Джеймс Филлис

Родился в 1834 году в Лондоне, работал большую часть жизни во Франции, но полное признание и возможность проявления своих способностей пришли к нему только в России, где он работал в конце жизни с 1898 по 1909 год главным преподавателем Высшей офицерской кавалерийской школы в чине полковника. Вернувшись в Париж, он продолжал выезжать лошадей до своей смерти в 1913 году.1

"Джеймс Филлис"

Филлис очень рано приобрел большой опыт верховой езды. С 8 лет он работал конмальчиком, потом провожал верхом лошадей, проданных из Англии, в разные страны Европы, работал жокеем, готовил лошадей для парфорсной охоты, и в возрасте 24 лет начал выезжать лошадей для высшей школы. Он обладал изумительной работоспособностью. Например, во время французско-прусской войны он выезжал по 16 лошадей в день, а в Петербурге в возрасте 70 лет он находился обычно в манеже с 5 часов утра до 7—8 вечера и даже по воскресным дням самолично работал с 3-4 лошадьми.

В 1890 году, за 23 года до конца своей деятельности, он писал: «На сегодняшний день я выездил 36 лошадей высшей школы. До сих пор еще никому не удавалось выездить такое число лошадей. Бошэ прожил 74 года и выездил 26 лошадей. Если я доживу до его лет, то надеюсь выездить еще столько же».

В том же 1890 году на французском языке появилась его книга «Основы выездки и езды», в которой он излагает свою систему выездки. Притом он сразу заявляет: «Я не берусь за изложение научных положений. Это не мое дело, я не более и не менее, как практик...» И действительно, он занят прежде всего отдельными приемами и действиями всадника, а обоснованием служат главным образом личные достижения. Вместо объяснения общих принципов системы упражнений и какого-либо научного обоснования того, что полезно, а что нет, он склонен считать правильным все, с чем всадник справляется. А вместо рассуждений он иногда пользуется эмоциональными восклицаниями, чем похож на Бошэ, но в то же время далек от классической уверенности Гэриньера и немецких авторов.

И в своей книге, а еще больше в своей практике и устных высказываниях Филлис был очень противоречив.

В его взглядах можно выделить три слоя идей: классические, идеи Бошэ, личные идеи Филлиса.

С одной стороны, он довел до крайности искусственность выездки своими новыми упражнениями, с другой стороны, он сумел так развить и показать естественные аллюры, что в мемуарах одного немецкого генерала говорится об «апофеозе естественных движений» в выступлениях Филлиса.

Несмотря на противоречивость своих взглядов и заимствование чужих, очень разных идей, Филлис создