установленной для его возраста. Трехлетняя Florence, победительница “Cambridgeshire” в том же году (1 миля 240 ярд) несла 9 стон 1 фунт (57 и 1/2 кило), т. е. 1/2 кило свыше нормы. Это наивысшие веса победителей в этих скачках с 1850 года. Cloister, известный английский стиплер, выиграл в 1893 году, с весом в 12 стон 7 фун. (79 и 1/2 кило), Ливерпульский “Grand National Steeple-Chase” на 4 и 1/2 мили с 39 самыми трудными препятствиями.

На вопрос, улучшилась ли или ухудшилась за последнее время скаковая лошадь, едва ли можно дать вполне удовлетворительный ответь, так как нет масштаба для сравнение ныне установившейся формы с типом например Voltigeur'a или Flying Dutchman'a.

Современная чистокровная лошадь высокого класса ни в каком случае не уступает победителям седой старины. Persimmon и Isinglass стоят на той же высоте, что и прежние победители “Ascot Gold Cup.” С другой стороны число скачек увеличилось, ипподромов стало больше, заезды чаще и потому в наше время на всех ипподромах больше плохого сорта; прежде они не находили себе поощрение, а теперь во всевозможных ограничительных призах выигрывают не малые деньги. В этом отношении нельзя не сделать упрека современным скачкам — они чрезмерно поощряют плохих лошадей, и чересчур эксплуатируют хороших.

Не только у нас (в Москве, напр.) скачут на двухлетках все лето и осень, даже и по снегу, но и в самой Англии, полуторников работают в Сентябре, а в Марте уже на них скачут (в Линкольне). Не мудрено после этого, что к 4-м годам лошадь уже не способна галопировать. Если такая усиленная и не разумная эксплуатация будет продолжаться, то чистокровной лошади будет действительно грозить вырождение.

Чем меньше исход скачки зависит от случайностей, тем больше мы можем развить высшую быстроту, которая одна только может пролить достаточно света на все внутренние качества, преимущества и недостатки, а потому пристрастие к коротким дистанциям неправильно.

В интересной книге “Ueber die Lage der Landespferdezucht in Preus-sen, von Heinrich von Nathusius-Althaldensleben”, автор утверждает, что большая дистанция еще не достаточна для правильности испитая, так как большую половину ее скачать кэнтером. Приводим это мнение, чтобы подтвердить нашу мысль, что дистанция не должна быть и чрезмерно большой.

Большие дистанции мало того, что ничего не доказывают, но дают еще повод к истязанию животных. Что можно например сказать о четырехмильной скачке, состоявшейся в 1731 г. между Shakespeare, Looby, Partner; все три лошади происходили от арабских жеребцов и местных кобыл. С места лошади пошли бешеным “пэсом”, но скоро однако умерили свой пыл и перешли на просторный галоп и только на “финише”, понукаемые хлыстом и шпорами они усилили ход и кончили в борьбе, причем Looby вышла победительницей на пол-головы, a Partner сломал себе ногу. Но этот триумф дорого достался победителю, так как судья едва усол определить порядок прихода лошади к столбу, как Looby пала мертвой.

Несколько лет спустя, именно 1-го сентября 1750 г., в Эпсоме происходила скачка подобного же рода. Вызвана она была неким ми-стером Гардвудом, который держал пари, что его лошадь Crop пройдет сто английских миль скорее, чем принадлежащая мистеру Гаррису серая кобыла пройдет восемьдесят. Лошади пошли с места таким ходом, что Crop уже после двадцати миль едва держался на ногах. С серой кобылой обстояло не лучше. Тем не менее несчастных животных заставляли продолжать скачку до тех пор, пока они в силах были волочить ноги. В конце обратились к довольно оригинальному средству, заставляя нести перед лошадьми кадушки с овсом, чтобы несчастные животные протащились хотя бы еще немного дальше. Результат этой “скачки” был таков: Crop совершил 94, а серая кобыла 80 миль. Crop, придя к столбу, был в таком ужасном состоянии вследствие неимоверного напряжение, что его, не сводя с ипподрома продали за 5 фунтов какому-то сердобольному любителю. И это делалось в “доброе старое время”, на которое теперь так охотно ссылаются.

У нас в России, несколько лет назад, были введены двадцати — верстные скачки и хотя учреждение их имело смысл доказательства превосходства английской лошади перед всевозможными скакунами некультурных пород, но все же носило характер возмутительного истязания. Естественно, что на такую дистанцию под весом в 4 и 1/2 пуда, на приз в 3,000 рублей никто не записывал хороших лошадей, скакали всевозможные отбросы ипподрома и можно себе представить в каком виде они приходили к столбу. Серая кобыла кн. Д. П. Гагарина Красивая (некровная) во время скачки пала, других героев этой нелепой скачки вели в поводу, придерживая со всех сторон, чтобы их ветер не сшиб с ног.

Вообще скачка эта, решительно ничего не доказывая, представляла собою отвратительное зрелище и теперь, к счастью, отменена.

Таких примеров мы могли бы привести множество и потому полагаем, что довольно рискованно утверждать, будто хорошие качества чистокровной лошади пострадали от упразднение больших дистанций. Напротив того, мы склонны думать, что те правы, которые смотрят на большие дистанции и на истязание, как на однозначащие понятие. Умеренные дистанции, но не малые и большое поле, то есть много состязающихся лошадей, вот что заставляет вести скачку “с места до места” ровным темпом, чем обусловливается победа действительно лучшей лошади, так как только таковая в состоянии выдержать в этом случае всю дистанцию до конца.

Еще обстоятельство, которое нельзя пропустить при сравнении прошлого с настоящим, это то, что прежнее время скаковые лошади далеко не так часто высылались к старту, как в последнее время. Теперь почти все, что рождается — готовится к скаковой карьере.

Старый спортсмен, мистер Форм, говорил: “Скаковые лошади похожи на персиковые деревья, они цветут только раз в году”. Теперь же “цветут” они уже несколько раз в году, если только не увянуть до расцвета. Причина этого — многочисленные митинги, выросшие за последние годы, как грибы после обильного дождя. Можно согласиться с тем, что преобладание скачек на малые дистанции понизило требования относительно выносливости современной чистокровной лошади; можно согласиться и с герцогом Бофор, утверждающим, что никогда лошадь одним тренировавшем не может быть доведена до требуемой наивысшей стойкости, но следует помнить, что скачка на 1 и 1/2 версты требует иного приготовления, нежели скачка на 3 версты и более. Если нам не удается развить в лошади путем тренировки большую быстроту против врожденной, то все же мы можем развить в ней высшую степень ей присущей силы и трудоспособности. То же самое можно сказать и относительно скачек на большую дистанцию. Если тренер и не может превратить flyer'a в stayer'a, тем не менее он доводить лошадь до высшей степени развитие ее способностей. — Многие тренера впрочем не имеют понятие о том, в какой степени неуспех зависит от неудовлетворительности тренировки и когда именно победа вызвана совершенством выдержки

Постоянно поднимаемый вопрос о вырождении английской чистокровной лошади, разумеется, давал повод ко многим более или менее обдуманным проектам реформ в этой области: к числу таких проектов надо отнести и вновь всплывающий — освежить английскую кровь прилитием восточной.

В противоположность адмиралу Rous и всем серьезным спортсменам, утверждающим, что порядочный английский скакун побьет без труда лучшего из арабов и что скачки на длинные дистанции уже потому не имеют значение, что даже брак между чистокровными в состоянии проскакать десять английских миль умеренным “пэсом”, сторонники арабской лошади до сих пор того мнение, что только одна арабская лошадь способна проходить неизмеримый расстояния.

Граф Врангель по этому поводу говорить: “Что касается меня, то я всецело присоединяюсь к мнению адмирала и вот на каком основании: многочисленные опыты доказали, что английская чистокровная лошадь более всех других способна проскакать длинные расстояния быстрым аллюром”.

Но этот факт не может быть единственным пробным камнем, ибо почти каждая чистокровная кляча превосходить полукровного коня выносливостью и энергией. Кто хотя раз сидел на посредственном скакуне во фронте или на охоте, тому известно, что часто после резвой полмили лошадь кажется совершенно задохнувшейся, но стоит только слегка уменьшить ход, чтобы лошадь сейчас же на ходу передохнула и могла скакать дальше.

Поэтому в английских охотничьих кружках считается невозможной вещью заездить чистокровную лошадь на охоте до полной ее усталости. Быстрота на охоте, в сравнении со скачками, так ничтожна, что скаковая лошадь хорошего класса ничуть не утомляется на ней. Этим объясняется, как скакун может носить в строю или на охоте весь, который казалось бы лошади не под силу. Если офицеры и охотники не всегда предпочитают чистокровных лошадей, то это имеет свои причины. Во-первых, чистокровные лошади слишком ценны, чтобы их подвергать риску походной жизни, во-вторых, бывшая уже на скачках лошадь имеет часто “испорченный рот” и потому не годится для такой службы.

Известный спортивный писатель Витте-Мельвиль говорить в своей “Reading-Recollections”, что чистокровного хёнтера следует предпочесть менее благородным охотничьим лошадям; Христиан Дик, автор книги “Silk and Scarlet” совершенно того же мнение. Он пишет: “чистокровная лошадь лучший хёнтер. “Я никогда не слыхал ни об каком, выходящем из ряда обыкновенных, подвиге, который был бы совершен не чистокровной лошадью. Старый Мельтониер, известный любитель и знаток спорта, принимавшей участие во всех норфордских охотах, всегда говорил: “неподдельное бордо и чистокровная лошадь”.

Что касается вина, то никому не приходило в голову быть иного мнение, чистокровные же лошади, к сожалению, не везде встречают такое радушие. Существует мнение, решительно ни на чем не основанное, что английский скакун не может носить тяжелый вес, во если мы вспомним, что кости, мускулы и сухожилие у хорошей чистокровной лошади гораздо солиднее, чем у лошадей менее благородных пород, то станет понятным, что мнете это несостоятельно. Что же касается силы этой лошади, то этот вопрос, кажется, не требует пояснений.

Сэр Чарльс Бёмбури держал как-то пари, что его чистокровная кобыла Eleanor, одна из тех двух кобыл, которым удалось выиграть Дерби и Окс, понесет больший вес, чем любая рабочая лошадь. Была отыскана очень крупная ломовая лошадь, и обеим им положена одинаковая ноша. В результате оказалось, что легкая, как газель, кобыла спокойно носила своим просторным ровным шагом тяжелую ношу, в то время как ломовая не могла двинуться с места и едва удерживалась на ногах. Факт этот закреплен протоколом и пари оказалось блестяще выигранным.

Из всего сказанного вытекает, что для получение строевой или охотничьей лошади нет надобности скрещивать английскую с арабской.

Но друзья арабской лошади сдаются не так легко и если им нельзя ничего достигнуть в деле спорта, то они, выставляя как аргумент, что чистокровная лошадь в походах не способна, будто бы, конкурировать с арабской, восхваляют “всеми признанные боевые качества арабского коня”. Генерал А. П. Струков во время русско-турецкой войны 1877—78 гг. ездил на чистокровном Яхонте, внуке Женераль-Шассе, и лошадь эта отлично выдержала всю кампанию под нашим лихим кавалеристом; конечно таких примеров можно бы привести массу, да едва ли есть надобность доказывать то, что собственно уже давно доказано.

Кто не слыхал о существовании так называемых полукровных лошадей, которые не могли бы существовать без чистокровных и которые созданы именно для службы, где требуется относительная быстрота, выносливость и энергия. Никто не разводит чистокровных лошадей, для того, чтобы ездить на них, но так как опыт учит нас, что для каждой верховой, строевой или упряжной лошади требуется известная доля крови или благородства, и так как чистокровная лошадь является источником всех тех качеств, называемых в общежитии “кровью”, то мы и разводим чистокровных лошадей, придерживаясь несколько тех условий, которые создали эти качества, поэтому: без скачек нет чистокровной лошади, без чистокровной нет полукровной, без полукровной нет хороших лошадей общеупотребительного типа.

Профессор Прош, которого никаким образом нельзя считать приверженцем чистокровной лошади, говорит в своем “Hestens Avlog Pleie”: “чистокровная лошадь, как и всякая другая благородная, будет всегда требовать столь тщательного воспитание и такого строгого выбора производителей, что большее число жеребцов, весь избыток их будет служить для других маток, главным образом рабочих, и передаст им промежуточные формы, соединив быстроту и совкость с достаточной тяжестью и шириной, и все это в той мере, какая потребуется обстоятельствами”.

Наконец не следует забывать, в чем собственно сходятся все авторитеты, что невозможно, будь-то, на востоке или на западе, найти достаточное количество чистокровных лошадей, чтобы удовлетворить ими потребность в коневодстве.

Один из выдающихся авторитетов в иппологии, Маркиз де Дампиер, дал в мае 1874 г. следующее объяснение французскому Национальному Собранию: „Коннозаводское Управление никогда не высказывалось против употребления чистокровных арабских жеребцов, напротив во времена Империи их было выведено несколько с востока. Управление покупало, помимо того, и во Франки столько арабских производителей, сколько только возможно было купить их. ТВ не менее число их уменьшилось в 1874 г. с 85 на 47, а в отделении англоарабов с 75 до 16. Добавляю, что Коннозаводское Управление, за 1870—1872 гг., стало быть в продолжение трех. лет, несмотря на энергичные поиски и старания, могло купить только двух арабских и одного англоарабского жеребцов, при чем следует заметить, что последний обошелся в 7000 франков, тогда как Управление обыкновенно платило за жеребцов, в среднем, не более 4000 фр. Говорят, что очень полезно, время от времени, посылать на восток особая комиссии для покупки, и что недавно во Францию было ввезено не менее 40 восточных жеребцов. Справедливость требует заметить, что несмотря на все старания самых опытных чиновников, только немногие из жеребцов могут быть причислены к высокому классу. Качество лошадей на востоке уже не то, что было раньше; оно ни в каком отношении не возбуждает воспоминания о том классе лошадей, который был пол - века назад. Самое непонятное вырожден началось между лошадьми востока и скоро там нельзя будет найти больше годных для заводских целей лошадей".

Десять лет спустя, именно в 1884 г., французское коннозаводское Управление узнало, что 26 июля состоится в Краббет-Парке, в Англии, продажа арабских кобыл, жеребцов и жеребят, в заводе одного из наиболее ярых арабоманов г. Блунт. Было послано двое высших чиновников, для покупки на аукционе нескольких лошадей за счет. французского правительства, но господа эти вернулись назад ни с чем так как не нашли между продаваемыми достойных лошадей, (см. „Rapport du Directeur des Haras a M. le Ministre de 1'Agriculture sur la Question de I'Administration des Haras en 1884"). На аукционе в Краббет-Парке в 1893 г. из 11 продававшихся жеребцов только 5 нашли себе покупателей, а из 12 кобыл только 3 оказались проданными. При таких результатах разводить арабов может только такой богатый человек, как владелец Краббет-Парка.

Наши и австрийские уполномоченные говорят, что ремонт заводского состава арабами сопряжен с большими трудностями. Одного указания на ценность арабов, как заводчиков, еще далеко недостаточно; необходимо указать также, где можно найти годных животных. Если даже известный Баккер-паша, который кажется имел возможность сделать тщательный выбор из всего восточного материала, ничего не мог привести лучшего в Англии, как более чем посредственного Мерва.

К счастью коннозаводство может обойтись без большого убытка, если не воспользуется выводными арабами. Что арабская лошадь есть первоначальный источник тех качеств, которые укладываются в понятие "кровь", об этом не станет спорить ни один ипполог, но вернуться к ним теперь, значило бы еще раз, шаг за шагом, пройти тот путь, который пройден был англичанами за эти два века и то без всякого основания добиться лучших результатов. Для таких экспериментов однако не хватает досуга и терпения в наш, чающий быстрых успехов, век и потому более благодарная задача путем воспитания довести до высшей степени совершенства уже имеющиеся в наличности, чем гоняться за какими то химерами и проблемами.

По поводу такого спора арабоманов с англоманами нам вспоминается остроумное замечание князя Д. Д. Оболенского, недоумевающего, к чему пользоваться услугами арабской крови, когда есть лучшая; "неужели, говорит князь, — если бы где либо вырождался род человеческий, обратились бы к услугам обезьяны, если бы было установлено, что ей обязан род людской своим существованием". Арабская лошадь произвела более совершенное животное и им надо пользоваться, а уже не арабом.

Большая строгость при выборе производителей, менее слепая вера в могущество крови, несколько более внимательное изучение индивидуальной потенции и меньшая готовность продавать за границу своих лучших лошадей, хотя бы и за большие деньги, вот что наверное бы способствовало сохранению превосходства лошадей в стране. Правильные и гармоничные формы и здоровую, сильную конституцию следует всегда считать главнейшими целями в коннозаводстве, иначе не замедлит наступить, угрожающее всякой искусственной породе, вырождение.

Все эти ошибки в области коннозаводства идут рука об руку с промахами новейшей скаковой системы. Большинство скачек, как мы уже говорили, разыгрывается на чересчур коротких дистанциях и это вынуждает тренеров обращать особое внимание на приемистость лошади, благодаря чему легкие и сухожилия подвергаются такому напряжению, в котором уже многие спортсмены видят причину печальных последствий; ежегодно исчезает с ипподрома большое число скакунов с растяжением сухожилий и связок. К этому надо еще прибавить, что непродолжительные и стремительные схватки на коротких дистанциях отзываются крайне неблагоприятно на темпераменте лошадей, так что остается пожелать установления средних дистанций, так как, если длинные бесполезны, то и короткие вредны. Надо помнить, что климатические условия нашего отечества не вполне соответствуют западу и установление дистанций, слепо следуя в этом примеру Англии и Франции, есть несомненная ошибка. Если на западе Европы двухлетки скачут 3 версты, то из этого нельзя еще вывести заключение, что и у нас это возможно.

За последние годы, в скаковом деле в России замечается некоторый регресс. Мы не считаем уместным остановиться подробно на причинах этого явления, совершенно уверенные что теперь дело улучшится.

Программы испытаний составляются не вполне правильно, так как преобладают короткие дистанции и такое направление нерационально. Большинство скачек должно быть на дистанции в 2 в. 100 с., 2 в. 133 с., а осенью и на 2 и1/2 в. Скачки же в одну версту и в 1 и 1/2 должны иметь меньшее место.

Что касается скачек двухлеток, то в Англии все спортсмены согласны в необходимости таковых, но отнюдь не ранее августа и сентября; наши же спортсмены пожелали быть более англичанами, чем сами англичане, и скачут на двухлетках уже в июле, а между тем по условиям нашего климата раньше сентября скакать на двухлетках не следовало бы, да и то исключительно на дистанцию 1 версту. Скачки на 300 сажень зло большое, молодому животному приходится начинать скачку от старта в хлыстах и шпорах, тогда как всякое понуждение в этом возрасте не желательно.

Из всего сказанного нами о современном чистокровном коннозаводстве явствует, что воспитание молодняка является одной из наиболее темных сторон современной системы. Жеребята пускаются на маленькие огражденные дворы, так называемые „падоксы", пока они не будут проданы годовиками в июле и затем сейчас же поступают в тренировку, а в Англии уже в марте появляются на старте. Что такая система играет не последнюю роль в умножении пороков и недостатков, это настолько ясно, что об этом нет надобности и распространяться.

Существенно необходимо изменить в скаковом уставе параграф, по которому возраст жеребят считается с 1 января. Насколько это целесообразно в Англии, является еще большим вопросом, у нас же это прямо несообразность. Срок этот необходимо установить с 1-го мая и тогда коннозаводчикам не было бы надобности стремиться подгонять случку, а стало быть и выжеребку к такому времени, когда суровые климатические условия и отсутствие пастбища не могут быть благоприятны для молодого организма. Насколько важен лишний месяц в развитии для скачек 2-х-леток, очевидно всякому спортсмену и чтобы в этом отношении не отстать от конкурентов, коннозаводчики стремятся подогнать выжеребку к первой половине января, когда во всей силе свирепствует у нас зима, прямым следствием чего является слабое потомство, туго развивающееся в лучшую пору своей жизни, а между тем если бы они родились в мае, когда оживает вся природа, возрождаясь от зимнего сна, когда наступает лучшая пора цветения трав, это разумеется дало бы толчок их развитию. Даже в Англ, если мы проследим время рождения скакунов, то увидим, что многие знаменитости, как-то: West-Australian, Faugh-a-Ballagh, Victorious, Cotcherstone, Blue - Gown, Asteroi'd, Orlando, Sterling, Isonomy, George Frederick, Gladiateur и многие другие родились весной, a West-Australian и Blue-Gown даже в начале июня; будь они хоть на несколько фунтов хуже, для них была бы невозможна конкуренция.

Таким образом раннее рождение вовсе не является необходимым условием выдающейся скаковой карьеры. Нельзя пройти молчанием и того любопытного факта, что почти все скакуны, страдавшие свистящим удушьем (рорер), родились именно в то время, когда простуда при-надлежит к повседневным явлениям в жарких и наполненных вредными испарениями конюшнях.

Столько шума наделавшая в Москве и подробно описанная нами в „Русском Спорте" болезнь, называемая ветеринарами различно, Osteomalacia, Rachitis, Osteoporos, Ostitis и т. д., без всякого сомнения распространялась на почве простуды и гнездилась в жеребенке весь первый год его жизни. Да как и не простудиться с нашей прислугой в январские и февральские морозы в наших деревнях, где конюшни большею частью на открытом воздухе.

Конечно не все четырехлетки кончают свою карьеру испорченными, многие из них покидают ипподром потому, что не видят более шансов на выигрыш, так как им остаются главным образом гандикапы, где они находятся в руках судьи, к сожалению, не всегда достаточно опытного и потому справедливого.

Рано или поздно и, разумеется, чем раньше, тем лучше, придется подвергнуть реорганизации все скаковое дело, в интересах ограждения лучшей из пород лошадей, так как многие правила, соответствовавшие точке зрения скакового дела в начале прошлого столетия, постепенно вошли в противоречие со взглядами нашего времени и с требованиями и условиями современной жизни.

В прежнее время преобладающее большинство скаковых лошадей принадлежало богатым и независимым людям, видевшим в скачках интересное и в то же время полезное препровождение времени. Теперь это изменилось и в наши дни богатые и независимые владельцы конюшен стали редкостью, их заменили другие, между которыми многие, как справедливо говорит граф Врангель, „любители легкой наживы с растяжимой совестью и пустыми карманами". Эти господа вовсе не интересуются коннозаводством, их единственная цель "to make money"; скачки для них не спорт, но предприятие, и только благодаря спекуляциям им удается некоторое время держаться на поверхности этого бурного моря. Поэтому, естественно, всякое правило, затрудняющее существование этих "почтенных деятелей турфа", принесло бы только пользу спорту. Но национальный характер британцев столь консервативен, а раболепное преклонение Европы перед всем, что в деле спорта делают англичане, так велико, что трудно ожидать реформ, идущих из Англии, где консервативный и всемогущий Жокей-Клуб не санкционирует ничего, что касается изменения скаковых законов.

Как пример укажем, что известный спортсмен и бывший министр Земледелия, мистер Чаплин предложил из всех призов отделять хотя бы 1/3 на призы с дистанцией в одну милю, 1/3 для двух миль и 1/3 для остальных лошадей на различные дистанции. Это был бы шаг вперед; но предложение было отклонено огромным большинством.

Вторая попытка была произведена почтенным сэром Астлэй, предложившим в гандикапах установить минимальный вес в 6 стон (38 кил.), но и это вполне разумное предложение не нашло сторонников. Лорд Кадоган выступил печатно в газете „Fortnightly Review" с целым рядом полезных и даже необходимых мероприятий, но нет оснований думать, что и его предложения будут приняты, так как протекло уже слишком 15 лет. Турф по-видимому все еще ждет своего Геркулеса, который бы предпринял чистку этих Авгиевых конюшен!

Областной шталмейстер в Тракенен, г. фон-Эттинген, в своей книге, вышедшей в 1908 г. под заглавием „Die Zucht des edlen Pferdes in Theorie und Praxis" подвергает вопрос об этой породе серьезному наследованию. Он полагает на основании обширных доказательств, хотя и не бесспорных, что в последнее время происходить понижение способностей английской чистокровной лошади. Для подъема и восстановления прежних высоких качеств г. фон-Эттинген предлагает:

1. Запрещение скачек для двухлеток до 1-го сентября и запрещение таких же скачек на дистанцию менее 1.000 метров.

2. Нормировку дистанции для трехлеток и старших лошадей до 1.600 — 2.400 метров.

3. Организацию скачек для четырехлетних и большого возраста лошадей на дистанцию в 2.000 до 2.400 метров.

4. Устройство ипподромов на пересеченной местности с более крутыми поворотами, вроде Эпсомских.

5. Назначение скачек с препятствиями для четырехлетних и более старых жеребцов и кобыл на пересеченной местности с острыми поворотами с дистанциями в 4.000 — 6.000 метров, с весом соответственно возрасту, притом не под жокеем, а под джентльменом.(?)

6. Уничтожение скачек на дистанции менее версты, упразднение гандикапов для лошадей 2-х и 3-х лет и всех барьерных скачек.

7. Увеличение премий коннозаводчикам, выдаваемых от призов.

Подобные мероприятия, по мнению г. фон-Эттингена, должны поднять чистокровное коннозаводство. В общем мы вполне согласны с г. фон-Эттингеном и значительно раньше его говорили приблизительно тоже самое, но упразднение гандикапов (для 2 летних лошадей у нас гандикапов не бывает) для 3-х леток мы считаем нецелесообразным. Без таких испытаний нельзя определить разницу класса между 3-х и 4-х летками, а равно и преимущество лошадей высшего класса над средним. В Англии победа в гандикапе с тяжелым весом и на большой дистанции приравнивается к классной скачке. Меньшая эксплуатация лошадей 2-х лет и большие призы для лошадей старшего возраста — вот, что существенно важно в смысле упорядочения скакового спорта в России.

Реклама

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7730

Другой писатель-ипполог Густаф Pay, в книге своей „Die Not der deutschen Pferdezucht" в свою очередь предлагает ряд мероприятий для поднятия чистокровной лошади на подобающую ей высоту. Раньше всего он рекомендует отчислять в пользу коннозаводчика 10% со всех призов, всячески поощрять выписку чистокровных кобыл, делая для этого всякие льготы, если кобыла хорошего класса и не стара. В книге своей г. Pay указывает на целый ряд желательных изменений, но мы опускаем их, так как они могут касаться исключительно немецкого коннозаводства.

Переходя к характерным особенностям современной чистокровной лошади, мы должны указать на тот факт, что у чистокровного скакуна часто приходится наблюдать большие неправильности в наследственной передаче своей внешности потомству; факт этот только подтверждает теорию непрочности искусственных пород. Стоит только перелистать скаковой календарь, чтобы убедиться, что ни кровь, ни успехи на ипподроме не гарантируют коннозаводчика от разочарований. Относительно различия форм, мы выберем из многочисленного материала, с одной стороны, жеребцов Plenipotentiary, Melbourne, King-Tom, Stock-well, Musket, Thormanby, Thunderbolt, General-Peel, Citadel, Trappist, и Ambergris и с другой Daniel O'Rourke, The Flying-Dutchman, Beadsman, Voltigeur, Teddington, Newminster, St.-Albans, Saunterer, Cardinal-York и St.-Simon. Полагаем, что любители контрастов останутся довольны видом поименованных жеребцов. Названные экземпляры принадлежат вовсе не к исключениям или отклонениям от нормальных форм. Едва ли мы найдем один завод без значительной разницы в формах маток.

Мы встретим там и высоконогих и коротконогих, широких и узких, тяжелых и легких индивидуумов, и чем более видим мы скаковых лошадей, тем более убеждаемся в справедливости старой поговорки: „They run in all forms", то есть всякие формы скачут.

К сожалению, внутренние невидимые качества дисциплинированы не более, чем наружные формы. „Мое мнете, пишет гр. Врангель, основанное на долгих наблюдениях, таково, что следует придавать большое значение более или менее вероятной индивидуальной наследственной силе. С Stood-Book'ом в руках легко привести многочисленные примеры совершенно различных способностей у близкородственных лошадей. Так, например, Точстон был жеребец, значение которого оценивается миллионами, тогда как его брат Lancelot играл весьма скромную роль. Blue-Bonnet, дочь того же Точстона и победительница Ст. Леджера 1842 года, не дала ни одного сколько нибудь ценного жеребенка. Barbette дала от Bay-Middleton'a — The Flying Dutchman'a, феномена в чистокровном коннозаводстве; от Laner-cost'a — Van Tromp'a, выведенного в Россию и оказавшего огромные услуги русскому коннозаводству, и от Orlando, — Zuyder-Zee, а другой ея сын Vanderdecken, родной брат Flying Dutchman'a, принадлежал к числу самых ничтожных производителей.

Если просмотрим потомство знаменитого Newminster'a, то найдем, что хотя его сыновья были и очень выдающиеся лошади, мы назовем только Adventurer, Lord Clifden, Cambuscan, Cathedral, Vespasian, Hermit, Cardinal-York, Victorious, Strathconan и Exminster; но дочери его, как на ипподроме, так и в заводе далеко не способствовали его славе и это тем более удивительно, что экстерьёром они больше походили на отца, чем братья. The Duke, сын несравненного Stockwell'я, был мягкий жеребец,— оставивший по большей части таких же мягких потомков; другой сын, Стоквеля, Lord Lyon, отличавшийся кроме происхождения и на ипподроме, выиграв „Дерби", "Ст. Леджер" и "2,000 гиней" в 1861 г., не оправдал ожидания своих приверженцев и в заводе не произвел ничего классного".

Заслуживает внимания и то явление, что Стоквель, хотя принадлежал сам к широким и тяжелым лошадям, дал много маленьких легких лошадок, наряду с настоящими колоссами. Кобыла The Prin-cesse of Wales скакавшая весьма посредственно, дала Marsyas — жеребца второго класса, George Frederick, победителя Дерби и двух очень полезных лошадей Albert-Victor и Louise-Victoria, тогда как слученная с известным Lord Clifden, она только увеличила сорную траву в чистокровном коннозаводстве. А кто перечислит всех жеребцов, происходивших из лучших фамилий, насчитывавших многих победителей среди своих предков и самих подвизавшихся с успехом на ипподроме, но которые потерпели полное фиаско в заводе? Видно, что необходимо еще нечто, помимо заводского искусства для достижения благоприятных результатов, и мы совершенно убеждены, что это „нечто" зависит от конституциональной силы индивидуума до и после случки, или, говоря словами Зеттегаста, от его индивидуальной потенции.

Само собою разумеется, что такая старая порода, производимая всегда и всюду при одинаковых условиях, помимо названных индивидуальных различий, обладает и многими общими признаками. К ним относятся: большая глубина подпруги, хорошее положение плеча, мускулатура, не встречающаяся ни у какой другой породы в таком развитии, сильная спина, с весьма часто идеальной почечной частью, большая длина между передними и задними ногами, так что, несмотря на короткую спину, лошадь стоя занимает значительное пространство, и наконец, выразительные передние конечности. Дабы не быть неправильно понятыми, заметим, что и эти фамильные признаки не у всех индивидуумов выражены с одинаковой резкостью, и у многих чистокровных лошадей они вовсе не заметны.

Мы хотим сказать еще несколько слов о злоупотреблениях, в значительной мере угнетающих призовое дело вообще.

В Америке уже с давних пор пользуются "допингом", состоящим в применении различных лекарственных и химических веществ,

5* повышающих энергию призовой лошади хотя и на короткое время.

Такие лекарства называются "drags" и химические вещества "dopes".

Этими средствами стараются достигнуть трех целей: 1) временно прекратить болезненное состояние, 2) повысить временно энергию своей лошади и 3) понизить эту энергию у конкурента.

Обыкновенно для этого пользуются кокаином, кофеином, атропином, стрихнином и проч., вспрыскивая их под кожу или задавая в форме пилюль. Для понижения же энергии лошади стараются вспрыснуть морфий. Мы не будем вдаваться в подробности пользования подобными средствами, которые может быть оставляют и след в здоровье будущего производителя, — с этим злом необходимо бороться на ипподромах установлением драконовых законов,—но не можем не обратить внимания на то, что призовая лошадь у нас питается неправильно. Огромное количество растительных белков и недостаток в углеводах уже сами по себе требуют нередко возбуждающего средства и таким образом наиболее рациональным способом борьбы с допингом являлось бы некоторое изменение пищевого режима, например,. введение в ежедневный рацион известного количества сахара, как углевода, усвояющегося без остатка.

В тесной связи с вопросом о наружных формах чистокровной лошади, находится утверждение, влекущее постоянно к столкновениям между иппологами. Мы говорим об очень распространенном мнении, что чистокровная лошадь имеет тем большее значение для коннозаводства, чем она тяжелее. Мнете это повторялось так часто, что постепенно приняло характер какого-то догмата. Правда, очень легко принимать на веру всякий догмат, но что легко, то не всегда верно, и было бы весьма печально для человечества, если бы при применены якобы безошибочных догматов, оно удержало бы испытателей от основа-тельного изучения вопроса.

Такое изучение в области иппологии совершенно необходимо. В виду этого, познакомимся поближе с достоинством тяжелых форм чистокровной лошади.

Дабы получить ясное и определенное представление о тех качествах, которые необходимы для хорошей чистокровной лошади, мы разберем сперва задачи, которые предназначены этой лошади.

Чистокровная лошадь, как известно, есть наиболее благородный представитель рода, equus, так как обладает всеми теми качествами, которыми обусловливается понятие о благородстве, и потому она представляет собою источник благородства для всех других пород. Очень не легко дать краткое и в то же время ясное определение понятия "благородство" у лошади. Ближе всего мы будем к истине, если скажем: благородна та лошадь, формы и качества которой говорят за высоко развитую нервную систему. Присущая всему корпусу „сухость", сильно развитые мускулы и сухожилия, тонкий волос, живой темперамент, энергия, подвижность и выносливость, вот стало быть те качества, которые дают право лошади называться „благородною".

Тяжелые формы не исключают конечно этих качеств, но не имеют с ними ничего общего. Было бы, поэтому, неправильно, поставив, с одной стороны, арабскую или английскую породу олицетворением "благородства", с другой стороны, выбирать лошадей для заводских целей, придерживаясь качеств, ничего общего не имеющих с той ролью, которая была назначена людьми благороднейшему типу.

Если у чистокровной лошади встречаются иногда тяжелые формы, то на это явление следует смотреть, как на исключение из общего правила, вызванное случайными обстоятельствами. Но так как эти случайные особенности не могут иметь того значения, какое имеют характерные расовые признаки, то мы позволим себе сомневаться в значении тяжелых форм, восхваляемых любителями чистокровной лошади. Какую пользу принесут эти тяжелые формы? В чистокровном коннозаводстве особенности, достигнутая столетним, целесообразным и постоянным подбором, весят немного больше, чем случайные, не свойственные самой природе разновидности и особенности, а в полукровном коннозаводстве тяжесть и масса передаются всегда чистокровной лошадью.

История чистокровной лошади учит, что знаменитейшие производители не принадлежали к тяжелому типу. Между легкими лошадьми встречаем такие величины, как: Beadsman, The Flying Dutchman, Vedette, Voltigeur, Teddington, Newminster, Dundee, West Australian, Sweetmeat, Daniel O'Rourke, Parmesan, Saunterer, Strathconan и мн. др. Если мы рассмотрим потомство тяжелых жеребцов, то окажется, за исключением разве King-Tom и Thunderbolt, что потомство их нисколько не тяжелее других фамилий. Напомним о Plenipotentiary, Stockwell, Gladiateur, Thormanby и др., в потомстве которых всегда сильно преобладает легкий тип. Эти факты подтверждают наш взгляд, что тяжелые формы у чистокровных лошадей не представляют верного масштаба для их заводских способностей. История английского турфа показывает нам, что мелкие лошади могут наравне с крупными обладать высшими качествами. Daniel O'Rourke, Whallon, Camel, Waverly, Sir Hercules и Defiance служат тому доказательством.

"Не придает ли тяжесть индивидууму большей силы и выносливости?"—спрашивают некоторые спортсмены, но на это мы должны заметить, что на ипподроме превосходства тяжелых лошадей над легкими до сих пор нельзя было констатировать. Да и мы уже видели, что выносливость обусловливается не широкими, массивными формами, но главным образом глубиною подпруги. Что и легкие чистокровные лошади часто очень глубоки, это видели все, кто имел возможность наблюдать чистокровных лошадей. Что же касается крепости, то старый и известный всякому тренеру факт, что силу сопротивления костей и сухожилий надо искать не в их обхвате. Хотя это собственно и излишне, но мы считаем нужным объяснить, что вовсе не принадлежим к поклонникам узкой высоконогой чистокровной лошади.

Лично мы отдаем предпочтение компактной, широкой и массивной чистокровной лошади, но должны сознаться, что не можем привести никаких, ни практических, ни теоретических доводов за такое предпочтение; иначе нельзя объяснить это, как личным вкусом. Но такой ничтожный мотив, конечно, не должен влиять на выбор материала, и поэтому предупреждаем читателя, что от чистокровной лошади надо требовать в большей или меньшей степени: хорошую кровь, успешную деятельность на ипподроме, правильное сложение и гармоничные формы.

Другое очень распространенное мнение, что так называемые „flyers", т. е. лошади резвые на коротке, имеют меньшее значение для коннозаводства, чем так называемые „stayers", лошади не боящиеся больших дистанций. С этим пожалуй можно согласиться, что „стэйеры" первого класса, которые достаточно резвы, чтобы выиграть на дистанции от 1—4 миль, действительно заслуживают предпочтения; но такие лошади очень редки. Большинство же „стейеров" только потому называются выносливыми, что им не хватает той степени резвости, которая бы подвергала их организм высшей пробе. Про таких лошадей англичане говорят: „They can never go quite fast enough to trouble themselves", то есть они никогда не идут так резво, чтобы выдохнуться. По нашему мнению в них нет ничего заслуживающего предпочтения. Известные стиплеры Emblem и Emblematic считались в начале невыносливыми, так как не могли пройти на гладком ипподроме и полумили резвым „пэсом". Исключенные из этой категории, они легко побеждали лучших лошадей на дистанции 3—4 мили. Эти факты доказывают как надо быть осторожным при определении выносливости лошади.

Мы не должны забывать, что "flyer" весьма часто обладает громадной энергией. Это лучше всего видно из скачек, где он несется от старта до выигрышного столба, не обращая внимания на все увеличивающееся утомление и удерживая все тот же „пэс", чтобы на последних саженях, быть может, выдержать еще борьбу на жизнь или смерть с ближайшим соперником. Французы говорят: „La vitesse est le fond", то есть быстрота и есть выносливость, то же самое говорит и английская поговорка: „It is the pace that kills". Что это не пустые фразы, доказывают случаи, где лошади, исключенный по недостатку выносливости из гладких скачек, делались „стиплерами" первого класса. Почему бы такие лошади были не способны придать вялым, лифматическим породам быстроту, проворство и энергию, понять нельзя.

Остается поговорить еще о тех принципах, которые легли в основу чистокровного коннозаводства. При выборе производителя необходимо обращать особое внимание не только на индивидуальные особенности, но и на вопрос сочетания кровей, производимого искусственным подбором, так как, если фамильные линии обоих родителей не подходят друг к другу, то получаемый от них продукт, несмотря на все несомненные достоинства своих родителей, весьма вероятно, принесет только одно разочарование. Lord Lyon, например, без со-мнения один из лучших жеребцов, когда либо бывших в Англии, не дал, за исключением Placida, победительницы "Окса" 1877 г., ни одной классной лошади, обладавшей стойкостью, ни одного "cтэйepa".

То же можно сказать и о потомстве Oxford и See-Saw; потомки Thunderbolt развиваются слишком поздно; Breadalbane давал чересчур нервных лошадей; Blue-Bonnet, победительница "Ст. Леджера" в 1842 г., принесла только одного жеребенка Mary-Сорр от The Flying Dutchman, a Queen-of-Trumps, победительница "Окса" и "Ст. Леджера" в 1853 г., ничего не дала в заводе, что впрочем случается часто с кобылами, прославившимися на ипподроме. Из нашей практики нам известны кобылы: Франческа, Фин-Муш, Аркония и многие другие, ничего не давшие в заводе, тогда как гандикапного сорта Баронесса (мать Тритона), Гроза (мать Последнего из Астаротов) и др. показали свои высокие производительные способности.

И так каждая фамилия имеет свои особенности, изучение которых совершенно необходимо, для ночного уяснения себе принципа, что не качеством родителей обусловливается успех, а соответствующим сочетанием их кровей в приплоде. Чтобы пояснить это примером, мы укажем на то обстоятельство, что многие крови при встрече между собой в известном колене дают дурные результаты и если получается хороший результат от соединения, например, с Точстоновской кровью, то всегда нужно ожидать дурного от сочетания с кровью Сток-веля. Мы лично наблюдали это неоднократно и когда в московском кругу спортсменов шла речь о продаже полубрата Гаяре —Лорда-Тритона, мы, на основании вышеприведенного, утверждали, что едва ли из этой лошади будет скакун, так как Гаяре произошел в четвертом колене от Точстона, а Лорд-Тритон в третьем от Стоквеля и в этом случае эти две фамилии являются как бы антагонистами. Конечно, одним примером нельзя ничего доказать, но мы бы зашли чересчур далеко, если бы вздумали описывать тут все особенности различных фамилии; однако для пояснения сказанного, мы все же познакомим читателя с некоторыми характерными чертами более известных фамилий.

И так производство чистокровной лошади дело крайне трудное, требующее большого знания и опыта, приобретающегося тем труднее, что помимо практическая опыта, необходимо точное и постоянное изучение студ-буков и скаковых календарей; желая придти на помощь в этом вопросе, мы составили генеалогические таблицы жеребцов, систематично расположенных по родоначальникам *).

*) См. генеалогическая таблицы чистокровных жеребцов в России князя С. П. Урусова. Издание 1889 г.

Начнем с фамилии Newminster'a, занимающей в настоящее время одно из наиболее почетных мест в чистокровном коннозаводстве. Какие имена содействовали славе этой фамилии видно из следующей таблицы:

TOUCHSTONE NEWMINSTER

Adventurer. Lord CHfden. Cambuscan. Cathedral. Victorious. Strathconan. Vespasian. Hermit. Card-York. Exminster.
1859 1860 1861 1861 1861 1863 1863 1864 1866 1869

Argyle Moorlands Onslow Landmark Strathaven The Abbot

Glen Arthur Wenlock Camballo Buchanan Edward the Confessor

Pretender Quicklime _________ Friar's-Balsam

Ismael Winslow The Lambkin Friar-Rush

Forager Hampton Peppermint Salisbury Hawkstone

Privateer Sheen Marden

Merry-Hampton Сак-а-Папье The Miser

Ladas Peter

Royal-Hampton Интригант Retreat

Marcion St. Jerome

Highland-Chief Swillington

Ayrshire Trappist

Rotherhill Trapeze

Barefoot Tristan

Petrarch Whitefriar

The Bard Zealot

Florentine Melanion

Cyprus Hazlehatch

Bay-Roland Heaume

St. Blaise

Родоначальник этой фамилии Touchstone был благороднейшим и счастливейшим жеребцом своего времени. Тем страннее кажется, что те из его сыновей, которые наиболее походили на него, имели меньший успех в заводе. Сколько сделали его дочери для коннозаводства, уже говорилось выше. Newminster передал свои выдающиеся качества сыновьям, хотя дочери по формам более на него походили. Удивительно также и то, что жеребцы фамилии Newminster'a делаются знаменитыми производителями только прослужив несколько лет в заводе. Все они были „стэйерами", хотя у Vespasian'a качество это было выражено несколько слабее, чем у остальных его братьев. Hermit и Cathedral давали крупных и костистых лошадей, мало напоминающих внешностью своего знаменитого деда, и все сыновья Newminster'a давали приплод без отметин, появление которых вообще в этой фамилии считалось большой редкостью. В настоящее время потомство Hermit'a и Lord Clifden'a особенно поддерживает славу Ньюминстера. "Hermit", победитель Дерби 1867 года, был могучий рыжий жеребец, чудных форм, судить о которых мы можем достаточно хорошо по сыну его Sackcloth, бывшему в России и давшему не мало порядочных лошадей в заводе г. Мысыровича. Победа Хёрмита на Дерби вызвала большую сенсацию, так как известно было, что за несколько дней у него показалось на работе кровотечение из носа. Владелец его мистер Чаплин, одновременно с „голубой лентой турфа", выиграл пари на колоссальную сумму 120 тысяч фунтов стерлингов (около миллиона двухсот тысяч рублей). Холодная погода способствовала победе ослабленного болезнью Хёрмита.

В заводе Hermit дал особенно блестящие результаты с кобылами линии Melbourne. Вот почему, согласно вышесказанному, и у нас следовало бы его сыновьям и внукам давать кобыл той же фамилии, чего к сожалению не делают. Из сыновей его пользуются наибольшей известностью, как производители, Trappist, Melanion, Friars-Balsam, Peter и Tristan. Какое значение имеет Hermit для чистокровного коннозаводства видно из того факта, что его потомство с 1873 по 1892 г. только на английских ипподромах выиграло солидную сумму в 351.121 ф. ст. 8 шиллингов. Несмотря на это, мы отдаем Lord Clifden'y предпочтете, так как благодаря таким знаменитостям, как Petrarch и Hampton, ему несомненно предстоит еще большая слава. Lord Clifden служил всего 8 лет и когда 7 февраля 1877 г. пал от разрыва сердца, то уже дал победителей в 478 скачках. Влияние потомства Точстона на английское чистокровное коннозаводство можно сравнить только с родом Irish Birdcatcher'a, так как эти две фамилии господствуют во всем современном чисто-кровном коннозаводстве.

Для большего пояснения приложим точно также таблицу родословной потомства известного Sir-Hercules'a. Для этого рода характерно большое фамильное сходство. Какому бы скрещивании ни подвергалось потомство Sir-Hercules'a, его всегда не трудно узнать по короткой, крепкой спине, широкому крупу и несколько тяжелому переду; особенно это заметно у потомков Stockwell'я и Rataplan'a. Последние представляют прямую противоположность Ньюминстерам, длина корпуса которых, короткие ноги, косые плечи и благородные формы встречаются у Сёр-Геркуле-сов относительно редко.

Если поближе ознакомимся с лучшими из сыновей Стоквеля, то увидим, что St.-Albans передавал большинству своих потомков дурной нрав. Из его сыновей собственно Springfield и Mr. Winkle показали хорошие способности, хотя Julius и Martyrdom были тоже прекрасные лошади. В России была эта кровь, выведенная г. Соном (Ваничка), но в настоящее время почти не осталось следов ее.

Thunderbolt, очень походивший на своего знаменитого отца, хотя был несколько высок на ногах, давал больших и фундаментальных лошадей, его дочери имели огромное значение для коннозаводства; тоже можно сказать и о Citadel'e, хотя он давал более охотничьих, чем скаковых лошадей.

В России эта кровь представлена слабо.

Blair-Athol покрыл себя неувядаемой славой, дав массу первоклассных лошадей. Тем не менее с точки зрения коннозаводчика, деятельность Blair-Athol была вовсе не так уж благотворна, если вспомним, что его потомки, за малым исключением, были нежные, расположенные к „рореру" лошади, способности которых не шли далее одной мили. Хотя в общем мы должны сказать, что эта кровь принесла нам не мало пользы, сын Ethus'a — Marshall - Scott, без классная лошадь у себя на родине, дал нам много скакунов, полезных, каковы: Мак-Магон, Мюрат, Магомет-Али, Мавр, Мак-Грегор и т. д. Craig-Millar, Silvio и St. Gatien сослужили хорошую службу в Германии и Франции. Первые два имели своих посредственных представителей и у нас.

И The Duke не дал стэйеров, даже Bertram, его лучший сын, в этом отношении оставлял желать многого. Еще большее разочарование доставил Lord Lyon тем, кто не мог допустить, чтобы победитель „Дерби", „Ст. Леджера" и „2.000" гиней не был бы выдающимся производителем. Но не следует забывать, что Lord Lyon до колен был идеалом чистокровной лошади, за то ниже их был так плох, что большую часть своих дней проводил лежа. Ожидать от такого инвалида здорового и способного приплода было бы странно. Слава Doncaster'a укрепилась после победы его сына Bend-Or'a на Дерби 1880 года, к чему еще надо прибавить, что первый его приплод — Ormonde (род. 1883 г.) точно также выиграл „Дерби", „Ст. Леджер" и „2.000 гиней". Дать в первый же год своей заводской деятельности победителя Дерби, это редкий успех; тем не менее англичане продали Донкастера в Австрию и это следует объяснить тем, что последующее потомство его в Англии было очень посредственного качества. Как известно и Ормонд был продан как „вислер" в Америку, оставив сына своего Orme. Bend-Or'y мы обязаны Flying-Рох'ом и Galtee-Мог'ом, оставившим в России не мало потомства. Сыновья его Айриш-Лад, Галилей, Гальти-Бой, Гаммураби хорошо памятны на ипподромах наших столиц.

Caterer был лошадью посредственного класса и ничего выдающегося не дал, но его поместили в таблицу главным образом из-за сына его Braconnier, находившегося в России, и давшего нам маленького Графа Яновскаго. Далее кровь Катерера известна нам и через внука его Трезора (сына Расе), давшего многих скакунов хорошего класса, каковы: Теньер, Телефон, Мирабо. Конечно, все эти лошади по отношению к корифеям английских ипподромов весьма ничтожны и настолько же ниже их, насколько вообще класс наших скакунов ниже английских, но пройти их молчанием мы не считали себя в праве, предназначая книгу эту для русских читателей.

Нам остается еще раз упомянуть о Typhoeus, отце Тритона, чтобы перейти к Oxford'y, дававшему „стэйеров", хотя и игравшему на ипподроме довольно жалкую роль. Благодаря сыну своему (Sterling'y) он занимает видное место в истории английского коннозаводства.

У нас же кровь эта теперь считается модной через сына Айзономи — Рулера, (см. портрет этой лошади), о детях которого мы говорили выше в этой же главе.

Из других фамилий выделяется потомство: Gladiator, King-Tom, Melbourne, Voltigeur, Weatherbit и Wild Dayrell, Bay-Middleton, и Thonnanby, но так как в современном коннозаводстве оно выражено слабо, то мы не будем давать их описание. Из рода King-Tom известны King-Craft, победитель Дерби и американец Foxhol, несколько раз побеждавший в Англии.

Между потомством Sweetmeat выделяются как производители: Favo, Ollerton, Sir Bevys, Macheath, Mac-Gregor, Mac-Mahon, Mask, Cre-morne, Favonius и Macaroni. У Мельбурна: West-Australian, Solon, Bar-caldine, Sir Visto, Morion, Syrian, Salon, New Holland, Philammon, Weatherbit, The Palmer, Pellegrino, Beauclerc, Althotas, Laureate, Rosicrucian, Beadsman, Pero-Gomez, Tyrant, Brown-Bread, Coeruleus и The Jolly Friar; между потомством Wild Dayrell: сыновья и внуки: Buccaneer, See-Saw и Despair; у Вольтижёра Galopin, Gaillard, St. Simon, Rosebery, Sefton, Hagioscope; у Bay-Middleton, The Flying-Dutchman, Upas, и Elf II и, наконец, у Thormanby Charibert; кроме того не должно забывать, что сын Sweetmeat — Macaroni и Melbourne оставили много весьма ценных кобыл.

Выдающаяся роль в английском коннозаводстве выпала на долю. линии Blacklock, которую изобразим на таблице.

Blacklock

Voltaire

Voltigeur

Vedette

Galopin Speculum

1872 1865

| i

St. Simon Rosebery

St. Serf Amphion
Sitnonian Catlereagh
Raeburn Clorane
Child eric Hagioscope
St. Daraien Queen's Birthday-
Matchbox
St. Florian
Dunure
St. Frusquin
Simonian
Florizel II
St. Maclou
Persimmon
Diamond Jubilee
Volodyevsky
William the Third
Zinfandcl
Rabelais Самыми знаменитыми сыновьями Blacklock'a были Voltaire, Velocipede, Brutandorf, но только первый придал полный блеск крови Blacklock'a".

Оборот к лучшему в роду последнего произошел с рождением Galopin, который стяжал громкую славу в качестве производителя, после победы на Дерби в 1875 г. Впоследствии, будучи 25 лет от роду, он занимал первое место между производителями в Англии, взяв притом на скачках 22 т. ф. стерл. Лучшим, как было говорено выше, продуктом его был St. Simon (мать St. Angela, от King-Tom), сыновья и дочери которого одержали блестящие тpиyмфы на всех классических скачках последнего времени; от них ожидают поддержки славы этого рода еще на много поколений.

Сказанного нами довольно, чтобы составить себе кое-какое понятие о характеристике некоторых фамилий, сделать же более подробное описание не позволяет нам место, да и описание такое имело бы только временное значение, так как ежегодно появляются новые „звезды". Желающих ближе ознакомиться с этим вопросом отсылаем к следующим чрезвычайно интересным и полезным сочинениям: „Frentzel, Familientafeln des englischen Vollblutes (G. S. B. V. I—XIV)", „Die Stamm-Mutter des englischen Vollblutes, 59 Stamm-Tafeln, nach offiziellen Quellen bearbeitet von Herman Gooss", графа Г. Лендорфа „Руководство для коннозаводства" и кн. С. П. Урусова „Генеалогическая таблицы чистокровных жеребцов".

SIR.HERCULES.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7740

Не высказываясь особенно ни за один из фешенебельных методов скрещивания, укажем только на комбинации, которые кажутся нам более других обещающими успех — это случки жеребцов крови Sweetmeat (в России к сожалению эта кровь встречается редко) с матками лиши Melbourne (у нас эта линия представлена особенно слабо, однако есть кровь Glow-Worm, Earl of Dartrey, Merry-Sunshine и др.). Sweetmeat и потомство его передают необходимое благородство, а кровь Melbourne фундаментальность и выносливость.

По этому поводу упомянем, что ни в Англии, ни где бы то ни было, не было такой идеальной лошади, как Prince Charlie, резвее которого не запомнят в Англии. Мы твердо убеждены, что, не страдай он рорером, имя его было бы громче имени славного Эклипса. Родословная Prince Charlie говорит за очень удачное слияние силы с благородством. Отец его Blair-Athol сын Stock-well'я а мать Eastern - Princess (рис. 10) дочь Surplice внука Touchstone. Здесь мы имеем силу и выносливость Стоквеля со стороны отца и благородство Точстона со стороны матери. Таких примеров много и следует признать скрещивание Stockwell'я с Touchston'ом, как и Sweetmeat с Melbourne удачным. Вообще нам всегда казалось наиболее разумным придерживаться таких „рецептов", по которым уже раньше получались хорошие результаты, и прежде чем сажать жеребца, следует посмотреть, от кого он сам произошел и та кобыла, на которую его сажают. У нас на это обращают сравнительно мало внимания и стремятся использовать всякого классного жеребца, игнорируя его происхождение по отношению к таковому же маток. В особенности это жаль в казенных заводах, где всегда имеется большой выбор жеребцов и где содержится много маток. В казенном заводе у нас было много кобыл фамилии Стоквеля и был производителем Caracktacus, победитель Дерби, и никому не пришло в голову сочетать эти крови; только счастливый случай помог И. М. Ильенко и кобыла его Роза-Славянка (от Нормана, сына Стоквеля) оказалась жеребой от посредственного Кавеньяка (сына Карактакуса) и родился классный КиньГрусть. Между тем сочетанию этому мы обязаны получением Silvio, три представителя крови которого работали у нас: это Viennois, Cadi и Tiflis. Точно также недостаточно использован был Van-Tromp, Crist-mas-Carol, дербист Andover, не говоря о нашем Кракусе и многих других.

Тут будет уместно сказать о графе Лендорфе и его знаменитом руководстве для коннозаводчиков *), а также указать на книгу Осборна „The Horse Breeders Handbook" и наконец, на пресловутого Carl Bruce Lowe с его „Breeding Racehorses, by the figure System", о котором скажем еще несколько слов в конце главы о чистокровной лошади.

Очень излюбленный англичанами метод родственного спаривания особенно часто практиковался раньше, теперь же он наблюдается сравнительно реже, как влекущий за собой опасные последствия и в особенности при неумелом с ним обращении.

Существует взгляд, что родственное спаривание всегда рискованно и ведет к дегенерации. С этим мы никак согласиться не можем, тем более, что все искусственные породы создались исключительно этим путем; большее число лучших английских производителей представляют собой продукт родственного спаривания. Orest, например, был сыном Orest'a от Orlando, сына Touchston'a, и от Lady Louise, дочери Touchstone; Petrarch сын Lord Clifden'a от Newminster'a, сына Touchston'a, и от Laura, дочери Orlando сына того же Touchstone: обе бабки Blue-Gown были дочерьми Touchston'a; дед Galopin по материнской линии Voltigeur был сыном Voltaire, а его бабка по матери Merope была дочерью Voltaire, а между такими жеребцами, родители которых отдалены на 3—4 поколения от общего родоначальника, встречаем такие имена, как: Orlando, Buccaneer, Sweetmeat, The Baron, Wild Dayrell, Cambuscan, Rosicrucian, Hermit, Adventurer и многие другие. Мы лично всегда выражали то мнение, что нет оснований избегать родственного спаривания, которое опасно лишь при общности недостатков, закрепляющихся в этом случае в потомстве и этому вопросу мы посвятили самостоятельную статью, помещенную в „Земледельческой газете" *).

Граф Лендорф, безусловный авторитет во всем, что касается чистокровного коннозаводства, того мнения, что жеребцов умеренного родственного спаривания, например с семью свободными генерациями, следует предпочесть полученным разведением в себе; относительно кобыл, граф высказывается так: „все говорит за то, что родственное спаривание и у кобыл не приносить вреда, так как вообще умеренное родственное спаривание лучших индивидуумов следует предпочесть другим, так как такое спаривание даже с тою же кровью, в случае необходимости, может быть повторено, без опасения ослабить конституцию". Резюмируя все высказанное по сему предмету гр. Лендорфом, получим, что тесное родственное разведете не рекомендуется вообще, так как во многих случаях дает плохие результаты, ослабляя конституцию, уменьшая половую производительность, дает наклонность к переразвитости и, вместе с закреплением полезных качеств, закрепляет и пороки, свойственные этому семейству. Нам кажется, что это только подтверждает наше мнете, что при отсутствии пороков, в тех редких случаях, когда таковое имеет место, родственное спаривание не может почитаться вредным и в пользу этого мнения можно привести множество примеров.

Другой автор, Барфорд, после 5-ти летнего опыта в скотоводстве, пришел к заключению, что родственное спаривание может дать хорошие результаты только при спаривании животных, обладающих сильною, здоровою конституцию; у пород смешанного происхождения.

*) См. „Землед. газету" за 1893 г.
кровное спаривание несравненно чаще сопровождается хорошими результатами, чем у культурных пород, и потому в рысистом коннозаводстве у нас совершенно напрасно избегают родственного спаривания, которому обязано своим блестящим настоящим американское рысистое коннозаводство.

Несомненно эту разницу следует объяснить тем, что американские рысаки представляют собою породу более новую, притом породу смешанного происхождения, а в этом случае кровное спаривание содействует закреплению и усовершенствованию вообще. Исследование фамилий таких знаменитых рысаков, как Гамблетониан, Волонтер и Джорж - Вилькес, показывает, что потомство, полученное при довольно близком родственном спаривании, отличалось наибольшею быстротою и удержало при этом крупный рост и силу конституции *).

Граф Лендорф дает следующие интересные данные о заводе лорда Фальмута, одного из лучших и удачнейших заводчиков прошедшего века, а именно:

1) не было у него ни одной кобылы, которая не скакала и только одна не была победительницей;
2) не было кобылы, которая не скакала 2-х лет;
3) не было ни одной, ушедшей с ипподрома после 4-х летнего возраста (кроме кобылы Lilian, которая скакала принадлежа г. Савиль и была куплена лордом Фальмутом по окончании ее скаковой карьеры);
4) не было ни одной, мать которой не давала бы еще и других победителей.

В этих 4-х пунктах заключается более коннозаводской мудрости, чем во всех статьях и брошюрах направленных против испытания на скачках и авторы которых никогда не тренировали ни одного скакуна и не воспитали ни одного победителя.

Далее, граф Лендорф, этот талантливый автор и опытный коннозаводчик в „Руководстве для коннозаводчиков", рекомендует при выборе заводских маток придерживаться следующих правил:

1) Покупать только кобыл известной крови, обращая большее внимание на мать, чем на отца.
2) Не ограничиваться только одним высоким происхождением, но выбирать кобыл, показавших известные способности на ипподроме, если они еще не были испробованы в заводе, в последнем же случае руководствоваться их приплодом и по нем судить об их способностях быть матерями.
3) Никогда не забывать, что нет более опасного и верного наследственного порока, как нездоровье, а потому лошадей не бывших в выдержке, считать подозрительными, а не выдержавших ее — прямо негодными.

*) Профессор П. Кулешов. „Научные и практические основания подбора животных", стр. 29.

Относительно этих правил, позволим себе заметить, что кобыл, давших победителей, вообще трудно купить, разве за баснословно высокие цены. Что же касается деятельности на ипподроме, то всем известен факт, что лучших матерей следует искать не между героинями турфа. Напротив, опыт учит нас, что долгое пребывание в тренировке и частые скачки влияют пагубно на плодовитость маток, особенно в начале их заводской деятельности. Из этого однако было бы ошибочно сделать заключение, что заводчик должен отдавать предпочтение нескакавшим кобылам, потому что причина, почему они не подвергались испытанию, несмотря на все уверения владельца, лежит в каком либо недостатке, помешавшем им подвергнуться той пробе, которую, за весьма малыми исключениями, проходят все чистокровные лошади.

Стало быть мы требуем от кобылы тренировки и официальных испытаний, как доказательств хорошей конституции, но конечно не остановимся перед покупкой во всех отношениях обещающей кобылы только потому, что скаковая карьера ее была скромна. И это тем более справедливо, что, как известно, знаменитые матери в чистокровном коннозаводстве играли очень незначительную роль на ипподроме.

Мать Buccaneer'a, дочь Little-Red-Rover'a, Eclat, от Edmund, была продана мясником Лорду Дорчестер за семь гиней. Isola Bella, мать Isonomy, на ипподроме была положительно никуда негодной; Cast-Off, мать Robert the Devil, могла рассчитывать на успех только в продажных скачках. Bas-Bleu была совершенно неизвестна, пока не дала Blue Gown, Woodcraft, подарившая турфу Kingcraft'a, скакала более чем посредственно и ни Zephir, ни Rigolboche не могли окупить расходов по тренировке, тем не менее первая дала победителя Дерби 1871 г., а вторая такого же победителя 1872 года. То же самое можно сказать и о матерях дербистов Gladia-teur'a, Lord Lyon'a, Pretender'a, Gang-Forward'a, Kettledrum'a, George Frede-rick'a и Sir Bevys'a. Queen-Mary, мать жеребцов: Balrownie, Bonnie, Scotland, Bromisclaw, Blinkhoolie, и кобыл Haricot, Blink-Bonny, Bonny Bell, Blooming Heather, скакала лишь один раз и была без места. Ее мать, дочь Plenipotentiary никогда не выходила к старту и в 3-х летнем возрасте дала знаменитую Queen-Mary. Мать Galopin — Flying-Duchess — только два года находилась в выдержке, скакала 15 раз и выиграла всего 2 раза. Rouge-Rose, мать Bend-Or, и Edith, мать St. Gatien и St. Sym-phorien, никогда не могла скакать, так как по работе шла плохо. Из нашей практики укажем на мать Фин-Муш, служившую верховой лошадью тренеру, на Милость, давшую Мирабо и ходившую на пристяжке, на мать Графа Яновскаго, выводную Twid, лошадь гандикапного сорта, на маленькую Neur, мать Навоя и Нотти; на Грозу и Баронессу мы уже указывали. Леди-Альбоин скакала крайне плохо, но дала Гаяре и т. д. Сотни примеров можно было бы привести в доказательство того, что кобылы, ничем не отличавшаяся на ипподроме, имели большее значение для коннозаводства, чем знаменитые победительницы. Если справиться в английском скаковом календаре о судьбе дочерей и внучек — победительниц классических призов (Дерби, Окс, Ст.Леджер,2и1 тысячи гиней и проч.), то увидим, что многие из них были лишь второстепенны. Надо помнить, что скачки относятся к тренировке, как экзамен к годовым занятиям и потому все же на очень плохие скачки кобылы следует смотреть с недоверием.

Несколько раз подряд скинувшая кобылы должны, точно также, как и не выдержавшая тренировки, быть признанными негодными для заводской цели; тоже следует сказать и о долго холостивших и приносящих двойни.

Из других недостатков, умаляющих заводскую ценность кобылы, надо указать на преклонный возраст, сильную узкость таза, разорванное влагалище, высоконогость, слишком густые волосы и пр.

Несмотря однако на вышесказанное, один преклонный возраст еще не должен быть причиной негодности кобылы, так как весьма многие матки дали выдающийся приплод именно в таком возрасте.

Так например: Flower-of-Dorset принесла Friar's Balsam будучи 15 лет; в этом же возрасте дали первоклассных победителей и Bour-bon-Bell, Murian и др. Queen-Bertha и Silverhair 16-ти лет от роду дали Wheel-of-Fortune и Silvio; Guiccoli 18-ти лет ожеребилась Faugh-a-Ballagh, a Blue-Bonnet в этом же возрасте дала Lightning; Alice-Hanthorne и Flying-Duchess, будучи 19-ти лет дали первая Thormanby, вторая Gale-pin, Нижеследующая таблица пополняет нами сказанное: „Cressida" ...... 20 лет дала „Priam" „Miss Sophie" ..... 20 „ в „Mameluke" "Mandane" ...... 20 „ „ „Lottery" „Violante" ...... 20 „ „ „Thunder" „Mandane" ...... 21 года „ „Brutandorf" „Blue Bonnet" ..... 21 B „ „Loadstone" „Ferina" ....... 22 лет „ „Pretender" „Octaviana" ... . . 22 „ „ „Crucifix" „Blue Bonnet" . . . . 24 „ „ „Lancaster" „Pocahontas" ..... 25 , „ „Araucaria"

Во Франции точно также пожилые матки доказали свою полезность для коннозаводства и потому интересно привести некоторые статистические данные из последнего "студ-бука": только семь маток в возрасте 4—7 лет дали победителей на ипподромах, тогда как не менее 25 кобыл имели от 8 до 12 лет, четырнадцать от 13 до 15, восемь от 16 до 18 и три свыше 18.

Между 8—12 летними были матери: Rueil, Courlis, Chene-Royal, Beranger, Gil-Perez и Galette, между 13—15 летними матери Gouverneur, Marly, Commandeur и Perdican. Самой старой кобылой в списке была Thrift, мать Tristan, давшая в 24-х летнем возрасте очень полезную лошадь Avoir. Вообще за последние 30 лет во Франции большинство маток, дававших победителей, имели сравнительно высокий возраст. Всего четырнадцать имели 4—7 лет, шестьдесят семь — 8 — 12, двадцать три 15 —18, одиннадцать 16—18 и десять 19—25.

За последние 25 лет, семь победителей "Grand-Prix": Salvator, St. Christophe, Nubienne, Frontin, Tenebreuse, Stuart и Vasistas и двенадцать победителей французского „Дерби", не считая Montargis, Nougat, Saxifrage и Alicante, все были детьми 13—20 летних матерей. Poetesse было 14 лет, когда она дала Monarque. Fitz-Gladiator родился от очень престарелой матери, Regalia, будучи 15 лет, дала Zut, победителя французского "Дерби" 1878 года.

Изучая "stud-book", нельзя не придти к заключению, что старые производители дают чаще первоклассных жеребцов, чем кобыл. К этому выводу привел не только один факт появления ряда прекрасных жеребцов, потомков Macaroni и St. Simon'a, после того, как эти производители в молодые годы давали только кобыл, но и многие другие. Доказательством может служить следующий перечень:

„Lifeboat" родился от 28 летняго жеребца.
„Gemma di Vergy" . „ 27„
„Gunboat" „ ” 27 „ „
„Ralph" ” * 26 „
„Resin" родился от 25 летнего жеребца.

"Hobbie-Noble" „ „ 24 „ „Oxford" „ 23 „Windhound" „ „ 22 „ „ „Pantaloon" „ 22 „Gladiator" „ 21 „Venisan" „ 21 „Blucher" „ 20 „Emilius" „ „ 20 „Saunterer" „ „ 20 „Rifleman" „ „ 20 „ „ „Doncaster" „ „ 20 „ „ „Gang-Forward „ „ 20

Таким образом один возраст еще не представляет верного критерия заводских способностей кобылы.

Коннозаводчики чистокровных лошадей возлагают, обыкновенно, мало надежд на первенцев и близнецов, так как опыт учит, что это слабые животные, и если не погибают в раннем возрасте, то не выдерживают трудностей тренировки; конечно бывают и здесь исключения, но они довольно редки.

Так например: Anthony, Conductor, Pyrrhus и Pantaloon, лучшие лошади приплода 1867 года, все были первенцами, далее Dr. Syntax, Sir-Hercules, Melbourne и прежде всего Touchstone точно также были первенцами.

Touchstone родился у герцога Вестминстерского и как мало обещающий первенец был подарен. Из выдающихся двойняшек следует упомянуть Elizabeth, скакавшую на „Окс" в 1803 году, Waterloo, принимавшего участие в „Ст. Леджере" 1814 года и особенно Nicolo, выигравшего в 1823 году „2000 гиней". Из менее отдаленных времен можно назвать Jonathan-Hayne, победителя „North-Shropshire Stakes" в 1847 году; Prairie, выигравшего „Huntingtonshire" в 1845 г.; KingPepin, сына Orlando и Princess, с большим успехом скакавших с 1852 года по 55 год; Mogador родного брата знаменитого The-Baron, выигравшего „Liverpool Spring Cup" в 1849 году. Рожденный в 1879 г. Spring-Daisy от Springfield и Crocus, выиграл между прочим „Lancaster Nursery Handicap" в Манчестере, и наконец Trapeze, родной брать славного Tristan'a. Из этого перечня видно, что существующее мнете о безнадежности двойни не совсем верно.

Что касается до выбора жеребца, то необходимо заметить, что молодые жеребцы редко дают „стэйеров". Stockwell, например, будучи девяти лет дал St. Albans, одиннадцати лет — Blair-Athol и двадцати — Doncaster, без сомнения одного из лучших его сыновей и выдающегося стэйера. Blair-Athol четырех лет поступил в завод, но прошло шесть лет прежде, чем он дал своего первого победителя „Ст. Леджера" — Craig-Millar, и ему было уже 12 лет, когда он произвел знаменитого Silvio; Bonnie Scotland, давший лучших детей, перейдя двадцатилетий возраст; Beadsman, ничего не давший до десяти лет, а также Parmesan, Adventurer, Norfolk, Glenelg и Lexington могут точно также служить подтверждением высказанного здесь взгляда, что заводские жеребцы только в зрелом возрасте достигают кульминационного пункта.

На вопрос какого возраста достигли знаменитейшие жеребцы, ответим следующим списком: Thunderer—31 г., Thunderbolt—31 г., Touchstone— 30 л., Sir-Hercules, Gunboat и Hermit — 29 л., Emilius, Orlando, Voltigeur, King-Tom, Irish-Birdcatcher, Macaroni, Galopin и St. Simon—27 л., Pantaloon, Weatherbit, Syrian, Rosicrudan — 26 л., Marsyas, The Cure, Melbourne, Harkaway, Velocipede, Slane и Dutch-Skater — 25 л., Amsterdam, Arthur Wellesley, Bay-Middleton, Langar, Toxophilite, Barnton, Saunterer, Prime-Minister, Lancelot, Plenipotentiary, Sterling, King-of-Trumps, Cotcher-stone и Lord-Lyon—24 л., Rataplan, Primeminister, Plenipotentiary — 23 л., Camel, Voltaire, Young-Melbourne — 22 л., Stockwell—21, Blair-Athol, Cowl, Costerdale, Newminster, Parmesan — 20 л., Gemma-di-Vergy—19 л., Carnival и Thormanby—18л., Beadsman и Flatcatcher—17 л., Brown-Bread и Ely— 16 л., Longbow, Knowsley и Lord-Clifden—16 л., Gladiateur —14 л., Kingston, Restitution, Pretender и Cremorne —13 л., Musjid — И л., Favonius— 9 л., Thunder—8 л.

И в Америке большинство известных чистокровных жеребцов достигли преклонного возраста, так например: American-Eclipse прожил 33 года, Diomed 31 год, Wagner, Grey-Eagle и Sir-Archy—28 лет, тридцать один жеребец прожили свыше 20 л., семь свыше 16 л., десять свыше 10 л. и пять свыше 8 л.

Но должно установить, как правило, что возраст 21 и 22 лет следует считать предельным для большинства заводских жеребцов. Незначительное число более старых обязано этим особенно благоприятным условиям, как необыкновенной жизненной энергии, образцовому уходу и пр. К таким счастливцам судьбы относится престарелый американский жеребец Norfolk, давший на 28 году жизни победителя „Дерби" в 1888 г. Emperor-of-Norfolk.

Относительно других качеств, требуемых от заводского чистокровного жеребца, необходимо установить правило, что тем следует отдавать предпочтение, потомство которых выказало известные скаковые способности. Кроме того надо требовать подходящего к кобыле и заслуживающего доверия происхождения, отсутствия наследственных недостатков и гармоничного телосложения.

Но счастлив тот, кто найдет все эти качества в одной лошади.

В большинстве случаев, коннозаводчику приходится отказаться от своих требований в каком либо направлении. Поэтому считаем нужным добавить, что экстерьёр жеребца, отвечающего всем другим требованиям, не следует разбирать с такой строгостью, какая необходима для производства полукровной лошади.

Чтобы закончить с чистокровной лошадью, мы должны познакомить читателя с системой Брюс Лоо, о которой так много говорят у нас и только это обстоятельство вынуждает нас остановиться на этой пресловутой системе, противоречащей науке и несогласующейся с практикой. Вот почему мы хотим о ней сказать несколько слов в этой главе, не обременяя таким балластом главу о коннозаводском искусстве.

Брюс Лоо производит английскую лошадь со стороны матери от 43 кобыл родоначальниц. Составившиеся таким образом 43 рода он делить на 3 семейства, а именно: скаковые семейства (running families),—1, 2, 4, 5; заводские семейства (sire fam.),—3, 8, 11, 12 и 14; постороння семейства (outside fam.),—6, 7, 9, 10, 13, 15 и т. д. до 43.

Для составления скаковых семейств Брюс Лоо пользовался следующим приемом: он выбрал из каждой семьи (43) число скакунов, вышедших победителями в классических скачках „Дерби", “Окс", „С. Лежер" с самого начала до 1894 г. и соединил их в семейства. Заводскими семействами он называл такие, которые доставляли большее число успешных жеребцов; все остальные семейства он назвал посторонними.

В этом и состоит система Брюс-Лоо, которая с первого взгляда может казаться простой и безошибочной, но при внимательном рассмотрении легко открываются ее недостатки. Во-первых Брюс Лоо исходит из того предположения, что в первой части студ-бука помещены абсолютно безошибочные сведения о происхождении 43-х кобыл родоначальниц и что некоторые из них не имели общего происхождения. Можно даже доказать, что два таких семейства, № 11 и № 13, бесспорно тождественны. Кроме того очевидно, что семья, из которой ни один продукт не появлялся на скачках, не могла поставить ни одного победителя в классических скачках. Поэтому Брюс Лоо впадает в роковую ошибку, считаясь с одними победителями на этих скачках, не справляясь в тоже время с отношением их числа к общему числу скакунов. Вполне справедливы указания многих авторов, которые доказывают, что отношения семейств друг к другу легко изменяются и что в истории чистокровного коннозаводства сотни примеров, опровергающих выводы Брюс Лоо. При первом появлении этой системы, претендующей на научность, мы поместили целый ряд статей в спортивных журналах, доказывающих ее несостоятельность.

Очевидно Eclipse'a следовало отнести к первейшей семье скаковой группы, потому что он никогда не был побит, но в действительности в его родословной нет ни одного скакового числа. —Stokwell-же по данным Брюс Лоо оказывается более сильным в скаковом отношении, нежели как производитель (?); West-Australian победитель на „Дерби", в скачках на „2000 гиней" и яСент-Леджер", имевший толька одного выдающегося жеребца-производителя — Solon между своими потомками, имеет высокие цифры именно как производитель. Громадное значение Touchstone'a как производителя, в свою очередь не получает надлежащей рельефности и, наконец, целый ряд семейств, имеющих по Брюс Лоо второстепенное значение, выставляли неоценимых для заводского дела производителей.

В случае, если родные братья Florizel II и Persimon (от St. Simon'a и Perditta) наравне с St. Frus-quin'oм, потомки которого уже выиграли 111.345 ф. стерл. на ипподроме, окажутся хорошими производителями, то большая часть выводов Брюс Лоо должна будет подвергнуться основательной переработке.

Однако помимо недостатков цифровой системы, обнаруживающихся при выборе для случки производителей обоего пола, тем не менее за ней остается заслуга распределения по семействам, весьма полезная при ориентировке в громадном материале английского коннозаводства; эта группировка вполне признается также английским иппологом Гоосом („Матки-родоначальницы Английских чистокровных лошадей" 4-е издание).

Предлагаем список 43 маток-родоначальниц, распределенных по номерам семейств.

1. Tregonwell's Natural Barb-Mare — (Walebone, Minting).
2. Burton's Barb-Mare — (Voltigeur, Blacklock).
3. The Dam of the Two True Blues — (Stockwell, Sir Peter).
4. Leyton Barb Mare — (Matchem, Thormanby).
5. Daughter of Massey's Black-Barb — (Gladiateur, Hermit).
6. Old Bald Peg —(Priam, Diomed).
7. Darcy's Black-legged Royal-Mare —(West-Australian, Donovan).
8. Bustler-Mare, dam of Byerly Turk Mare—(Mask, Newminster, Sultan).
9. Old Vintner Mare — (Mercury, Bendigo, Peter).
10. Daughter of Gower's Stallion — (Blair-Athol, Hampton).
11. Sedbury Royal Mare —(Regulus, Birdcatcher, St. Simon).
12. A Royal Mare (Montague Mare) — (Eclipse, Sterling, Prince Rodolph).
13. A Royal Mare (dam of Turk Mare) — (Highflyer, Orlando).
14. The Oldfield Mare — (Touchstone, Macaroni).
15. Royal Mare (dam of Old Whynot) — (Soothsayer, Jerry, Foxhall).
16. Sister to Stripling by Hutton's Spot —(Ormonde, Agnes Family).
17. Byerly Turk Mare — (Pantaloon, Yaltendon).
18. Old Woodcock Mare —(dam of Old Spot Mare) —(Waxy, Trenton).
19. Daughter of Davell's Old Woodcock — (Isonomy, Sir Hugo).
20. Dam of Gascoigne's Foreign Horse — (Citadel, Ghuzna).
21. Moonah Barb Mare — (Sweetmeat, Lonely).
22. Belgrad Turk Mare —(Gladiator, St. Blaise).
23. Piping Peg —(Ossian, Barcaldine).
24. Helmsley Turk Mare — (Camel, The Baron).
25. Brimmer Mare —(Y. Melbourne, Comus, Sefton).
26. Merlin Mare — (Herod, Promised Land).
27. Spanker Mare — (Saunterer, Pero Gomez).
28. Daughter of Place's White Turk — (Emilius, Dalesman).
29. Natural Barb Mare (dam of Bosset Arab Mare) —(Landscape, Ashton).
30. Daughter of Due de Chartres Hawker — (Paris, Delpini, Stamford).
31. Dick Barton's Barb Mare —(Ruler, Fazzoletto).
32. Barb Mare (Dodsworth's dam) —(Nike, Fitz Gladiator).
33. Sister to Honeycomb Punch — (Sergeant, Dungannon).
34. Hautboy Mare — (Antonio, Birmingham).
35. Daughter of Bustler — (Haphazard, Bustard, Castrel).
36. Daughter of Curwen's Bay Barb — (Economist, Old Engineer).
37. Sister to Old Merlin —(Dr. Syntax, Little Red Rover).
38. Thwaite's Dun Mare — (Pot-8-os).
39. Bonny Black—(Dagworth, Austr).
40. Royal Mare — (Dam of Brimmer) — (Boston, Am).
41. Grasshopper Mare — (Bagot, Portrait).
42. Spanker Mare — (Oiseau, Cestus).
43. Natural Barb Mare —(Balfe, Underland).

№№ 1, 2, 4 и 5 соответствуют скаковым семействам; римские цифры обозначают заводские (Sire) семейства по системе Брюса-Лоо.

По этому списку можно убедиться, что так называемые второстепенные семейства (outside fam.) не все должны считаться малогодными для завода. — Семейство № 10 украшено знаменитою кобылою Queen Магу и ее потомством; № 16 имеет знаменитую Agnes'y, приобретевшую славу родоначальницы Ormonde-a; № 19 имеет сочленом Isonomy, и если принадлежащее к нему известные жеребцы Vedette и Surefoot не выиграли „Дерби", но взяли только по „2000 гиней", то это обстоятельство разумеется не уменьшает достоинства всей семьи.

Этим заканчиваем характеристику Английской чистокровной породы. — Будем надеяться, что эта характеристика более или менее удовлетворить читателя и послужит источником, из которого можно будет черпать полезные сведения, так как порода образовалась постепенно под строжайшим контролем скаковых обществ. — Тема о чистокровной лошади может заполнить фолианты, поэтому изложение ее в одной главе обыкновенная формата по меньшей мере смелая попытка; тем не менее решаемся исполнить эту задачу, желая хоть этим путем воспользоваться драгоценными зоотехническими данными, которыми так богата эта отрасль животноводства.

Интересующемуся специальными вопросами, касающимися разведения чистокровной лошади предлагаем прочесть сочинение Д-ра A. de Chapeau-rouge, вышедшее в 1909 г. в Гамбурге под заглавием „Einiges uber Inzucht und ihre Leistungen auf verschiedenen Zuchtgebieten". В этой прекрасной книге разобраны труднейшие вопросы по коннозаводству выдающимися иппологами нашего времени.

Третий и последний представитель чистокровной расы есть англоараб, результат еще недавно модного скрещивания Английских лошадей с арабскими (см. рис. 8).

С теоретической точки зрения скрещивание это должно было привести к счастливому сочетанию хороших качеств двух установившихся пород, но на практике не получилось ничего выдающегося в области коннозаводства и потому естественно, что мода эта не оказалась устойчивой и в настоящее время весьма немногие заводы занимаются разведением англ-арабов.

Наиболее крупный завод таких лошадей находится во Франции, носит название „Помпадур" и принадлежит правительству. Вообще во Франции занимались этим скрещиванием больше, чем в других странах, и это станет понятным, если вспомнить, что во Франции чувствуется большой недостаток в производстве легких кавалерийских лошадей, и что местные кобылы требуют жеребцов такой породы, которая бы приближалась к восточной, но была бы в то же время крупнее ростом. Англ-араб до известной степени соответствуем этим требованиям и потому уничтожение в 1861 г. завода „Помпадур" было без всякого сомнения ошибкой управления французского коннозаводства. После того как управление убедилось в сделанном промахе, завод был вновь восстановлен в 1874 году, но так как приобретение дельных восточных производителей встретило много препятствий, и так как современный вкус приблизился к английской полукровной лошади, то можно наверное сказать, что завод „Помпадур" никогда уже не будет иметь того значения, которое имел до своего закрытая. Всех кобыл в заводе по сведениям 1909 года имелось 60. По породам матки разделялись следующим образом:

Чистокровных арабских ........ 18
Английских. ....... 9
Англо-арабских ............ 33
Всего .... 60 голов.

Французские кавалеристы и спортсмены, конечно предпочитают тех англоарабов, которые более приближаются к английской чистокровной лошади независимо от количества восточной крови. Точно так же нет сомнения, что англ-арабы как заводской материал не имеют решающего значения, что подтверждает и граф de-Comminges в интересной книге своей: “Породы верховых лошадей во Франции".

Продукты завода „Помпадур", участвовавшие на международных состязаниях в Париже 1900 года, произвели весьма посредственное впечатление; они были благородны, но с плохим костяком. Теперь требуется лошадь боле густых форм и большего роста. Тут будет кстати заметить, что производитель, выращенный в заводе „Помпадур" обходится государству в 15 тысяч франков!

В России, помимо нескольких частных заводов, англ-арабы разводились в Государственном Лимаревском рассаднике, но не так давно прекращено их разведение и завод перешел на улучшение английской кровью, ныне же там разводится русская верховая Орлово-Растоп-чинская лошадь. Описание состава завода и несколько весьма метких замечаний по адресу его прежней деятельности, можно прочесть в „Coup d'oeil sur 1'etat general de I'industrie chevaline en Russie", изд. 1884 г.

Поддержание в чистоте русской верховой лошади, в основе которой лежит англо-арабское сочетание, составляет огромную заслугу Великого Князя Дмитрия Константиновича и его Дубровский конский за-вод производит прекрасную Орлово-Растопчинскую лошадь, которой любовались иностранцы на выставке в Париже и о которой мы скажем ниже более подробно.

В Австро-Венгрии нигде не ведется сколько-нибудь систематично англо-арабское конеразведение, а в Пруссии по настоянию Императора Вильгельма II уже несколько лет в Нейштадтском заводе производятся опыты разведения англ-арабов и жеребцы этого завода раздаются частным коневодам. Интересно отметить, что Берлинский Унюн-Клуб постановил считать англоарабов и всех арабов полукровными животными, предоставляя им на скачках соответствующие преимущества.

И в Англии некоторые коннозаводчики потратили много времени, труда и денег в погоне за химерой, будто англоараб призван заменить Английскую чистокровную лошадь. Но и тут результаты далеко не соответствовали ожиданиям ни в каком направлены.

Генерал Ангерстейн, известный Английский коннозаводчик, полагал, что Английских чистокровных лошадей можно „улучшить" примесью восточной крови, но, истратив на этот предмет десять тысяч фунтов стерлингов и массу труда и не получив за это ни одной порядочной даже охотничьей лошади, оставил свои бесплодные эксперименты.

Знатоки, посетившие завод почтенного генерала, рассказывали, что он состоял из маленьких, грациозных лошадок, так и просящихся под дамское седло. В 1874 году, по смерти генерала, завод желали продать аукционным порядком и самую крупную и лучшую лошадь купил владелец цирка г. Зангер, в руках которого она стала верховой лошадью высшей школы, другие же остались в заводе и на аукцион в июле 1900 г. из 15 лошадей проданы были три за 105,100 и 90 фунтов. С такими результатами можно заниматься разведением арабов только имея миллионное состояние и не дорожа им. Газеты по поводу этого аукциона писали, что „араб в настоящее время представляет собою товар без покупателя".

Другой любитель, князь Орлов, основал в 1894г. завод в Алжире около города Блида, с целью производить скрещивание между рысистыми кобылами и арабскими жеребцами.

Эта трудная и странная задача результатов не имела, по крайней мере о ней никто ничего не знает.

Зная трудность приобретения „настоящих" арабов, сторонники такого скрещивания утверждали, что только на месте родины восточной лошади такой завод мог бы дать блестящие результаты, а потому уместно привести здесь выдержку из письма, помещенного в шестидесятых годах в „Sporting Magazine", трактующего о разведении англоарабов одним английским коннозаводчиком в Алеппо:

„Я произвел пять следующих экспериментов, пишет автор письма: 1-е скрещивал английских кобыл с арабскими жеребцами, 2-е арабских кобыл с английскими жеребцами, 3-е воспитывал жеребят по английской системе, 4-е английских жеребят по арабской системе и 5-е покупал самых лучших жеребят у арабов.

Первый опыт не привел ни к каким сколько-нибудь утешительным результатам; приплод, правда, был несколько элегантнее на глаз, чем английская лошадь, но в то же время был хуже арабской. Второй эксперимент удавался только в редких случаях; так, из четырех жеребят трое были слабы и неспособны к тяжелой работе. Третий опыт совершенно не удался, если не считать незначительного прибавления в росте. Приплод рельефно обнаруживал все недостатки английской расы, не удержав достоинств арабской. Четвертый опыт привел к лучшим результатам; лошади правда потеряли в росте, но за то выиграли в выносливости. Сухой, теплый воздух пустыни, постоянное упражнение галопом, верблюжье молоко, хорошее, мягкое обхождение, все это способствовало развитию хороших качеств расы. Кубический дюйм бедренной кости такой лошади весил на 20% более соответствующего куска кости лошади, воспитанной в конюшне. В настоящее время имею жеребца от Chilton (от „Cowl") и Test (от „Touchstone" и „Tarella"); я объявил за несколько дней, что подарю его тому арабу, который будет в состоянии его догнать. Бедняги делали все возможное, но жеребец всегда уходил от них как хотел. Пятый эксперимент по моему самый верный. Выбор большой и можно приобрести несколько таких экземпляров, которых вне пустыни никогда не увидишь".

В Англии, в настоящее время, нет более усердного коннозаводчика, поклонника и пропагандиста восточной лошади, чем м-р Блунт, покупающий лично в пустыне свой заводски материал. Цель этого опытного коневода состоит в том, чтобы чистым разведением, усиленным кормлением и тщательным воспитанием создать чистый продукт, который бы соединял в себе соответствующие современному вкусу рост и движения со здоровой конституцией, чистыми костями и хорошим нравом арабов. До сих пор и г. Блунту это не удалось; по крайней мере, результаты достигнутые им, не заслуживают внимания и признательности со стороны заводчиков и спортсменов. На аукционе в 1886 году, средняя цена на его лошадей, так роскошно воспитанных, была 55 и 1/2 гиней! Разведение англоарабов в средней и северной части Европы нам кажется лишенным всякого основания, так как с одной стороны еще не доказано, чтобы чистокровная и даже полукровная лошадь не была в состоянии создавать средние формы, а с другой, насколько нам известно, англо-араб ни в чем не доказал своего превосходства. К этому надо еще присовокупить, что приобретение ценных. англоарабов требует столько времени и таких материальных жертв, что частное лицо не может даже брать на себя такого риска, и только государство в состоянии это сделать.

Но это, разумеется, вовсе не исключает, что удачный англоараб (см. рис. 8) может быть весьма полезным животным. Спрашивается только, может ли он дать больше, чем английская чистокровная лошадь, с присущими ей формами, соответствующими нашим вкусам, имеющаяся всегда под руками. Если на этот вопрос ответить отрицательно, то нам кажется, производство англоарабов станет излишним. Но, разумеется, мы не высказываемся против предпринимаемых опытов в сложном деле коннозаводства, если они преследуют разрешение важных проблем и проводятся с необходимым знанием и постепенностью; такие опыты ничего кроме пользы делу не принесут, но повторять давно известные и бесцельные эксперименты, делать их без гарантии рационального исполнения, когда результат можно предугадать, кажется нам толчением воды и непроизводительным расходом денег, времени и труда.

По этому поводу, граф Врангель пишет: “будь я миллионером, я бы не удержался от искушения разводить англоарабов. Я чрезвычайно интересуюсь вопросом, какие результаты получились бы в заводе расположенном в пустыне и состоящем из лучших английских чистокровных жеребцов и кобыл. Не разрушая результатов векового труда, я постарался бы выяснить какой эффект произвела бы жизнь в пустыне и арабский метод воспитания на современную чистокровную лошадь. Конечно и этот опыт был бы лишним; но, без сомнения, такая проба в этом направлении дала бы англоарабов в лучшем смысле слова, и представила бы значительно больший практический и научный интерес, чем скрещивание двух этих рас".

Из этих заключительных слов почтенного автора усматривается, что климатические и почвенные условия пустыни вместе с системой воспитания арабской лошади могли бы, по его мнению, создать „англо-араба" из чистокровной лошади; не сомневаясь в этом и хорошо понимая, что в создании всякой породы, помимо заводского искусства человека, легли и местный условия, мы позволяем себе лишь заметить, что такая лошадь вероятно была бы лучше арабской, но как таковая была бы хороша только среди тех условий, в которых культивировалась. Все, что создано только местными условиями, все хорошо, пока их ничто не нарушает, и арабская лошадь, со всеми к ней относящимися чудесами хороша у себя на родине, под знойным солнцем Аравии, в сыпучих лесках пустыни. Искусственно же созданная порода, какова английская скаковая, устойчивее сохранит свои качества, при перемене климатических условий, так как сами качества эти получались не исключительно под влиянием местных условий, а в основу их положено большее количество заводского искусства.

Народная мудрость говорить, что "от добра — добра не ищут" и, основываясь на этом, едва ли представляется надобность доискиваться получения англоарабов.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7750

В силу этих соображений, нам не приходится сожалеть, что граф Врангель был „не миллионер" и потому не тратил своих сил на бесплодную работу, тем более, что и без того успел оказать не одну услугу всемирному коннозаводству своими познаниями и опытом в этой области. Теперь перейдем к группе лошадей норийской крови.

Оксидентальные или норийские породы.

Переходя к этой категории, мы считаем целесообразным заняться прежде всего тяжелыми породами Великобритании. Почетное место между ними несомненно принадлежит клайдесдальской лошади (название от реки Клайд), весьма распространенной в Европе вообще и во многих местах в России в частности.

Теперешняя клайдесдальская порода насчитывает более двухсот лет. Положим, в Шотландии тяжелые лошади (equi magni) встречаются уже в XIV столетии, но они не были продуктом клайдесдальского производства; точно также ничто не доказывает, чтобы Шотландия до 17 века имела какую нибудь определенную, однообразную лошадиную породу. Напротив того, на основании сохранившихся исторических документов известно, что около половины 17 столетия герцог Гамильтон ввез в Стрэтэвон в Обер-Ламарке 8 вороных фландрских жеребцов, которые, будучи случены с местными кобылами положили начало теперешней клайдесдальской породе. Еще достовернее предание, согласно которому некто I. Патерсон между 1715 и 1720 гг. привез в Лохльиох в приходе Кармихаэль одного фландрского жеребца и положил основание лохльиохским лошадям. Кроме того не подлежит никакому сомнению факт, что образованию клайдесдальской породы содействовали и тяжелые английские жеребцы.

К числу знаменитейших племенных маток клайдесдальской породы принадлежит „Lampit old mare", перешедшая в 1808 г. с двухлетним жеребенком во владение некоего м-ра Зоммервиля в Лэмпите. Эта кобыла, павшая лишь в 1827 г., принесла, кроме многих знаменитых маток, жеребца „Glancer", известного также под именем „Thompson's black horse" (вороная лошадь Томсона), от которого происходят все ныне существующие родословные клайдесдалей. К началу XIX века порода клайдесдалей была уже настолько консолидирована, что в 1823 году был выработан студ-бук с определенными правилами для внесения в него лошадей.

В настоящее время вся юго-западная Шотландия может представить хорошие, настоящие экземпляры клайдесдальской породы.

Реестр „The Clydesdale stud-book" вышел в 1908 году в тридцати томах, кроме того в Северной Америке общество коннозаводчиков клайдесдальских лошадей с 1906 г. издает специально американский студ-бук.

В последнем томе студ-бука внесены 2095 кобыл с приплодом и 1612 молодняка (additional produces). В 1908 году было выдано 1172 свидетельства на вывоз. Рассматривая внимательно родословная, убеждаешься, что в большинстве случаев они указывают на влияние шайрской крови. Очевидно, уже в начале XVIII столетия в Шотландии происходило скрещивание местной породы с шайрами; сходство между обеими расами этому способствовало и для клайдесдальской породы от этого не было вреда. Напротив, частому приливу шайрской крови, клайдесдальская обязана тем, что в короткое время, на английских рынках, клайдесдальская лошадь могла соперничать с чистым шайром.

Лучшие племенные лошади премируются „The Clydesdale Horse Society" и „The Highland Society", а затем на так называемом Royal Show, все английских ежегодных выставках, устраиваемых английским и шотландским королевскими обществами сельского хозяйства. Премии для жеребцов, очень высокие, — они колеблются между 140 и 150 ф. ст., — распределяются не взирая на число покрытых жеребцом кобыл.

Значение этого премирования лучше всего видно из того факта, что на ежегодной весенней выставке в Глазго конкурирует обыкновенно не менее двухсот жеребцов на сумму в общей сложности в 4000 ф. ст. Жеребцы покрывают ежегодно до 80 кобыл. Плата за случку распределяется таким образом, что известная сумма вносится при случке, а остаток после рождения жеребенка; первая сумма составляет обыкновенно 1 и 1/2 — 2 ф. ст., вторая 1 и 1/2 — 3 ф. ст. Во все время случки (с Марта по июль) жеребцов водят с одного места на другое; в Шотландии принято, что жеребцы во время остановок пользуются даровым помещением и кормом.

Благодаря этой системе владельцам кобыл не приходится посылать их иногда очень далеко к подходящему жеребцу в самый разгар полевых работ, а жеребцы, не употребляемые для работы, получают здоровый моцион.

При выращивании соблюдается очень разумное разделение труда. Сосунки и годовые жеребята покупаются обыкновенно сельскими хозяевами, которые по достижении жеребятами двухлетнего возраста, употребляют их для работы; пятилетние жеребцы приобретаются промышленниками в больших торговых городах. Корм дается обильный, но вообще воспитание отнюдь не изнеживающее. На подножном корму лошадей держат восемь месяцев и больше.

Из помещенных в "Clydesdale stud-book" записей рождений следует, что жеребята клайдесдальской породы являются на свет очень поздно, что совершенно естественно в суровом климате Шотландии. Раньше Апреля родятся очень немногие жеребята, большинство является на свет гораздо позже, даже в конце июня. Поэтому жеребята шайрской и суффолькской рас опережают в развитии своих ровесников клайдесдальской породы, большей частью месяцев на 3, на 6, и проходить немало времени, пока последним удается сгладить эту разницу.

Лорд Дэнмор присоединяет к своему „Введению" к первой части клайдесдальского stud-book'a очень подробное описание самых существенных „Points" этой породы. К сожалению, это описание слишком подробно, чтобы можно было привести его здесь. Поэтому отсылаем тех из наших читателей, которые специально интересуются клайдесдальской породой, к упомянутому сочинению по коннозаводству, равно как к классическому труду фон-Натузиуса ауф Альтальденслебен; „Das schwere Arbeitspferd mit besonderer Beruckskhtigung des Clydesdale"; („Тяжелая рабочая лошадь вообще и клайдесдальская в частности";) в последнем сочинении помещены исследования лорда Дэн-мора, пополненные замечаниями автора, известного знатока клайдесдальской лошади. Для наших же целей достаточно передать то, что сообщает о наружности клайдесдальской лошади фон-Натузиус в первой тетради „Гиппологического Обозрения," *) (см. статью, озаглавленную „Опыты применения клайдесдальской лошади для улучшения немецких пород"). Там читаем следующее:

„Голова должна занимать среднее место между привлекательной, легкой и резко очерченной головой першерона, напоминающей голову арабского коня с его живыми глазами и маленькими подвижными ушами и длинной грубой головой Марша, с длинными ушами, маленькими малоподвижными глазами и узкими ноздрями. Туловище вверху коротко, внизу длинно, что обусловливается косым положением плеч и длиной таза. Прямой угол между лопаткой и плечевой костью спереди и тазом и бедренной костью сзади обусловливает свободный размах конечностей и в этом отношении клайдесдаль имеет преимущество перед всеми прочими тяжелыми породами, едва ли уступая и благородным. Я должен обратить особенное внимание на то, что у тайрской лошади, как и у суффолькской, косое плечо подвергается порицанию, тогда как шотландскими коневодами оно предпочитается, что вполне основательно: чем меньше при передвижении тяжестей мы рассчитываем на величину (Raumigkeit) шага (des Vortritts) и силу напора (Nachschubs), тем меньше значения имеет для нас подобный угол, и наоборот; это одинаково относится и к нижним членам, к бабке и скакательному суставу, и, быть может, есть тот пункт, который имеет решающее значение для предпочтения, отдаваемого клайдесдальской лошади в скрещивании с лошадьми благородных пород".

„Неудовлетворительна у всех тяжелых лошадей малая длина задних, так называемых, ложных ребер; но она признана у всех и против нее ведется успешная борьба; употребляемые мною клайдесдали выбираются всегда особенно внимательно в отношении этой особенности. В общем я полагаю, что не должен в этом требовать особенного преимущества клайдесдальской лошади перед шайрской, как это делают шотландцы.

Наконец шерсть клайдесдаля тоньше шерсти шайрской лошади, а обильная, но мягкая щетка ноги имеет волосы на подобие пера (federartig) только на заднем крае берцовой кости (Rohrbein), у шайрской же лошади кругом всей ноги. При сравнении с бельгийскофранцузской лошадью следует заметить еще об одном преимуществе клайдесдальской породы; благодаря косому положению плеч и более сильному развитию косых отростков позвоночника, передняя часть выше крупа и спины".

Интересен также отзыв о клайдесдальских лошадях графа Лендорфа в его „Руководстве для коннозаводчиков", а именно:

„Перед прочими оксидентальными породами они имеют два больших преимущества: во первых, в среднем хорошо поставленную переднюю ногу с относительно крепкою берцовою костью, во-вторых, обыкновенно правильный ход; (в их сложении видны более резко очерченные (uberstark) линии охотничьей лошади, чем круглые формы других ломовых пород)".

То, что говорит здесь граф Лендорф о ходе клайдесдальской лошади, вполне согласуется с следующим суждением лорда Дэнмора: „Где клайдесдальская лошадь выказывает себя в самом выгод-ном свете, это за работой, и любитель рабочей лошади едва ли может себе представить лучшее зрелище, чем какое представляет клайдесдаль в западно-шотландском состязательном пахании. При таких скопищах лошадей можно видеть одновременно от 30 до 40 пар; запряженные в плуг одна возле другой, они медленно движутся по одному направлению тем решительным, длинным, размеренным шагом, который составляет одно из лучших качеств этой лошади".

Темперамент клайдесдаля, хотя и живой, чрезвычайно добродушный, телосложение вообще необыкновенно крепкое. Средняя величина равняется 1,70 т., средний вес живой лошади 550 — 650 кг.

К сожалению, этим хорошим качествам противопоставляются некоторые роковые болезненные задатки: ревматическое воспаление копыт, плохой, мягкий копытный рог, нервная дрожь, обусловливаемая страданием черепного и спинного мозга, свистящее удушье и мокрец, — все эти, без сомнения, наследственные болезни встречаются у клайдесдалей довольно часто, почему при покупке заводских лошадей этой породы, хорошо не забывать о симптомах вышеназванных страданий при освидетельствовании соответствующего животного.

Часто раздающееся в последнее время заявление, что клайдесдальская лошадь сделалась меньше и тоньше, по-видимому, несправедливо, судя по результату последних выставок, хотя, быть может, и можно доказать, что отношение между высотой тела и размером костей уже несколько лет как сделалось менее благоприятным, чем было раньше. Кроме того отметины у клайдесдалей стали распространеннее. Уоллэс, профессор агрономш в Эдинбурге, недавно, при случае, выразился об этом в одной своей лекции так: „Крепче ли лошади более темной окраски, чем светлые, или отдаваемое первым предпочтение объясняется преходящим направлением моды или вкуса, я решать не берусь, но на выставках я пришел к убеждению, что лучшие клайдесдали в настоящее время имеют гораздо больше отметин, чем в прошлые годы.

Поэтому мы напоминаем о том, что белые копыта имеют меньше силы сопротивления, чем темные. При выполнении сельскохозяйственных работ это мало принимается в соображение, зато, когда требуется постоянное передвижение по булыжнику или по твердым шоссированным дорогам, разница скоро делается очень ощутительной".

Один специалист, англичанин, замечает по поводу этого: „Я подписываюсь под каждым словом, которое об этом предмете сказал профессор Уоллэс. Мне самому во время моей последней поездки в Клайдесдальскую область неприятно бросилось в глаза много больших отметин и светлые копыта. Я знаю целые семьи, отпрыски которых имеют все копыта цвета сыра и мягкие как сыр. Такие лошади совершенно изнашивают свои копыта, когда им приходится работать на твердой дороге. Среди шайрских лошадей подобные копыта встречаются реже. Что касается меня, то я убедился на опыте, что лошади вороной или темно-гнедой масти с черными пятнами и изсиня-серыми копытами всего дольше выдерживают пребывание в Лондоне". Профессор Уоллэс указывает на то, что болезни стрелки сделались наследственной болезнью клайдесдальских лошадей, благодаря общепринятому перекармливанию.

Это, впрочем, не новость и одинаково относится как к клайдесдальским, так и к шайрским лошадям. Перекармливание на заводах всех тяжелых рабочих пород Англии и Шотландии ведет к тому, что старые случные жеребцы делаются вялыми во время случки и производят жеребят, которые, будучи доведены до более зрелого возраста, делаются жертвами наследственной болезни.

Вывоз клайдесдалей за последние 10 лет значительно увеличился. Больше всего вывозится в Канаду. Цены за хорошую лошадь на наши деньги колеблются за жеребца от 3 до 4 тысяч рублей, за кобылу от 2 и 1/2 до 3 тысяч. Производители ценятся гораздо выше, так за кобылу Queen-of-the-Roses было заплачено 10 тысяч рублей. Цены эти приводим, чтобы напомнить нашим коннозаводчикам, что за 400 — 500 р. купить клайдесдаля в Англии невозможно и большая часть приводимых разными конноторговцами лошадей только обликом своим похожи (да и то не очень) на клайдесдалей.

За последние 2 — 3 десятилетия экстерьер клайдесдаля сильно изменился, при чем появилось в Шотландии несколько разновидностей этой породы. От своих недостатков — сырости и особенно мягкости копыта, свистящего удушья и т. п. — современный клайдесдаль освободился в значительной степени. Изменились и способы оценки при экспертизе на выставках клайдесдалей, сильно повлиявшие на подбор производителей. Так старая английская школа начинала судить о достоинствах клайдесдаля с установления породных признаков — формы головы, зада, затем всей так сказать колодки и кончала ногами. Теперь судят иначе. Новая, более практическая школа в основу экспертизы полагает раньше всего критерием — ,,no foot-no horse" — т. е. без хороших ног нет лошади, начинает с оценки ног и затем уже останавливается на форме головы, корпуса (спины) и т. д.

Идеалом современного клайдесдаля служит жеребец Nerissa получивший в 1909 г. в Эдинбурге чемпионат Королевской выставки (см. отдельный рис.).

Обмера подпруги, длины, ширины и т. п. измерений, практикуемых в Германии, в Англии не производят, считая их за слишком изменчивую от массы условий величину, но следующие измерения жер. Nerissa характеризуют достаточно клайдесдальскую породу:

Высота в холке ....... 2 арш. 7 вершков. '

Вес .....:...... 58 пудов.

Обмер под коленом. . . . . 11 и 1/2 дюймов.

Обмер плеча поверх муск. . . . 23 и 1/2 дюйма.

На выставках в Англии от клайдесдаля раньше всего требуют квадратную постановку ног. Овечья шея или шея с кадыком неблагосклонно принимается судьями. Раньше головы были распространены тяжелые, теперь уже хорошей типичной головой для клайдесдаля считается голова средней величины, с легкой горбинкой, чуть напоминающая римский нос и обязательно с хорошими, полными жизни, глазами и хорошо приставленным широким ухом.

Но что очень существенно принимается в расчет — это движение, его характер и правильность. По кругу клайдесдалей при экспертизе не водят, но отпускают по прямой лиши от судей, затем круто поворачивают и ведут на судей, а потом пропускают рысью, на которой он обязан показать широкие, развязные движения.

Англичане считают клайдесдалей способными к резвой рыси (конечно относительно), не уступающей норфолькам, что понятно, принимая во внимание происхождение клайдесдалей от резвых голландских жеребцов, называемых hartrabern.

От маток требуется менее высокий рост, хотя бывают кобылы исключительные по высоте, до 9-ти вершков.

Известный английский ипполог Лауранс Дрью проповедовал в 80 годах XIX ст. слить клайдесдальскую и шайрскую породу в одну, завести общий студ-бук, как лошадей почти одного веса, аналогичного происхождения и назначения, но его мнение особого успеха не имело, хотя до сих пор скрещивают эти породы многие коннозаводчики.

Наконец, что касается пригодности клайдесдаля для скрещивания, то, если не придавать преувеличенного значения замечаемой, в особенности у привозных кобыл, не особенно большой плодовитости, то нужно согласиться с тем, что шотландская рабочая лошадь может быть с успехом употребляема для улучшения вырождающихся благородных легких пород.

Это специально касается таких скрещиваний, продукты которых должны составлять основание тяжелого и благородного полукровного производства. Наибольшее число наблюдений относительно скрещиваний с клайдесдалем, без сомнения, собрано в Германии покойным Натузиусом-ауф-Альтальденслебен. Как сообщал этот добросовестный коневод в „Hippologische Revue", на его конском за-вод подобные скрещивания вообще давали удовлетворительные результаты. Точно также в южной Швеции, где в довольно широких раз-мерах производилось скрещивание туземной породы с клайдесдалем, коневоды очень довольны полученными до сих пор результатами.

Нам пришлось неоднократно видеть на наших выставках клай-десдальских метисов и, в преобладающем большинстве случаев, результаты должны быть признаны вполне удовлетворительными.

Для получения клайдесдальских жеребцов и кобыл гарантированных качеств и происхождения следует обращаться в „Clydesdale Horse Society of Great Britain and Ireland" (коннозаводская ассоциация) № 93 Hope Street, Glasgow. Самыми видными коннозаводчиками клайдесдалей, у которых можно непосредственно делать заказы на клайдесдалей — являются: Монтгомери (Montgomery, адрес Castle-Douglas N. В.), Кильпатрик, Дж. (Killpatrick, James, Craigie Mains, Kilmarnock), Кэрр (Kerr, адр. — Harviestown Castle, Dollar), Килд (Quild, Alex., адр. — Aberlady Mains, Aberlady, East Sothian) и мн. др.

Секретарь общества Arch. Mac Neilage дает любезно все справки.

У нас в России 18 заводов, оперирующих выписными клайдесдальскими жеребцами; в число это входят: Хреновский завод, Мариинская, Успенская, Харьковская и Горецкая фермы Министерства Земледелия и частные заводчики: гг. Бельгард (Орловской губ.), Шатилов (Тульской), Родионов (Казанской), Гр. Строганов (Харьковской), Сатин (Самарской), Сатин (Тамбовской), Энгельгардт (Смоленской), насл. Раевского (Саратовской), Бутми-де-Кацман (Бессарабской), Бернов (Саратовской), Кристен и Кениг (Харьковской) и Худяков (Рязанской).

В близком родстве с клайдесдалем стоит английская ломовая лошадь (The English drafthorse) (см. рис. 11). Родина этой породы— так называемые Шайры, откуда она и получила название „Shirehorse"; однако лучшим рассадником этой разновидности считается Линкольншир. Если верить автору высокоинтересного этюда „The Old English War-Horse or Shire-Horse" by Walter Gilbey, 1888, то шайрская лошадь потомок древне-английской лошади (The great-horse или war-horse).

Обширные исторические изыскания, предпринятый м-ром Джильби с целью представить доказательства в пользу этого происхождения, восходят до Юлия Цезаря, следовательно не оставляют ничего желать относительно полноты. Не довольствуясь этим, автор присоединил к тексту ряд очень опрятно выполненных рисунков, которые, начиная несколькими древними монетами, дают затем наглядное понятие о типе шайрской лошади с древнейших времен до нашего времени включительно.

Поэтому нельзя не отдать справедливости автору в том, что он дал монографию шайрской лошади, которая как относительно пол-ноты, так и относительно достоверности источников, может считаться единственным сочинением этого рода во всей иппологической литературе.

Что лошадь, найденная в Англии Юлием Цезарем, была очень сильной и массивной, следует, по мнению автора, из нескольких отзывов римского полководца. Маленькие и легкие лошади не могли бы, например, как сообщает Цезарь, бросаться на полном скаку на римские легионы, будучи запряженными в тяжелые боевые колесницы. Кроме того и вышеупомянутые монеты (с изображениями лошадей) служат доказательством того, что эти животные действительно отличались чрезвычайно крепким и тяжелым телосложением. Сходство между первоначальным типом английской деревенской лошади и теперешней шайрской расой не простирается, однако же, на цвет шерсти. Первая обыкновенно изображается белой, тогда как у шайрской лошади новейшей формации темная окраска, как известно, считается характерным признаком расы. Следовательно, темные масти, по-видимому, являются результатом скрещиваний с чужою кровью. Первый ввоз лошадей может быть отнесен к 1160 году. По крайней мере Мэддокс в своей "History of the Exchequer" упоминает, что в названном году "были привезены из за моря в Англию лошади для придворной конюшни за счет короля". Дальнейший ввоз последовал в царствование короля Джона (1199 —1216), который велел закупить не менее 100 жеребцов самой тяжелой породы во Фландрии, Голландии и низовьях Эльбы.

В те времена хотели всеми способами содействовать разведению боевого коня, который был бы в состоянии нести на себе рыцаря в полном вооружении (около 200 кг). На это направление коннозаводства указывают и многие законы, изданные в царствование Эдуарда III, Ричарда II, Генриха VII и Генриха VIII. Особенно интересно в этом отношении распоряжение от 1541 года, которым под угрозой строгого наказания запрещается выпускать жеребцов ниже пятнадцати "Кулаков" на занимаемые кобылами общинные выгоны в Шайрах, Суффольке, Кэмбридже, Йоркшире, Линкольне и нескольких других местностях.

В эпоху королевы Елизаветы (1558—1602) были уже тяжеловозы и земледельческие лошади, которые, по словам автора (Chron. Book II, London 1587, глава I), могли везти по плохой дороге от тридцати пяти до тридцати шести центнеров и нести в одиночку 4 центнера. К этой породе, по-видимому, принадлежали боевые кони, которые подробно описаны герцогом Нью-Кэстльским в его, вышедшем в 1658 году, знаменитом труде: "The Manner of Feeding, Dressing and Training of Horses for the great Saddle, and Fitting them for the Service of Field in the Time of War" etc; по крайней мере, герцог приводит многие из "points", еще теперь свойственные шайрской лошади, как сильные конечности, тяжелый перед, шелковистую шерсть, длинные хвост и гриву.

Королева Анна (1702—1713) при торжественных выездах всегда пользовалась этой тяжелой лошадью, называемой начиная с эпохи Генриха VIII "shire-horse". Лишь гораздо позже, когда состояние дорог улучшилось, и постоянное скрещивание с благородною кровью преобразовало английскую деревенскую расу, появились более легкие каретные лошади. За последние сто лет шайрская раса подверглась громадному перевороту, которому в особенности способствовала деятельность основанного в 1878 г. "Shire Horse Society of the United Kingdom of Great-Britain and Ireland". Это общество издало студ-бук "Shire horse stud-book" уже в 26 томах, в который начиная с XXII тома вносятся только такие жеребцы, родившиеся после 1890 г., производители которых (жеребцы и кобылы) уже были внесены ранее. — Каждая лошадь, о родителях которой существует сомнение по поводу происхождения от полнокровных shire или от английской cart-horse, не вносится в студ-бук или вычеркивается, если была записана.

На конкурсах шайров в настоящее время ставят следующие требования: жеребцы должны быть не менее 172 см., должны иметь массивные ноги, объем которых под коленом не менее 29 см., шерсть должна быть обильная, голова массивная с широким лбом, уши обращены вперед и с острыми концами, шея хорошо посаженная, короткая, плечо хорошо поставленное, мускулистое, не слишком косое, подпруга обширная, ребра бочкообразные, спина короткая, крепкая, круп длинный, широкий, хвост высокий, штаны и плечи мускулистые и широкие, суставы широкие, сильные, задние ноги несколько выпрямленные, не угловатые, бабки со средним наклоном, шерсть на них мягкая, копыта большие, плотные со здоровой стрелкой, энергичный, широкий шаг и рысь. — Кобылы должны быть длинны, на коротких ногах и с широким сложением. Чем объемистее корпус и чем массивнее скелет, тем выше ценится кобыла; высокий рост считается недостатком ее.

Из мастей предпочитается гнедая и караковая; вороные охотно покупаются, но от рыжих, серых и чалых отказываются.

Цены за первоклассных шайрских лошадей весьма высоки — граф Эллезмерский заплатил 2000 гиней за Vulcan'a, который на выставках 1889 и 1891 годов заслужил чемпионат; другой чемпион Bury-Victor-Chief выручил 2500 гиней. — На аукционе Таттонского завода 21 и 22 апр. 1909 г. за пятилетнего жеребца Tatton-Dray-King (23777), от Draymon'a (23) и коб. Flower, было заплачено 77.770 нем. мр., что составляете высшую сумму, вырученную за холоднокровную лошадь.— На том же аукционе за двулетнего жеребца Tatton Herald (26763) было заплачено 25.000 мр. и за девятилетнего жеребца Tatton Friar (21953) заплачено 23.100 марок.

Уже в 1899 г. было вывезено в Америку 75 шайрских жеребцов, а в последнее время вывоз рабочей лошади шайрской породы как в Европу, так и в Америку, значительно увеличился, несмотря на развитие езды на моторах.

В Германию было вывезено немало шайрских жеребцов и кобыл, которые вполне оправдывали возложенные на них ожидание, если воспитание и дальнейший уход были вполне соответствующими; в противном случае получались отрицательные результаты. — Шайры вообще выращиваются в Англии на отличных лугах при обильном корме, и потомки их отстают в развитии, если в чужой стране воспитываются при иных условиях; эти лошади процветают только в стране с обильными пастбищами и с богатым населением, которое может сытно кормить их. В Германии эти условие нередко отсутствуют, а потому и получалось полное разочарование; шайрскому колоссу приходится подавать корм большими количествами, пока он достигнет полного развитие и на некоторых богатых частных заводах получали прекрасное потомство, на мелких же заводах это не удавалось, в особенности, когда шайрский жеребенок оставлялся в конюшне, не кормясь на лугу. — При случке с шайрским жеребцом надо внимательно подбирать соответствующую по формам кобылу, иначе получаются чудовищные ублюдки, которые, при плохом еще корме, развиваются в безобразные и негодные экземпляры. — Такое потомство отличается угловатостью, дисгармонией во всем складе, плоскостью туловища, бедной мускулатурой и неловкостью в движениях.

Артур Юнг, издавший к концу прошлого столетие описание своих экскурсий по Англии и Шотландии, упоминает только о двух тяжелых рабочих породах, а именно: „о больших древнеанглийских вороных лошадях", колыбель которых он полагает в лежащих в сердце Англии „Shires", и о „суффольских пёнчах", разведете которых пользовалось особенным уважением в песчаной местности Вудбриджа.

Из всего этого м-р Уальтер Джильби извлекает вывод, что разводимая в Англии за 2000 лет до нашего времени „war-horse" или „great-horse" может считаться прототипом теперешней „shire horse". Действительно, разведете тяжелой ломовой лошади вороной масти практиковалось много веков тому назад в Линкольншире, Кэм-бриджшире, Гэнтингдоне, Норсэмптоне, Лейстере, Ноттингэме, Дерби, Варвике и Стаффорде. С другой стороны из изысканий Джильби следует также, что привозные фландрские жеребцы способствовали приданию шайрской лошади большей массивности, вышины и другой окраски шерсти, чем Акакие были свойственны прототипу.

1 том „Shire-horse stud-book" содержит родословные 2380 жеребцов, из которых многие родились в прошлом столетии.

Какие размеры принял за последние годы экспорт шайрских лошадей известно, конечно, каждому иппологу.

Шайрская лошадь в таком близком родстве с клайдесдальскими, что трудно установить присущие только ей „points". Если, тем не менее, тяжеловозную лошадь хотят сделать предметом особого описание, то прежде всего придется констатировать, что эта порода в настоящее время бывает всех мастей, хотя вороная масть некогда и считалась отличительным признаком расы.

Величина составляет в среднем 1,75 т., весь 650 — 700 kg. Голова тяжела, часто очень безобразна. Крутостью ребер напротив шайрские лошади превосходят клайдесдалей; с другой стороны эти последние отличаются лучшим, т. е. более косвенным положением плеч. Вполне пропорциональный перед тяжел, спина по большей части короткая и сильная, а вокруг берцовых костей массивных ног щетки сидят на подобие белых перьев. Круп очень мас-

сивный. Выписывать шайров можно через посредство общества коннозаводчиков шайров, адрес — 12, Hanover Square, London, Seer. Slough-grove. Для телеграмм „Stud-Book London". Из коннозаводчиков более известны: Gilbey, Sir Walter (адрес Elsenham Paddocks, Essex); Sutherland (адрес на имя Alex. Crow, Lillehurst, Newport, Salop;) Muntz, Sir Albert (адрес — на имя Thomas Ewart, Dunsmor, Rugby).

В Англии тяжелая лошадь высоко ценится. Это видно из того, что Shire-horse stud-book вышел уже в 26 частях, и что ежегодно обществом “Cart Horse Parade Society" устраиваются выставки правильно запряженных, тщательно содержимых и образцово выводимых тяжеловозов, спрос на которых все повышается.

Суффолькская лошадь (см. рис. 12, 13), наравне с клайдесдальской хорошо знакома коннозаводчикам материка, обязана она своим существованием довольно пестрому скрещиванию, в котором в древнейшие времена играли выдающуюся роль нормандские лошади, а позже как Йоркширские жеребцы, так и отпрыски расы shire-horse.

Подобно суффолькской корове и лошадь имеет очень древних предков. Первую заметку об этой конской породе находим в „Britannia" Кэмдена, появившейся в 1586 году. Но прошло много времени пока суффольки обратили на себя внимание. Лишь в XVII-м столетии начали внимательнее относиться к неутомимому, чрезвычайно живучему суффолькскому punch'у, разводимому в особенности в округе Сэнд-лингс. Предки нынешней суффолькской лошади были необычайно безобразные животные и блистали только своей превосходящей всякое вероятие производительностью.

„Suffolkpunch" прежних времен был плотной, однако не коротконогой лошадью, редко переходившей меру 1,60 т. Бесподобный, как ломовая лошадь — о нем говорят, что он везет, пока не падает — он, однако же, не соответствовал идеалам коневодов того времени. У него порицали грубую голову, слишком длинную спину, высокие круглые ноги, плохие, предрасположенные к гниению стрелки, копыта, наследственное предрасположение к мокрецу и т. д. В силу этого было предпринято основательное скрещивание кобыл старого племени, происшедших от примеси фландрской крови, с Йоркширскими жеребцами, и таким образом возникла современная суффолькская лошадь, которая отличается от своих предков более представительными размерами и лучшим плечом. Изнеженность и болезненные задатки, однако, у нея сохранились: сюда еще присоединяется то обстоятельство, что ее поступь как на шагу, так еще больше на рыси, оставляет желать очень многого, — вследствие чего эта лошадь в настоящее время мало или даже совсем не употребляется для скрещиваний с другими тяжелыми породами.

Поразительна, кроме того, и незначительная плодовитость суффолькской лошади, особенно заметная при чуждых ей климатических условиях и сказывающаяся очень неприятным образом. Неудивительно поэтому, что предпринятая в Германии, преимущественно в Мекленбурге, скрещивания не оправдали возлагавшихся на них надежд, и что новейший суффольк на своей родине не играет никакой роли, при разведении тяжелых рабочих лошадей. Этому обстоятельству следует, без сомнения, приписать то, что в Англии лишь недавно Общество „Suffolk Horse Society" основало племенную книгу суффолькской расы. Том 10-й Суффолькского студ-бука за 1906 и 1907 гг. содержит 3547 жеребцов и 6259 кобыл. Специальность суффолька только сельскохозяйственная работа; перенесенный же на мостовую, он не может конкурировать с другими тяжелыми расами. У нас одно время особенно увлекались этой породой и сейчас можно видеть много метисов, между которыми не редко попадаются весьма дельные, но лишь от особенно хороших кобыл.

Суффольки всегда рыжие, лошади иной масти в Англии бракуются и суффольками не считаются. Средний рост современной суффолькской лошади 160—168 см., ее средний вес — 650 kg. Ноги короткие, cyxие и сильные, бабки прочные, без больших щеток, плечо длинное, подпруга объемистая, глубокая, спина короткая, круп красиво приспущен, широкий и длинный. Мускулы прекрасно развиты, красивая голова и широкая шея. К этому надо добавить прекрасный характер и удивительную долговечность.

Суффольки, как было говорено выше, годны преимущественно для сел.-хоз. работ, но на основании нашего опыта должны считаться пригодными и для скрещивания с теплой кровью. Кобылы дают прекрасный приплод от жеребцов восточной крови, весьма пригодный для артиллерийского ремонта; от скрещивания с английскими чистокровными жеребцами получаются прекрасные ремонтные лошади для кавалерии. Это мнение наше подтверждается и опытом Воронежского коннозаводчика В. И. Звегинцова, горячего сторонника суффолькской лошади. На Всероссийской выставке 1910 г. в Москве нам пришлось премировать прекрасных суффолькских метисов г. Кологривова (Орловск. губ.).

Характерное для суффолькской лошади круглое объемистое туловище, к сожалению, часто слишком массивно в сравнении с конечностями. Как на особое преимущество расы, следует указать на ее скороспелость. При рациональном уходе суффольки уже с 21/3-летнего возраста могут зарабатывать свой корм медленной работой. Это обстоятельство вероятно и способствовало тому, что суффолькские лошади, в настоящее время, пользуются значительным спросом в Америку. Положим, американцы поминутно "Открывают" какую-нибудь новую расу, особенно годную к излюбленным по ту сторону океана рискованным скрещиванием.

Тем не менее, при обсуждении значение названной расы не следует забывать того факта, что суффолькская кобыла, по новейшим, произведенным в Англии опытам, годна преимущественно для скрещивание с „теплой" кровью, как мы говорили выше.

В Англии существует популярное общество разведение в чистоте суффольков, куда следует предпочтительнее всего обращаться в случае желание выписывать жеребцов или маток. Адрес:—„Suffolk Horse Society". Secretary Fred. Smith, Woodbridge, Suffolk.

Среди тяжелых лошадиных пород Франции наше внимание привлекают на себя першерон, булонец, лошадь Пуату и бретонец.

Першерон (см. отдельный рис.), о котором писал Шарльдю-Гэ, что ему „принадлежит будущее", получил свое название от бывшего графства Ла-Перш, составлявшего на протяжении 60 квадр. миль среднюю часть департаментов Орн, Эр-э-Лоар, Лоар-э-Шер и Сарт. Почва в этих округах состоит из глины на юрском известняке. Песчаный грунт встречается только в виде исключение и то на возвышенностях. Там, на тучных пастбищах, родина тяжелой возовой лошади, родоначальницы нынешнего першерона.

По преданию, в жилах французской тяжелой ломовой лошади течет восточная кровь. Так ли это в действительности, теперь было бы не легко установить. Евг. Гайо утверждает в своей вышедшей в 1887 году чрезвычайно интересной книге „Les chevaux de trait francais" и утверждает очень решительно, что подобное скрещивание происходило в VIII-м веке и его воздействие заметно еще теперь. Ученый французский ипполог вероятно хочет указать этими словами на явно арабскую форму головы так называемого легкого першерона.

Более определенные данные о восточных скрещиваниях, происходивших в области разведение першерона, находятся в первом томе американской першероно-заводской книги, появившейся еще в 1876 году. Там читаем следующее:

"Незначительные исторические справки, которые могли быть собраны относительно этой расы, указывают на ее восточное происхождение. Некоторые французские авантюристы относят его к 732 году, когда сарацины в числе 300,000 вторглись во Францию под предводительством знаменитого Абдуррахмана. Вследствие совершенного поражение и уничтожение варварских полчищ Карлом Мартеллом на равнинах между Пуату и Туром, много прекрасных арабских и берберийских жеребцов, принадлежавших сарацинам, досталось французам победителям. Скрещивание этих коней с большими сильными кобылами туземной породы, если и не было исходным пунктом прославившейся впоследствии расы, то несомненно много способствовало заложению основание, на котором она позже развилась".

Далее, „сильная примесь восточной крови последовала по возвращении крестоносцев, привезших много прекрасных арабских жеребцов.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7760

Эти жеребцы были опять-таки в обширных размерах применены к тогда уже превосходному материалу першей и еще больше запечатлели в нем формы и другие характерные признаки арабской расы. Примешивание свежей арабской и андалузской крови после этого происходило еще много лет, с неправильными промежутками. Сеньёр де Мондубло, Готфрид IV, Ротру, граф Маллар, граф де-ла-Перш, граф Роже де-Белльмер и многие другие дворяне оказали большие услуги французскому коннозаводству, постоянно им интересуясь и ввозя племенной материал. Наконец около 1820 года коннозаводским управлением выписаны и в широких размерах употреблены на племя два знаменитых арабских жеребца Godolphin и Gallipoii, оба белой масти".

Что этот Gallipoii, как часто утверждают в Германии, был родоначальником першеронской породы, должно считать сильным преувеличением, так как в 1820 году першерон составлял уже типичную общеизвестную и ценимую породу, которая пользовалась целесообразным уходом.

До 1806 года сохранение и дальнейшее развитие тяжелых французских местных рас, как например булонской, пикардийской, Пуату и др., были предоставлены только влиянию почвы, вскармливание и естественному подбору. С этого же момента в данном направлении действовали и другие факторы. К ним мы причисляем выставку хороших жеребцов поименованных пород во вновь устроенных депо, назначение значительных премий для жеребцов и открытые, благодаря колоссально усилившимся сношениям, случные пункты, которые поставили коневодство на невиданную до того степень развитие и одновременно с этим более или менее сгладили прежние явственные различие между разными местными расами. В 1825 или 1826 году было основано

и первое парижское общество омнибусов, под названием „Les Dames Blanches". Так как это общество ремонтировалось исключительно хорошими першеронскими лошадьми, то першерон вскоре сделался обычным явлением на улицах французской столицы. Поэтому французы в этой области коннозаводства и добились таких прекрасных результатов. Колыбелью древней расы были кантоны Мортань, Мондубло и Курталэн. Першерон прежнего времени, однако, очень мало походил на своего теперешнего потомка. Масть его была гнедая, формы менее массивны, а его употребление не ограничивалось только ломовой службой. Позже, под влиянием арабского и бретонского скрещивание, он видоизменился в известного „postier", продуктивность которого еще теперь с энтузиазмом расхваливают старые знатоки лошадей. В настоящее время, во Франции при разведении оксидентальных рабочих пород, стремятся с одной стороны к большей массивности, с другой — стараются дать тяжелому типу, посредством скрещивание с английскою кровью, больше энергии и совкости. Последнее направление коневодства особенно заметно в окрестностях Ножан-ле-Ротру, Мортань и Мэль-сюр-Сарт.

Там, по словам Гайо, мало першеронов, у которых во втором или третьем поколении не могла бы быть доказана благородная кровь. Стремление к величине и массивности исходит от американцев, которые до последнего времени ценили ввозимых к ним во множестве першеронов сообразно их роста и массивности; однако теперь они, по-видимому, пришли к заключению, что более проворная, легкая лошадь заслуживает предпочтения.

Так как американцы назначают за нравящихся им животных, цены, против которых не может устоять мелкий заводчик, то французское коннозаводское управление вынуждено более чем когда-либо в видах предупреждения упадка коннозаводства, устраивать выставки отборных племенных животных и назначать заманчивые премии.

Еще больший успех можно ожидать от изданного под эгидой „Societe hippique percheronne" stud-book'a першеронской расы.

По определению этого племенного списка, регистрирование годных. племенных животных ограничивается следующими 44 кантонами: В департаменте Эр-э-Лоар: Ножан-ле-Ротру, Отон, Клоа, Бру, Тирон, ла-Луп;

в департаменте Лоар-э-Шер: Друэ, Мондубло, Морэ, Савиньи-сюр-Брэ, Монтоар;

в департаменте Л'Орн: Мортань, Беллем, Носэ, ле-Тейль, Рема-лар, Луни, Турувр, Лэгль, Мулэн-ла-Марш, Куртален, ле-Мэль-сюр-Сарт, Перваншер, ле-Мерлеро, Мортрэ, Сэ, Алансон, Базош-сюр-Орн; в департаменте Ла-Сарт: ла-Фрёнэ, Мамер, Маролль-ле-Бро, Бонтабль, Тюффэ, ла-Фертэ-Бернар, Монмирайль, Бильрэ, Сен-Калэ, Булоар, Монфор, ла-Петит-Шатр, ле-Гранд-Люсэ, Баллон, Сен-Па-терн, Бомон-сюр-Сарт.

Вне поименованных здесь кантонов впредь не будет признаваться ни „перш", ни першерон; тем не менее во Франции, повсеместно, считаются настоящими першеронами лошади того типа, о кото-ром здесь идет речь, но выращенные в департаментах Эр и Сен-э-Оаз, так же как в округах Вандом, Блоа и в одной части департамента Лоар.

В первых томах коннозаводской книги помещено 2850 животных. Что среди них найдутся многие, родоначальники которых не все чистого происхождение, в этом конечно не может быть сомнение; но с 1 января 1885 года притязание на место в коннозаводской книге могут иметь только такие животные, чьи родители туда внесены.

Резиденция „Societe hippique percheronne", насчитывающего в настоящее время около 350 членов, городок Ножан-ле-Ротру. В 1884 г. этим Обществом там же был сделан первый опыт выставки лошадей першеронской расы. После того как выставка дала блестящий результат, подобные выставки начали устраиваться ежегодно; на них большая часть отличий до сих пор выпадала на долю департамента Эр-э-Лоар.

Большой подъем в разведении першеронской породы доказывают не только выставленные экземпляры животных, но и высокие, заплаченные за них, цены. Так, между прочим, за удостоенного одного из почетнейших призов жеребца, было заплачено 22.000 фр., а за одну кобылу 18.000. Хотя эти цены и могут считаться, так называемыми, конкурентными ценами, однако цены в 10.000 фр. и выше вовсе не составляют редкости. Многочисленнейшими и лучшими покупателями, были всегда американцы, и что последние, несмотря на несоразмерно большие, а через вывоз еще значительно увеличенные, цены, делают своими приобретениями выгодный дела в Америке, явствует несомненно из заметно возрастающего ежегодно числа американских агентов приезжающих для этой цели во Франции.

Блестящие результаты этих выставок, надежда на публичную награду—(на последней выставке, кроме разных почетных и денежных призов на сумму 17.700 фр., было доставлено для раздачи и много медалей, назначенных Министерством Земледелие, представителями высшей администрации и French Draft Horse Association of America, которое издало тоже stud-book, вывезенных в Америку першеронов) — само собою разумеется благоприятно отозвались на разведении першеронов.

Чтобы перейти теперь к описанию современного першерона, прежде всего упомянем о том, что представителями этой породы еще в первой половине настоящего столетие являлись три отдельных типа, а именно:

1) Легкий першерон, где имела перевес благородная кровь;

2) Тяжелый першерон, у которого лимфатическая система была преобладающей; (см. отдельный рис.).

3) Форма средняя между этими двумя типами, заимствовавшая от первого ход, от второго силу мышц (рис. 14). № 1 исчез, №3 значительно сдал количеством и качеством и № 2 проявлял до немногих последних лет сильное стремление вытеснить всякий другой тип. В самое же последнее время обнаружилась реакция и средний по тяжести першерон имеет в виду стать идеалом стремлений заводчиков. Поэтому мы и выбираем для описание першерона образцом последний тип.

Голова першерона, если смотреть на нее спереди, делает впечатление широкой и четырехугольной, смотреть же на нее в профиль, она кажется длинной и узкой. Глаза могли бы быть больше и выразительнее и уши лучше поставлены. Шее коротка и широка, форма загривка удовлетворительна, зато плечо—коротко и круто и предплечье недостаточно мощно. Особенно хорошим строением отличается сильная почечная часть: также и круп, если он не слишком приподнят, едва ли оставляет желать чего нибудь лучшего. Одинаковой похвалы заслуживают и округлость ребер и копыта, тогда как голени недостаточно мускулисты и грудь могла бы быть шире. Серая масть преобладает. Средняя величина, по измерением Е. Гайо (Eug. Gayot), достигает 1,60—1,65 м., хотя бывают экземпляры и 1,70—1,80 м., во всяком случае они не из лучших; большею частью им не достает глубины и вышина их поэтому происходит от длины ног. Средний вес взрослого першерона может быть определен в 500 — 550 килогр., но великаны из этой породы весят и 1000 килогр. Темперамент першерона живой, но очень добродушный; достойна внимание его способность бежать рысью, развиваемая ездою и скорой перевозкой тяжестей, особенно если принять во внимание не малый вес самого животного. Для полноты следует еще упомянуть, что в Босе (Beauce) рядом с серыми, попадаются и вороные першероны. Последние ростом в 1,75 м. и весят 1050 кил. Несомненно, это игра случая, так как вороные першероны ведут свое происхождение от серых, северной французской рабочей породы. Своей величиной и весом они обязаны своеобразному питанию, в котором клеверное сено, отруби, мука и масленичные жмыхи играют главную роль. Так как эти колоссы, хотя и очень излюбленные иностранными покупателями, настолько же вялы и лимфатичны, насколько серые энергичны и сухи, то весьма понятно, что один фpaнцyзcкий специалист по разведению першеронов мог воскликнуть: „Разводите вороных лошадей для заграницы, а серых для собственных целей и для родины".

Относительно годности першерона к работе, самые достоверные сведение мы можем почерпнуть, взяв отчеты парижского Общества омнибусов. В одном из них значится:

"Мы скупаем своих лошадей незадолго до истечение 5-го года их жизни. Животные однако до этого времени не остаются праздными. Начиная уже с 18-го или 20-го месяца они должны зарабатывать себе корм, и чем ближе подходит зрелость, тем труднее, продолжительнее и полнее становится их работа, пропорционально которой увеличивается и интенсивность питание".

Перейдя во владение Общества, омнибусная лошадь должна приучаться возить значительную тяжесть скорой рысью и по скверной мостовой, причем ей в Париже попадаются на улице и многочисленные препятствия. Вначале ремонтную лошадь запрягают вместе с более старою, так называемым учителем, Нрав этих животных настолько добродушен, что приучить их к упряжи весьма редко представляет затруднение. Своеволие, которое они вначале проявляют, ничего не значит. Уличный шум, частые встречи с другими лошадьми возбуждают, но одновременно заставляют их всей своей тяжестью налегать на хомут, как будто каждая из них стремится одна везти экипаж. Кучер должен их поэтому обуздывать и стараться действовать на них успокоительно. Упустит он это, — молодое, выбившееся из сил, животное не будет в состоянии проделать после первого конца, второй.

Каждая требуемая от омнибусной лошади работа составляет ежедневно четыре конца (самый короткий из них равняется 3298 м., самый длинный 7832 м.). Само собою разумеется, длина концов играет главную роль в классификации лошадей. В течение первого месяца молодая лошадь делает два конца, только через день "Она приучается дышать", говорят кучера. Возвращаясь с такой работы, она теряет всю свою энергию и так утомлена, что отказывается на весь день от корма. К концу месяца тренировка приводит однако к тому, что лошадь ежедневно может проделывать без труда два конца.

При поступлении ремонтной лошади, ей полагается ежедневная порция в 6 килогр. овса; когда она в состоянии работать каждый день, ей дается 7 килогр. По истечении 3, 4 или 6 месяцев, молодая лошадь в силах уже исполнять требуемую от нее службу, говоря иначе, пробежать конец два или три раза в день, что в среднем составляет ежедневно от 16 до 20 километров. Отдельные экземпляры требуют, однако же, целый год для достижение необходимой силы. Когда лошадь дошла до этого, она получает, соразмерно расстоянию, порцию 8 кил. Такое прогрессивное тренирование дает удивительные результаты. Если не случается какого нибудь несчастие, лошадь работает долго и хорошо. Со временем она становится "Ночной" лошадью, — что составляет особенно тяжелую и требующую превосходного темперамента службу.

В этой должности она пробегает ежедневно 28—30 километров и может отдыхать только каждые 4-й или 5-й день.

Большие требование, предъявляемые в настоящее время к омнибусной лошади, вынудили заводчиков разводить, вместо прежних легких упряжных лошадей, не превышавших ростом 1,55 м., более тяжелых в 1,66 м. Такая лошадь все еще зовется легкой упряжной лошадью, хотя ее строение вовсе не оправдывает этого название и только через систематичное, хотя часто и рискованное, тренирование она достигает возможности исполнять работу легкой упряжной лошади.

По наблюдением Омнибусного Общества, опыт которого не мешает заводчикам иметь в виду, жеребец хуже переносит трудности тяжелой службы, а мерин лучше, кобыла же занимает среднее место между обоими. Так как 50% состава лошадей названного Общества состоят из першеронов, все вышесказанное относится, значит, главным образом, к этой породе.

Что же касается до заводского воспитание, то и в Перше (Perche), как и во всех французских центрах коннозаводства, царит строго проводимое разделение труда. Окрестности Nogent le Rotrou и Chateau-dun представляют, напр. "pays de juments" — страну, где специально воспитываются кобылы. Тоже самое относится и к кантонам Montdou-bleau, Courtalin, Mortagne, Bellesme и Saint-Calais, где после Sanson рождается самое большое число жеребят першеронской породы. Дальнейшее воспитание происходит напротив в департаменте Eure et Loire. Кроме того в Шартрскую равнину ежегодно ввозится масса жеребят всевозможного происхождение. Как значителен должен быть этот ввоз, видно из того, что только одна десятая часть всех воспитываемых в Перше жеребят имеет законное право на название першерона, остальные же происходят из Бретани, Пикардии, Булони или Пуату. Этих извне ввезенных животных правильно называют "Першеризованными", т. е. лошадьми превращенными по употребительному в Перше способу ухода и кормление в першеронов. Illiers составляет центр коннозаводства в Перше и Босе. Там-то и происходят основанные для улучшение першеронской породы рысистые состязание.

Выкармливание идет обыкновенно следующим образом: жеребята проводят первые 6 — 7 месяцев после рождение частью на траве, частью в конюшне. С сентября по декабрь их сразу отнимают от маток и продают "eleveur'aм". После проведенной ими в конюшне следующей зимы, весной они переходят на клеверные или медунковые пастбища, или же на обыкновенные луга, где и остаются до конца лета, после чего снова переводятся на конюшенный корм, из сухого клевера, медунки, отрубей, муки и т. д. Как только молодые животные достигнут 15 или 18 месячного возраста, они должны легкой работой заслуживать свое пропитание. До этого времени они мало или даже вовсе не получают овса, с этих же пор большинство заводчиков прибавляют от одного до 2-х гарнцов овса к их обильному сухому корму из сена и соломы, заменяемому с мая по июль свежей зеленью.

Впоследствии увеличиваются и порции овса. До своего 4-го и 5-го года першерон исполняет все случаюшияся сельскохозяйственные работы и служить тоже упряжной лошадью для одноконной таратайки своего владельца. Но наконец приходит час, когда его продают или торговцу, или иностранному любителю.

Из этого краткого очерка видно, что обильный, сочный корм и своевременная работа составляют основание воспитание, дающего как настоящему першерону, так и „першеризованной", если можно так выразиться, лошади характерные стати и особенности. Ясно, что подобное вскармливание вовсе не требует безусловно местных условий Перша. Отсюда легко понять, почему известный французский заводчик позволил себе сделать следующее заявление: „Дайте мне хороший паддок и отруби, и я берусь всюду, даже посреди Лимузена, развести першеронов". Нам приходилось слышать даже такую поговорку: „Loin de la Perche, mais avec du son, on peut elever un percheron". Во всяком случае, здесь нельзя упустить из виду, что в Перше созданы самой природой все условие для разведение тяжелой лошади, такая порода имела там всегда свою родину и таким образом не только почва, корм и климат, но и иппологические традиции и имеющиеся в местной породе основание, наперебой облегчают заводчику его задачу. Таким образом не так легко, как кажется получить действительно чистого першерона. Из нашей личной практики мы должны сказать, что для улучшение крестьянской лошади мы не считаем „першеронизованного жеребца" пригодным, все виденное нами до сих пор оставляло желать очень многого и в том мы склонны видеть недостаточную константность этих производителей.

У нас „чистых" першеронов разводить М. Ф. Петрово-Соловово в Тамбовской губернии и Хреновский Государственный завод, где имеются выдающиеся экземпляры лошадей, которыми любовались знатоки на Всероссийской Конской выставке в Москве 1910 года; в других же местах нам приходилось видеть только метисов и далеко не всегда удачных. В Германии широко пользовались першеронской кровью (в прирейнских провинциях и Саксонии) для улучшения массы, но результаты были не удовлетворительны. В Америке першерон занимает первое место между холоднокровными расами, преимущественно потому, что его аллюры живее, чем у клайдесдаля или шайра, копыта прочнее, щетки под бабками не столь развиты. С 1876 г. ассоциация „The American Breeders Association" в Чикаго издает студ-бук першеронов, в 5 первых частях которого записано 14 тысяч лошадей, потомство выводных производителей.

Еще типичнее и ценнее першерона — булонцы. Эта порода, состоящая приблизительно из 350,000 голов, встречается в департаментах Соммы, Нижней Сены, Па-де-калэ, Кот-дю-Нор и в Пикардии, Нормандии, Артуа и французской Фландрии.

Она делится там на различные ветви, принадлежащие все к одному корню и получившие по местности названия пород — бурбурьенской, пикардской, артезианской, фламандской и кошуаской. Из этих побочных рас самая тяжелая фландрская; она принадлежит к лошадям с умеренной рысью. Настоящие же булонские лошади — рысаки. Численнее всего они встречаются в Па-де-Калэ и в Сомме; в департаменте дю-Нор их зовут бурбурьены, а в департаменте Нижней Сены — кошуа (cauchois).

С середины XVII века на родине булонской лошади различали два типа — малый и рослый. Первый считают лучшим представителем.

Уже сто лет тому назад, в конце прошлого века, мало известного и неценимого за пределами своего тесного отечества, булонца скрещивали с находившимися тогда в изобилии во французских конных заводах восточными производителями. Под влиянием этого скрещивания его первоначальная вороная или караковая масть преобразилась в ныне преобладающую, серую и благодаря все большему предпочтению, оказываемому ей коннозаводчиками, с течением времени еще более усиливалась и распространялась.

Главные отличительные признаки булонской расы, особенно тех экземпляров ее, на которых не наложила еще отпечатка развивающаяся страсть производить все крупнейших и тяжелейших лошадей, — следующие:

Голова типична, но не соответствует корпусу, лоб широкий иногда несколько выпуклый; глаз живой, но часто прикрытый тяжелым веком, шее сильная и тяжелая, снабжена пышной, двойной, но редко длинной гривой. Довольно высокая холка переходит нередко в несколько седлистую спину. Круп, очень массивный, раздвоен, глубина груди, также как и округлость ребер, оставляют желать немногого. Тоже самое относится и к мало наклонной, широкой и не слишком обремененной лопатке. Устройство копыта, также как и постановка конечностей редко подают повод к неодобрению, хотя задние ноги, от долгого напряжения, и принимают несколько расставленное положение. Обыкновенный цвет — серая, рыже-чалая или гнедая масть. Средний рост равняется 1,66 м., средний вес — 650 килогр. Дальнейшие преимущества булонских лошадей суть: превосходный темперамент и прекрасный по его тяжести ход. По общему виду они производят впечатление законченной, круглой и коротконогой лошади. Описание это в настоящее время преимущественно подходит к булонцу, разводимому в Вимё (в Сомме) и в Пэи-де-Ко (Нижняя Сена). Пикардский и фландрский булонец тяжел, лимфатичен и высоконог. Его и называют поэтому cheval du mauvais pays. (см. Eug. Gayot: “Les chevaux de trait frangais").

Между тем более массивная лошадь в 700 — 900 килогр., благодаря своим выдающимся способностям к тяжелой упряжке, высоко ценится у французских сельских хозяев и промышленников, имея сходство с фламандской и бельгийской. Двух лошадей такой породы достаточно для перевозки по хорошим, ровным дорогам груза в 6,000 килогр., три могут свезти 8,000 килогр. Пустая фландрская телега весит одна 1,800 — 2,100 килогр. Само собою разумеется для этих великанов требуется и значительное количество овса. Они не довольствуются менее 10 — 12 килогр. ежедневно (25 — 30 фунтов). Несколько лет тому назад появился, составленный под эгидой сельсхохозяйственного Общества Булон-сюр-мер, stud-book булонской породы.

Разведение булонской породы происходить при таком - же разделении груда, как разведение першеронов и англонорманской лошади. Жеребята рождаются в округах Дюнкирхена, Сент - Омера, Булони, Монтрёйля, Аббевиля, Дьеппа, Ивето, Лилля, Бетюма и Перонны и тут - же в пяти последних департаментах воспитываются скупаемые, по отнятии от маток, 6—8-ми месячные жеребята. Настоящими же местностями вскармливания являются ле Вимё, а также округи Мондидье и ле Гавр. Много отъемышей продается и в Нормандию и Пикардию. Заводских жеребцов лучше всего можно купить на рынках Девра, Маркизы, Монтрёйля и Сент-Омера. К сожалению, до сих пор при выращивании булонских лошадей придается слишком мало значения гигиене, здоровью, закаливающему движению на чистом воздухе. Обыкновенно, согласно правилу, молодые животные вплоть до 18-ти месячного возраста держатся в конюшне, где им полагается способствующий откармливанию обильный корм. Отсюда и слабые, относительно туловища, конечности, которые довольно часто наблюдаются у булонцев темной масти, принадлежащих к кошуасской pacе.

Изобилующая лошадьми Бретань — там 300,000 голов, из которых более 70,000 кобыл употребляются ежегодно для расплода, — поставляет также значительный контингент тяжелых рабочих лошадей. Самой воспитать весь продукт заводов маленькой Бретани нет возможности и отсюда вытекает необходимость предоставить другим странам дальнейшее воспитание. Большинство рожденных в Бретани жеребят, сейчас - же по отнятии, продаются на сторону. Гнедые идут в Нормандию, серые в Перш: из первых воспитывают норманов, из последних першеронов. Остальные остаются до достижения 30 месячного возраста на родине, а потом продаются на юг.

Тяжелую упряжную лошадь Бретани можно найти в северных частях провинции почти по всей береговой полосе Ламанша. Округа Брест и Морле, местности около St. Paul de Leon, Morbaix и Landerneau образуют колыбель этой породы, отличающейся следующими признаками: рост — 1,50—1,64 м.; масть серая или гнедая, об слегка в яблоках; тяжелая голова, формы, известной под названием „свиная", сильные ганаши, толстая шея с двойной гривой; тяжелое, крутое плечо; округлое туловище; короткие, широкие бедра; мускулистый, короткий, широкий, раздвоенный и спущенный крестец; толстый, густой, низко приставленный хвост; конечности, доказывающие своими верхними частями, особенно скакательными суставами, большую силу, но снабженные плохими сухожильями; короткие, сильно обросшие бабки, большие, плоские копыта; энергична и вынослива.

Продажа для вывода за границу происходит ежегодно и в значительной мере.

Коннозаводское управление стояло совершенно в стороне от вышеупомянутых скрещиваний и происшедших через то превращений.

У американцев во всей Нормандии есть свои представители — агенты и скупщики.

Число наилучших лошадей, которые покупаются и вывозятся последними в Америку, превышает покупку, совершаемую всеми остальными Обществами и Иппологическими кружками. Мы прибавим, что 3/4 всех экспортируемых тяжелых лошадей серой масти идет в Америку. Более мелкая и легкая бретонская лошадка встречается в менее плодородной Кот-дю-Нор, между Сен-Мало и Ланнион. ее отличительные признаки суть: серая масть, гнедая составляет исключение; рост от 1,48 до 1,58 м.; четырехугольная выразительная голова, которая иногда бывает известной „щучьей" формы; прямая, но несколько длинная спина; круглый, мускулистый, широкий, немного спущенный и обыкновенно раздвоенный круп; густой, хорошо поставленный хвост; глубокая и широкая грудная клетка; мускулистый, довольно длинные, но крутые лопатки; крепкие, cyxиe, хорошо поставленные конечности и суставы; превосходнейшие скакательные суставы; несколько плоские запястья; крепкие сухожилья; короткие бабки и здоровые, хотя и довольно плоские копыта. Ход короткий, но живой и энергичный; сложение и темперамент не оставляют желать ничего лучшего. К сожалению, порода эта проявляет решительное расположение к периодическому воспалению глаз.

Еще меньшая порода, так называемая „конкетная", встречается в окрестностях Сен-Ренан, Требагю и Конкета. Большей частью гнедой масти, не без изящества и очень выносливая, порода эта была бы недурна, будь она поосновательнее и на лучших ногах.

Лошадь из Tperie, Сен-Бриена и Ламбалля представляет нечто среднее между тяжелой ломовой и тяжелой упряжной. То же самое относится и к Норфольк-Бретон на Финистере. Выводки жеребцов производятся в г. Ландерно. Как в Нормандии, так и в Бретани наблюдается разделение труда при воспитании молодняка. 6—18 месяцев жеребята продаются конеторговцам, у которых воспитываются до 2 — 2 и 1/2 лет. Вывоз лошадей весьма значителен; в округах Брест и Марн ежегодно продается до 20 тысяч жеребят для вывоза за границу. Воспитанные в прежней провинции Франш-Конте, обнимающей ныне департаменты: Дуб, Юра и От-Саон, лошади холодной крови имеют весьма древнюю историю, нелишенную громкой славы.

Ныне лошадь franc-comtois имеет большое сходство с тяжелой бельгийской и при хорошем корме выдерживает сравнение с тяжелым першероном, фламандскою и брабантскою лошадьми. Красивой ее назвать нельзя, высота ее 150—160 сайт., обыкновенный масти серая и гнедая, но бывают и вороные. Лучшие экземпляры воспитываются в гористой части департамента Дуб.
Собственно можно бы обойти молчанием несимпатичную, лимфатичную лошадь Франш-Конте; также и лошадь Пуату интересна только потому, что поставляет кобыл для очень выгодного и значительного разведения мулов.

Малорослая в окрестностях Морле, лошадь эта около Сен Поль-де-Леон достигает видной величины (см. рис. 15). Разведение тяжелых лошадей во Франции, благодаря оффициальному и благосклонному вниманию слывущего авторитетом Ф. Дюваля, получило интересное освещение. Г-н Дюваль пишет: „За весьма редкими исключениями тяжелые лошади продаются без свидетельств о рождении и родословной, хотя такие лошади не принадлежат ни к какой определенной породе, а происходят от различных помесей".

Бретонская лошадь. (Тип).

Першероны, имеющие в общем довольно благородное строение, были прежде несколько высоконоги, также недоставало им и необходимой крепости конечностей. Эти недостатки исправлены однако же скрещиванием. — Булонцы (мы приводим только эти обе известнейшие породы) были очень тяжелы и сильны, но у них в большинстве случаев были плоские, т. е. порочные копыта, но и этот порок удалось, между прочим, тоже устранить скрещиванием.

Таким образом была создана тяжелая „порода" лошадей, нашедшая прекрасный сбыт и имеющая, несмотря на высокую цену — (1800 — 4000 ф.), большой спрос.

Продажа для вывода за границу происходит ежегодно и в значительной мере.

Коннозаводское управление стояло совершенно в стороне от вышеупомянутых скрещиваний и происшедших через то превращений.

У американцев во всей Нормандии есть свои представители - агенты и скупщики.

Число наилучших лошадей, которые покупаются и вывозятся последними в Америку, превышает покупку, совершаемую всеми остальными Обществами и Иппологическими кружками. Мы прибавим, что 3/4 всех экспортируемых тяжелых лошадей серой масти идет в Америку. Более мелкая и легкая бретонская лошадка встречается в менее плодородной Кот-дю-Нор, между Сен-Мало и Ланнион. ее отличительные признаки суть: серая масть, гнедая составляет исключение; рост от 1,48 до 1,58 м.; четырехугольная выразительная голова, которая иногда бывает известной "щучьей" формы; прямая, но несколько длинная спина; круглый, мускулистый, широкий, немного спущенный и обыкновенно раздвоенный круп; густой, хорошо поставленный хвост; глубокая и широкая грудная клетка; мускулистый, довольно длинные, но крутые лопатки; крепкие, cyxиe, хорошо поставленные конечности и суставы; превосходнейшие скакательные суставы; несколько плоские запястья; крепкие сухожилья; короткие бабки и здоровые, хотя и довольно плоские копыта. Ход короткий, но живой и энергичный; сложение и темперамент не оставляют желать ничего лучшего. К сожалению, порода эта проявляет решительное расположение к периодическому воспалению глаз.

Еще меньшая порода, так называемая "конкетная", встречается в окрестностях Сен-Ренан, Требагю и Конкета. Большей частью гнедой масти, не без изящества и очень выносливая, порода эта была бы недурна, будь она поосновательнее и на лучших ногах.

Лошадь из Tperie, Сен-Бриена и Ламбалля представляет нечто среднее между тяжелой ломовой и тяжелой упряжной. То же самое относится и к Норфольк-Бретон на Финистере. Выводки жеребцов производятся в г. Ландерно. Как в Нормандии, так и в Бретани наблюдается разделение труда при воспитании молодняка. 6-18 месяцев жеребята продаются конеторговцам, у которых воспитываются до 2 - 2 и 1/2 лет. Вывоз лошадей весьма значителен; в округах Брест и Марн ежегодно продается до 20 тысяч жеребят для вывоза за границу. Воспитанные в прежней провинции Франш-Конте, обнимающей ныне департаменты: Дуб, Юра и От-Саон, лошади холодной крови имеют весьма древнюю историю, нелишенную громкой славы.

Ныне лошадь franc-comtois имеет большое сходство с тяжелой бельгийской и при хорошем корме выдерживает сравнение с тяжелым першероном, фламандскою и брабантскою лошадьми. Красивой ее назвать нельзя, высота ее 150-160 сайт., обыкновенный масти серая и гнедая, но бывают и вороные. Лучшие экземпляры воспитываются в гористой части департамента Дуб.
Собственно можно бы обойти молчанием несимпатичную, лимфатичную лошадь Франш-Конте; также и лошадь Пуату интересна только потому, что поставляет кобыл для очень выгодного и значительного разведения мулов.

В Пуату кобылу случают только тогда с жеребцом, когда ослу не удалось оплодотворить ее. Употребляемые к расплоду ослы представляют собою прекрасно сложенных животных, значительно отличающихся от своих сородичей в других государствах. По прилагаемому портрету (см. рис. 16) читатель может судить насколько осел-производитель в Пуату правильно сложен.


В среднем ежегодно берутся 50,000 кобыл для разведения мулов. По достоверным сведениям существует старая, родом из Вандеи, раса „poitevine mulassiere", про которую опытные муловоды говорили: „она ужасно не красива и лимфатична!" и только. Их место заступили бретонские, першеронские и булонские кобылы, которые конечно не соответствуют, в одинаково высокой степени, такому идеалу муловода, но во всяком случае не дадут ни вымереть, ни выродиться полезному мулу.

Основной тип породы Пуату происходить из болотистых местностей Вандеи и Двух Севр, луга которых, несколько веков назад, на значительную часть года оставались под водой. Потомки древней расы уже не походили на своих предков, которых один из прежних французских писателей очертил в нескольких словах: „Большая бочка на четырех толстых столбах".

Ныне толстые столбы остались, но большая бочка в размерах уменьшилась. Вместо густой шубы, современный poitevin покрыть легкою шерстью; его копыта уже не напоминают собою устриц, а его голова уже непохожа на контрабас. Ныне различают древнюю расу, которую до сих пор называют mulassiere, согласно ее главному назначению производить мулов, и англопуатевинскую породу, происходящую от скрещивание с благородной кровью. Первая из этих рас, вероятно, продержится еще долго, хотя разведете мулов значительно уменьшилось, но пока еще в департаменте Двух Севр, по сведением доктора Поля Гольдбека, ежегодно от 6 — 8 тыс. кобыл покрываются ослами.

Порода, требующая однако подробного описание,— это арденская (см. отдел, рис. жер. „Коко")' Выгода разведение и потребление арденских лошадей кажется была известна и ценима еще двадцать веков тому назад, потому что, когда в 57 году до Р. Хр. Юлий Цезарь пришел в Галлию, то в нынешней Бельгии он нашел „крепкую, выносливую местную породу", коренную форму, без сомнение, арденской нашего времени. При Императоре Нероне в Арденнах были приобретены 4 кобылы для его личного пользования.

В 732 г. один аббат расположенного в Арденнах монастыря св. Губерта ввез несколько арабских жеребцов, оставшихся во Франции после поражение при Туре эмира Абдуррахмана. Это первое скрещивание с лошадьми восточной крови было повторено во время крестовых походов и имело видимо последствием то, что и в средние века, и в XVI-м и XVII-м столетиях, арденские лошади пользовались особенной славой боевых коней. Непреложный факт, например, что Тюренн, войско которого долгое время было расположено около Трира, пользовался для ремонта своей кавалерии арденскими лошадьми. Во время отечественной войны 1812г. Наполеон I не мог нахвалиться неутомимыми арденами. Мы знаем, что в пределах нашей родины в продолжение одной ночи французская армия потеряла 30.000 лошадей; арденская же довольствовалась, подобно казачьей лошади, соломою, покрывавшею крыши крестьянских изб, и противостояла всем трудностям. — Юлий Цезарь, Тюрейн и Наполеон II Какая лошадиная порода может в своей истории сослаться на более славные имена? — К сожалению, развитие арденской расы в течение последних лет не шагнуло вперед. Да оно даже не остановилось, а в нем можно констатировать сильно наводящей на раздумье регресс. Троякие причины вызвали это достойное сожаление состояние, а именно: 1) плохое воспитание, 2) массовый вывоз лучших заводских экземпляров, без малейшаго внимание к интересам заводов, и 3) замена их тяжелыми, лимфатичными лошадьми бельгийской, фландрской и французской равнин.

Упадок начинается уже со времен первой французской империи. Наступивший после опустошительных войн той эпохи недостаток заводских лошадей побудил заводчиков прибегнуть к бельгийским и фландрским жеребцам тяжелейших пород.

Благодаря такому скрещиванию, скоро нельзя было узнать арденскую лошадь. Тяжелые лимфатичные жеребцы и скудное вскармливание, которое совершенно исключало всякое прибавление веса, совокупно привели к столь печальным результатам, что коневоды начали искать какого-нибудь исхода. Как к таковому, обратились к легкому першерону, пользовавшемуся тогда большим почетом. Стали делать опыты с ним, но желанные успеха не достигли и ардена добрые старые времени вернуть не могли.

Средняя арденская лошадь в настоящее время мало походит на своих славных предков. Последние были хорошо сложенными, энергичными, скорее легкими лошадьми, ростом в 1,42 — 1,52 м. Во всяком случае и у них оставалось желать кое-чего большего; скакательные суставы, например, могли бы быть лучше; но в общем все их достоинства имели такой значительный перевес над недостатками, что этим легко объясняется оказываемое им всеми предпочтение. Совершенно иначе обстоит дело с нынешними арденскими лошадьми. У них недостатки решительно преобладают над существующими еще достоинствами. Конечно, мы говорим здесь только про средний, общий тип, потому что кое-где можно еще встретить чрезвычайно удачные экземпляры среди арденской породы, это дело очевидное и мы можем подтвердить его ссылкой не только на свои личные наблюдений. "По общественному поручению, пишет гр. Врангель, я должен был озаботиться покупкой некоторого количества арденских заводских лошадей (всего 32 головы), что меня вынудило посетить большинство заводчиков, живущих даже в самых отдаленных горных местностях. Таким образом, мое знание арденской лошади основано на долголетних, собранных на месте ее родины, наблюдениях, и так как мне удалось среди многочисленные непригод-ного материала выискать заводских лошадей, встретивших всеобщее одобрение,—как, напр., гнедого жеребца "Бижу", удостоенные на большой конской выставке в Мальмо приза за лучшую лошадь всей выставки, — я думаю, я смею утверждать, что арденская порода может еще быть спасена.

Re: С.П. Урусов "Книга о лошади" Глава I Происхождение лошади #7770

Менее удовлетворителен сильно свислый круп, которому у лошадей и этого класса не хватает длины и ширины. Средний вес составляет 600 килогр. Ход ни в каком отношении не выдающийся, но не может быть назван и плохим. Мы должны подчеркнуть сказанное гр. Врангелем, что представители этого типа составляют все сокращающееся меньшинство. Едва одна десятая всех лошадей, удостоенных в бельгийских коннозаводских округах имени „арденских", принадлежат к последним; остальные девять десятых — неудавшиеся продукты бесцельного, изобилующего лимфатичными элементами производства помесей. Бывший профессор Петровской академии П. Н. Кулешов, командированный в Бельгию за покупкой жеребцов для ферм Министерства Земледелий, вполне подтверждает вышесказанное.

Употребительный в бельгийских Арденнах способ воспитаний едва ли может быть хуже. В течение всей зимы стоят молодые животные в тесных и темных конюшнях, где им кладется только грубый и скудный корм, мякина и т. п.; летом они переходят на горные пастбища, не везде однако заслуживающий восхвалений, а по достижении 2-х-летняго возраста, их сейчас же привлекают ко всем случающимся работам, что, благодаря гористой местности и плохим дорогам, всегда дурно отзывается на слабых и без того суставах.

Друзья арденских лошадей питали надежду, что с изданием "Stud-book national des chevaux de la race beige" (publie par la societe des eieveurs beiges et dresse par P. Troupin-Moren. Liege. 1886), будет положен конец этому безотрадному положению. К сожалению, эта книга по коннозаводству вышла не в том виде, в каком ее ожидали, В нее вносятся все встречаемые в Бельгии холоднокровные расы. До 1910 г. вышло 17 томов этого своеобразные студ-бука. Существует ли вышедшая в Брюсселе родословная книга кобыл, в этом мы никак не можем с уверенностью убедиться, хотя должно допустить, что "La societe nationale des eieveurs beiges" не прекратило столь важные ведений достоверных родословных записей. К тому же кажется и правительство начинает дарить вниманием разведение арденской породы. Во всяком случае время тому приспело, чтобы поддержать ардена, эту крепкую, энергичную горную породу и не дать ей исчезнуть в лимфе раздувшегося бельго-француза.

В провинциях Намюр и Люттих встречается еще кондрозанская порода, представляющая середину между арденской и брабантской породами. С тех пор, как влияние брабантской породы в бельгийском коннозаводстве усилилось, кондрозанская порода стала вытесняться брабантской.

Лучшие заводы арденских лошадей у нас следующие: Государственный Хреновской (с. Хреновое, Бобровск. у., Воронежской губ.), Великого Князя Дмитрий Константиновича (с. Дубровка, Полтавской губ.), Великого Князя Петра Николаевича (Чесменский завод, Воронежской губ.), нacлeдников П. А, фон-Бильдерлинга (им. Заполье, Лужск. у., Петерб. губ.), К. Я. Паля (той же губ. и у., им. Наволок), А. А. Померанцева (Ряжск. у., Рязанск. губ.), К. А. Шиловскые (с. Андреевское, Сапожковск. у., той же губ.), Ф. Д. Смагина (с. Константиновка, Саранск, у., Пензенск. губ.) и кн. В. С. Кочубее (с. Жуки, Полтавск. губ.).

По нашим наблюдениям и наблюдениям многих компетентных лиц, арденских первоклассных лошадей можно иметь в Бельгии у гг. Морга (Morgat a Gedine), Матьё (Mathieu a Noville les Bastognes) и Никэ (Niquet a Foy). Во французских Арденнах встречают следующие типы у нижепоименованных заводчиков:

1) Старую арденскую породу (редкую): в Мулен-де-ла-Пиль (Moulin de la Pile), у Рёвен (Revin) между Монтерме (Montherme) и Жив (Gives), также и в окрестностях Вире Вальран (Vireux Wallerand).

2) Двойного пони ирландского типа, продукт первого, но улучшенный более тщательным вскармливанием: в Мазуресе, Турнеса, кантоне Ренвец и в окрестностях Рокруа (Rocroi).

3) Тяжелую рабочую кобылу, коротконогую, сбитую, широкую, мускулистую, с ногами из стали и превосходными копытами: в Ранве (Renvez), Марби (Marby), Мобере (Maubert) и Шамплэне (Champlin).

4) Продукт скрещиваний полупородных кобыл и жеребцов-пер-шеронов: в Дамузи (Damouzy).

5) Тяжелых жеребцов: в Ла Бержери (La Bergerie), общине Мон-корне (Montcornet), в Элизоне (Elison) и Мэмби (Maimby—Signy-I'Abbaye).

6) Лошадей всех родов, встречаемых в Арденнах в округе Ретель (Rethel).

Разводимая во Франции арденская лошадь, пользовавшаяся в свое время большим почетом, в настоящее время почти совершенно вытеснена бельгийскою родственною кровью. Большинство французских заводчиков заимствуют бельгийский материал, скупая отъемышей этой породы, тем не менее французская арденская лошадь обыкновенно уступает в качествах на конкурсе с бельгийскими. На международной конской выставке в Париже 1900 г. конкурировали 37 французских и 28 бельгийских арденских лошадей в одном классе, для получений 24 призов. В результате только 2 приза достались французам, все же прочие получили бельгийцы.

У нас, как указывалось выше, арденов разводят во многих заводах, но действительно хорошего (чистого) ардена встретить трудно и оно очень жаль, так как нам неоднократно приходилось видеть прекрасные результаты от скрещиваний этой скороспелой и высоко константной породы с нашими крестьянскими кобылами.

В окрестностях Седана и Вузье существует еще превосходная порода, которая формами и прочими качествами напоминает лучшие экземпляры бретонской горной расы.

Очень рекомендовать можно и лошадь из Габэй (Habay). Она во всяком случае меньше средней арденской, но превосходит последнюю крепостью, энергией и выносливостью. К сожалению, арденская порода подвергается во Франции такому усиленному скрещиванию с першеронами, что первоначальный тип скоро совсем исчезнет. Число имеющихся во французских Арденнах наличных лошадей не должно вообще превышать 25,000 голов. Что же касается собственно воспитаний, то главным образом им занимаются в деревнях, лежащих между Реймсом и Ретелем, как напр.: в Витри (Vitry), Сернэ (Сегпау), Жю-нивиле (Juniville), Ланёвиле (Laneuville), Биньикуре (Bignicourt), Базанкуре (Bazancourt) и т. д.

Относительно цен в бельгийских Арденнах в последнее время, особенно с франко-прусской войны, произошло значительное повышение. За жеребцов-трехлеток 4000 фр., за молодых жеребых кобыл 2000 фр., и за жеребят-сосунков 500—600 фр.; вот средний цены за сколько нибудь годный материал. За выдающиеся экземпляры платят еще гораздо больше. "Мне предлагали, напр., пишет гр. Врангель, на большой международной конской выставке в Париже 5-ти-летняго арденского жеребца, за которого владелец, не моргнув глазом, спрашивал 10,000 фр."! В 1900 г. два арденских жеребца были выведены в Швецию, причем за одного заплачено 12.000 фр., за другого 16.000; "Spiroy" жеребец-чемпион на всемирной выставке в 4-х летнем возрасте был куплен в Венгрию за 25.000 фр.

Вывоз лошадей из Бельгии весьма значителен. В 1900 году вывоз имел перевес над ввозом, а в 1910 ввоз несколько превысил вывоз. Назначенные от правительства премии за выдающиеся продукты коннозаводства подверглись поэтому значительному повышению. В восточной Фландрии, например, высшая премий за жеребца 5000 фр., но удостоенный ею жеребец может быть продан на сторону только под условием, что владелец вернет премию. Впрочем премий эта получается не сразу, а выплачивается в продолжение 5 лет по частям. Если в течение этих 5 лет названный жеребец оказывался полезным производителем, то заводская комиссий может назначить ему еще дальнейшую премию, не свыше 800 и не ниже 500 фр. Цель этих высоких премии, к которым государство приплачивает 20.000 фр., заключается конечно в том, чтобы противодействовать производимому в широких раз-мерах вывозу лучших заводских лошадей, особенно английскими и американскими барышниками. Причина возрастающего ввоза лошадей может быть объяснена тем, что Бельгия ныне сделалась главным рынком торговли английскими выводными лошадьми.

По правилам премирований, награды разделяются на местные и за сохранение (prix de conservation). Расходы по премиям уплачиваются в размере половины государством, другая половина—провинциями. В 1898 г. всего было расходовано 272791,4 франка на премии. Из них государство уплатило 163281,8 франка. С 1892 г. правительство установило
национальные премии, для чего вся страна была разделена на 4 области; в каждой из последних назначают 4 национальных премии по 1500 фр. и золотые медали для жеребцов, получивших первый приз на провинциальных выставках.

Кроме того правительство выдает Обществу "Societe Nationale du cheval de trait beige" субсидию в 20.000 франков и 24.000 фр. для раздачи премиями.

Очень интересно и утешительно узнать всем стремящимся поднять столь близко стоящую к уничтожению породу, что, как сообщает Е. Гайо в своем сочинении "Les chevaux de trait francais", купленных на рынках Намюра и Живо бельгийских однолеток едва можно узнать по истечении некоторого времени, проведенного ими у своих новых владельцев, заводчиков (eieveurs) в соседних французских округах Ретеле, Вузье и Рокруа. Гайо по этому поводу пишет: "Тяжеловесные, пузатые и простые животные выказывают через несколько месяцев,—хотя способ вскармливаний и оставляет желать лучшего, такую энергию, которую вообще никогда и не встретишь у бельгийских лошадей и кроме того известное благородство, вовсе им не свойственное, если им не удается в самом нежном возрасте перейти через границу. Это превращение бывает настолько полное, что ввезенное животное не делает больше впечатлений отпрыска своего племени. Отсюда вытекает, что бельгийские коннозаводчики могли бы через целесообразное улучшение вскармливаний, обыкновенно у них непростительно скверного, воспитать, без особенного труда, превосходных и способных лошадей из своей арденской породы".

Лошадей этой улучшенной породы можно встретить у заводчиков в Марне и других местах. Везде таковые выполняют всевозможные полевые работы, к полному удовольствию своих владельцев; да, они положительно исполняют должность "Одной прислуги", потому что в большинстве случаев местный крестьянин держит только одну лошадь, которая должна расплачиваться за все, также как есть и люди, которые одинаково хорошо и охотно выполняют всякую работу.

Что касается наконец значений арденской лошади при скрещивании с другими породами, то, как мы говорили уже выше, значение это весьма велико и согласно опытам многих сельских коннозаводчиков в Швеции, Саксонии, Тюрингии и Ангальте, оно должно цениться очень высоко. В изданном А. фон Миддендорфом в 1872 г. "Berich-tende Zuchtungstudie" ("Сельское коннозаводство лифляндского рыцарства в Торгеле") сказано по этому поводу: "В опытах коннозаводства в Торгеле, Гелленорме и Корасте превосходные наследственные способности арденских лошадей превзошли всякий ожиданий. Арденский тип почти наверное преодолеет считаемый древним и чистым тип клеппера, настолько верно, что с каждым разом доказывает, какой вред приносит и на поприще коннозаводства суеверие, которое мы, каждый по своему, возводим в догмат веры, вместо того, чтобы идти все вперед и вперед и свободнее осматриваться кругом.

Средний весь выпущенных в 1872 г. и проданных с аукциона 4-х-летних арденских клепперов равнялся 970 русским фунтам, колеблясь между 800 и 1200". В настоящее время Торгельский завод к сожалению изменил взглядам покойного академика и перестал пользоваться арденской кровью.

„В 1873 г. в Швеции по моей инициативе, говорить гр. Врангель, были предприняты обширные скрещиваний с арденскими лошадьми, как жеребцами, так и кобылами. Если достаточно двадцатилетнего срока, чтобы составить себе сколько-нибудь верное суждение о результатах производимого в больших размерах скрещивания, то шведские заводчики имеют полное основание остаться на избранной ими дороге, потому что до сих пор, с каждым новым поколением, свидетельства о заводских достоинствах арденских лошадей становились все благоприятнее. Самое большое распространение скрещивание с арденскими лошадьми имело место в провинции Вестерготланд. Находящиеся там арденские жеребцы бывают случаемы средним числом с 70 — 80 кобылами ежегодно. Граф Гамильтон, имеющий в своем, находящемся в названной провинции, имении „Бломберг" маленький завод арденской породы, сообщал мне, что с 1877 по 1886 г. была произведена случка 1085 кобыл с его жеребцами. Отзыв этого серьезного заводчика приводит к тому, что туловище и конечности обыкновенно плохо сложенной местной породы в сильной степени улучшаются благодаря скрещиванию с арденской расой. Как на особенно утешительное и подающее большие надежды обстоятельство, указывает гр. Гамильтон на то, что рожденные и вскормленные в Швеции арденские лошади, относительно скорости, правильности форм и способностей, далеко превосходить ввозимых производителей той же породы". Другой заводчик, барон Эссен из Льунгхема, говорит, „что каждое новое поколение арденской помеси приобретает все благоприятнейшие формы, без убыли для достигнутой в первых поколениях массы".

Из этих заявлений шведских заводчиков выясняется то же, сделанное и во Франции, наблюдете, что улучшенным вскармливанием можно повлиять исправляющим образом на внешние формы арденской породы. Поэтому можно советовать во всех странах, где арденской породе, благодаря ее меньшей тяжести и большей выносливости, оказывают при скрещивании предпочтение перед английскими рабочими лошадьми, обеспечивать относительное количество чистопородных заводских животных не исключительно только постоянным ввозом, но и рационально веденным воспитанием. По нашему убеждению, через это утратили бы всякое значение те упреки, которые делались арденским помесям, особенно в Германии и у нас в России.

К сожалению, не имеется достоверных сведений о сделанных в Германии опытах над арденской породой. Мы должны ограничиться только ссылкой на то, что замещенный графом Лендорфом, Оберландшталмейстер генерал Людериц решительно отдавал предпочтете при своих покупках тяжелых заводских жеребцов лошадям арденской расы.

Следовательно, господствующее в Германии направление коннозаводства по-видимому ей благоприятствует. В Рейнской провинции получились прекрасные результаты от скрещивания арденской породы с местными и выращиваемая ныне в Рейнской провинции лошадь бельгийской крови на Парижской выставке имела огромный успех. Ясно, что Рейнские коннозаводчики серьезно взялись за дело, и намерены представить сильную конкуренцию французам. В 1907 г. на сельскохозяйственной выставке в Дюссельдорфе Рейно-бельгийская лошадь имела новый триумф. Лошадь эта охотно покупается ремонтерами для нужд артиллерии.

В австрийских случных депо были помечены в „перечне казенных жеребцов" 1891 г. 96 арденской и „валлонской" породы. Название „валлонская" специально австрийского изобретения. В Бельгии и во Франции напрасно будут спрашивать „валлонов". Надо предполагать, что управление австрийского коннозаводства называет так помеси тяжелых франко-бельгийских рабочих пород.

Объезжая наши конские выставки, разбросанные по всей России, мы неоднократно имели случай убедиться в поразительной константности ардена и его блестящем влиянии на наше захудалое крестьянское коневодство.

Кроме арденской встречаются в Бельгии еще две холоднокровные породы, а именно: фламандская и брабантская. Фламандская порода, считаемая родоначальницей различных бельгийских лошадиных рас, — обнимает собою лошадей, разводимых в Геннегау, в провинции Намюр, Брабант, Геслей и Кондроз, — однако продукт кондрозского коневодства более близок к типу рабочей лошади.

Во Фландрии отличают расу Граммон от расы Дюфурнес-Амбахт. Обе расы имеют свои преимущества и свои недостатки. Они отличаются очень массивными формами, лимфатическим темпераментом и сырым телосложением; с другой стороны, они представляются более короткими, более коротконогими и более сухими, нежели булонские. Вследствие постепенно возвышающегося, в последние года, спроса на лошадей этого типа, разведете тяжелой лошади в Бельгии получило значительный подъем в ущерб арденам.

Брабантская порода (см. рис. 18) в центре Бельгии, — специально в провинции Брабанты, считается местною. Эта лошадь колосс. Она достигает от 170—175 сантиметров высоты и весом от 650—900 килограмм.

Согласно сообщению профессора высшей ветеринарной школы в Курегем Ад. Рейля в 1 томе: „Stud-book national des chevaux de la race beige", брабантская лошадь обладает следующими характерными свойствами: большой тяжеловесной, хотя и прямой головой, короткой чрезвычайно тяжелой шеей с двойной гривой, низкой жирной холкой, седлистой, хотя и широкой спиной, мощно развитой и выступающей в виде двух подушек почечной областью, широким раздвоенным и свислым задом, который однако большею частью имеет достаточную длину, хорошей пристановкой хвоста, шириною груди средним числом в 55 сантим., чрезвычайно сильно развитыми плечами значительной длины, короткими мускулистыми конечностями, несколько губчатыми суставами и сухожильями, хорошим копытом, неравномерной развалистой поступью, относительно энергичным темпераментом и наследственным предрасположением к экзостозам.

Отсюда следует, что за брабантской породой, без сомнения, можно признать большую стоимость, нежели за фландрской. У нас весьма часто „брабансонов" смешивают с арденами и потому нередко выходят недоразумений в спорах между коневодами.

Фламандская лошадь, бывшая когда-то высокоценным боевым конем рыцарей, в настоящее время совершенно вытеснена брабантской расой и может считаться вымирающим типом; это длинная, вялая, лимфатичная лошадь, имеющая для иппологов лишь исторический интерес. Только в Антверпене можно еще встретить бельгийских тяжеловозов, сохранивших тип старой фламандской лошади; высота их достигает 170—180 сант., череп неуклюжий, спина длинная и седлистая, круп раздвоенный и свислый, копыта плоские и вообще плохие, берцы слабые и круглые, общая конституций лимфатичная, общий вес 900 — 1000 кг. Несмотря на такие очевидные недостатки экстерьера, такой колосс везет без труда грузы в 4000 — 5000 кг. Это явление подтверждает старый опыт, что отвратительный по форме лошади отличаются баснословной работоспособностью, но слабеют скорее правильно сложенных.

За последние десятилетия в Бельгии стремятся к разведению однотипности и в студ-буке обе означенные породы записываются рядом; существенною разграничительною чертою служить рост. Поэтому и установились названия cheval de gros trait и cheval de trait.

Из Бельгии в последний двадцать лет вывезено громадное число заводских и пользовательных лошадей. Бельгийская лошадь постепенно завоевала право гражданства во всем мире. Несмотря на свой крупный калибр, она неособенно требовательна относительно условий жизни, а молодое потомство ее довольствуется меньшим количеством корма, нежели продукты английских и французских жеребцов.

Чрезвычайно интересное явление в области тяжелой расы рабочих лошадей представляет норийская или пинцгауэрская лошадь (см. рис. 19). Норийская лошадь получила свое название от старой римской провинции Noricum, которая обнимала большую часть Альпийских стран Австрии. Какое значение эта раса имеет в иппологическом отношении следует, между прочим, из того, что многие иппологи все лошадиные породы вообще подводят под две рубрики, а именно: легкая лошадь — equus parvus, которой благороднейшим представителем считается восточная чистокровная лошадь, — и воспитанная в Европе тяжелая лошадь — equus robustus, которой представителем есть норийская лошадь.

Существование норийской расы было уже во время Карла Великого историческим фактом. Поэтому едва ли ошибочно утверждать, что все горные расы средней Европы, в том числе и арденская, суть отпрыски великого норийского корня, который, в свою очередь, возводит свое происхождение к существовавшей под владычеством римлян в Альпийских странах дикой горной лошади.

Развитием расы мы обязаны главным образом Зальцбургскому архиепископу Иерониму Коллоредо, который содержал в Рисе завод пинцгауэрских лошадей. Всего чище удержалась раса в Зальцбургской местности (в так называемом Пинцгау), в обер - штейэрском Энстахе и в верхне - австрийском Траун-квартале. Специальным местом, где первобытный тип пинцгауэра встречается еще в своей полной определенности и чистоте, считается местность вокруг Гольдегга в Пинцгау. Чем более приближаемся однако к границам норийской области разведения, тем чаще наталкиваемся на другие расы, который очевидно суть продукты скрещивания с английской полукровной, бельгийскими или французскими каретными лошадьми, родстерами и т. д.

Область норийской лошади обнимает: а) в Герцогстве Зальцбург: местности Целль, Сен-Иоган, Тамсвег, Абтенау, Голлинг, Сен-Гильген, Галлейн и Тальгау; б) в Тироле: Кицбюхель, Куфштейн, Швац, Брунек и Линц; в) в Каринтии: Шпитталь, Гурк, Фризах, Сен-Вейт и Фельдкирхен; г) в Штейэрмарке: Гребмингь, Лицен и Мурау; д) в Верхней Австрии окрестности г. Ишль. Это есть чистая область производства норийской лошади, вне ее эта раса встречается во всех здесь не упомянутых частях Тироля, Зальцбурга, Верхней Австрии, Штейэрмарка, Каринтии и Крайны, равно как и Нижней Австрии, в округе Будвейс и южной Баварии (Трау-штейн и пр.).

Пинцгауэр есть следовательно настоящая горная лошадь; она заслуживает это название более, нежели иная европейская раса того же веса, потому что ее разведете существует уже целые столетия в местностях Австрии, где Альпийские колоссы возвышают к небу свои снежные вершины. Находясь совсем в стране Альпов, Норийская область произвела своим богатым, питательным пастбищем с разнообразной флорой, могучую и плотную породу лошадей. Тамошняя обработка полей, и посейчас еще ограниченная узкими долинами, едва производит самое необходимое для удовлетворение потребностей жителей, и потому лошадям мог быть доставляем лишь пастбищный все же недостаточно силотворный корм. Эти условия, сохранившиеся в упомянутой области раз-ведения до настоящего времени, без сомнения, были причиной известной мягкости норийской лошади.

Характерные признаки, составляющие тип норийской лошади, суть следующие:

Низко приставленная тяжелая голова с небольшими глазами, толстая, короткая шее, густая, курчавая грива, короткая холка, длинная, часто седлистая, спина, недостаточная выпуклость ребер, короткие задние (ложные) ребра, достаточный объем подпруги (180 см. и более), прямые, мясистые плечи, очень широкая грудь, широкий раздвоенный и несколько свислый круп, низко приставленный хвост, большой живот, невыразительные, редко вполне правильно поставленные передние конечности, весьма часто с слабо развитыми сухожильями, перетянутые запястья и мягкие бабки, большею частью по-коровьи поставленные, сабельные задние конечности с крепкими, однако не всегда сухими скакательными суставами, большой щеткой, большим плоским копытом; добронравный лимфатический темперамент. Рост 1,60—1,72 м., масть: всевозможные отмастки серой масти; караковая, белая, вороная не встречаются в чисто норийской расе. Общее впечатление: массивная, длинная, не особенно коротконогая лошадь, тяжелое туловище которой вовсе не стоит в благо-приятном отношении к подставке.

В Штейэрмарке находятся норики с наиболее коротким туловищем, в Каринтии же — самые длинноногие. В Пинцгау лошади достигают наибольшего размера; там в окрестностях Заальфельдена и Целла на озере встречается самая тяжелая порода, тогда как разводимая в Абтенау меньше, но при этом часто необыкновенной добронравности. Принцип разделения труда осуществлен во всей Норийской области. Например в окрестностях Зальцбурга заводчики не ограничиваются обыкновенно выращиванием своих жеребят, но продают их отъемышами или годовиками странствующим барышникам или на больших жеребячьих ярмарках в Бишофсгофене (19 — 21 июня), в Митерзиле (18 сентября) и Заальфельдене (14 — 22 сентября), откуда молодые животные большими партиями перегоняются в местность Вельса и Линца в верхней Австрии, где частью попутно, частью в помянутых местностях продаются таким сельским хозяевам, которые занимаются воспитанием и перепродают жеребят в возрасте 2 — 3-летних лошадей.

Этот промысел сосредоточен в северо-восточной части Штейэрмарка и в окрестностях Вельса в верхней Австрии. В так называемом “Мурбоден", т. е. в местности Юденбург, вниз до Леобена разводят исключительно норийских жеребцов, приводимых сюда из больших конских рынков в Сен-Вейте, в Каринтии, Штайнце и из Эксталя. Почти каждый владелец воспитывает по крайней мере 2-х жеребцов; но случается также, что в одном загоне содержится 6 — 8 жеребцов. Подобные условия, хотя в гораздо меньшем размере, встречаются и в Мюрцтале.

До сих пор система воспитания была крайне первобытна. Молодые животные остаются на альпийском пастбище так долго, как это допускает погода. При наступлении сурового сезона они помещаются в темных, грязных и душных конюшнях, где они всю зиму ведут жалкое существование, либо вовсе неподвижно, либо без достаточного движения. Корм состоит из овсяных отрубей, соломы и сена, а в известных местностях, как например в Штейэрмарке, также из примеси кукурузы. Двухлетки уже начинают работать и тогда молодые животные, подобно взрослым, расстаются навсегда с пастбищем. Профессор М. Вилькенс-Вин очень верно отзывается об этих условиях в своей брошюре 1894 года, “Рабочая лошадь в сравнении с лошадью спорта": " Причина упадка разведения пинцгауэрской лошади в Австрии говорить он, заключается в том, что заводчики продают лучший материал за пределы своей страны. Вследствие этого, качество дальнейшего разведения становится все хуже. Крестьянин зачастую предоставляет свои пастбища, рогатому скоту и притом лучшие пастбища, а худшие лошадям. Так обстоит дело например в Насфельде, в Гаштейпертале, на северном склоне Насфельдерского Тауэрна. Здесь летом пасутся многочисленные табуны на твердых и малоплодородных пастбищах. Объемистый мало питательный и трудно варимый корм расширяет их кишечник и производит давление на позвоночный столб. Вследствие такого давления сильно отягощенных внутренностей, спина опускается, что является причиной столь часто встречающихся вогнутых спин пинцгауэрской лошади. К этому присоединяется еще то, что пасущиеся на мокром пастбище молодые лошади лишь с трудом могут двигаться по болотистой почве, а вследствие объемистого корма, сильно отягощающего пищеварительные органы, они и без того не склонны к быстрому движению. А молодые лошади, избегающая движения, естественно делаются ленивыми и получают флегматичный темперамент, свойственный пинцгауэрской лошади,— но вовсе для нее не необходимый. Конечно, если бы заводчик воспитывал бы их иным, более подходящим к природе лошади способом, то получился бы и иной результат".

„Седлистость спины пинцгауэра легко устранить посредством питательного корма на плодородных и сухих пастбищах, — а в конюшне, овсом. Шаткие плечи, ленивая и колеблющаяся походка происходят от погрешностей заездки и эти недостатки могут быть устранены настойчивым и систематическим движением жеребят, при более тугом держании возжей запряженных лошадей. Губчатые суставы равным образом происходят от недостатка систематического движения у жеребят и слишком ранней запряжки. Слабое развитие мышц на предплечьях и голенях есть следствие недостаточного упражнение этих мышц. Слишком плоские и мягкие копыта происходят от движение по болотистым пастбищам".

Это все, что говорит профессор Вилькенс. Мы полагаем, что с тех пор австрийское Министерство Земледелия, по надлежащей оценке большого хозяйственного значения норийской лошади, сделало разведете лошадей в Норийской области предметом особой заботливости; в том же направлении возникла деятельность различных Обществ, в особенности Общества для поощрения разведения лошадей в Штейэрмарке; эти условие вскоре несомненно произведут решительный поворот к лучшему.

В настоящее время цель коннозаводства заключается в том, чтобы сохранить чистоту норийской породы внутри ее родной местности и достигнуть ее улучшения из собственной среды, без примеси посторонней крови. Чтобы облегчить эту безусловно разумную задачу помянутое Общество поощрение коневодства в Штейэрмарке в 1876 году сделало перепись заводских кобыл, начиная с третьего года.

"Норийской" кобылой принято классифицировать такую, которая обладает типом норийской лошади и имеет, по крайней мере, 160 сант. роста и 180 сант. поясного объема. Кроме того имеется очень рациональный метод, благодетельное действие которого очевидно, это — премирование надлежащих жеребцов, кобыл и жеребят, равно как раздача пособий для разведения жеребят-самцов и для постройки дворов для жеребят.

Размеры стоимости устанавливаются самым разнообразным образом в отдельных частях вышеупомянутой коневодной местности. В Пинцгау хорошие заводские кобылы недоступны никаким ценам, что уже понятно из того, что за отъемных жеребят платят в среднем по 300 гульденов и даже, — что невероятно — по 500 — 600 гульденов за голову. Ценная заводская кобыла представляет там поэтому капитал, которого процент не может быть покрыть продажною ценой, даже самой высокой. В Штейэрмарке и в Верхней Австрии, напротив, кобылы довольно дешевы, потому что в этих местностях не разводят жеребят. В Верхней Австрии, например, хорошие кобылы стоят 600 — 800 крон за штуку, а в штейэрском Муртале, Экстахе и Каймахтале можно достать таких же за 500 — 600 крон и даже по 1000 и 1200 крон за голову; однако лошади в упомянутых местностях не достигают того роста, который они имеют в окрестностях Зальцбурга, как и в Пинцгау, хотя и одинакового происхождения.

Лучшие жеребцы норийской расы встречаются в местности Зальцбурга; однако они там дороже, нежели в другой части норийской области коневодства. выдающиеся экземпляры стоят в Зальцбургской местности 4000 — 5000 крон: в этих местах цена никогда не бывает ниже 2500 крон. Напротив в Штейэрмарке цена колеблется между 800 — 1,400 крон за жеребцов и 500—700 крон за кобыл высшего качества. В исключительных случаях цены бывают еще большие. Например на последней Венской выставке лошадей, предлагали 5,000 крон за пинцгауэра, выращенного в Штейэрмарке. Всего дешевле жеребцы в окрестности Вельса. Там можно с 1000 крон в руках выбирать из лучших. „Один из полезнейших пинцгауэров, привезенных мною в Швецию, пишет гр. Врангель, был куплен мною за 780 крон у кучера в городе Вельсе". Такой размер цен в сравнении с ценами, господствующими в Арденнах, во Франции и Англии, ставит норийскую лошадь в выгодное отношение для коневодства по причине дешевизны в сравнении со стоимостью всех остальных тяжелых пород. По крайней мере нам не известна страна, где бы, подобно Норийской области коневодства, лошади тяжелейшего сорта могли быть приобретаемы за цену в среднем до 400 рублей за жеребца и 200 рублей за кобылу.

Не следует упускать из виду возможность, при повсеместно усиливающемся спросе на тяжелый материал для коневодства,—что со временем типические недостатки норийской лошади — длинная спина, короткие задние ребра, невыразительные и худо поставленные конечности, и прочее — будут устранены более рациональным уходом. Первый том студ-бука 12-го Пинцгауэрского коннозаводского Общества в герцогстве Зальцбург вышел еще в 1903 году.

Тяжелая лошадь, разводимая в Ютландии, будет последней иностранной породой в нашем списке.

Что касается происхождения, ценимой в западной Европе, разнообразно применяемой ютландской расы, то известно, что низменные и плодородные берега Северного моря были с незапамятных времен родиной тяжелой лошадиной породы. Известно также, что эта порода возбудила внимание римлян при первом их появлении в названных странах и была употреблена ими для ремонтирования их кавалерии. Еще большее распространение нашла эта порода во время переселение народов; наивысшего же значения она достигла во времена рыцарства, когда от лошади главным образом требовалось, чтобы она была способна во время турнира и в бою выдержать натиск тяжелого всадника в латах. С исчезновением железных броней уменьшилось конечно и значение массивного боевого коня, тем не менее он все еще находил себе применение в рядах тяжелой кавалерии; в дальнейшем введение тяжелых экипажей и перевозка больших грузов точно также способствовали утилизации тяжелой лошади для усиленной возовой работы, возрастающей прямо пропорционально культуре, — что в свою очередь навсегда обеспечило ее разведение.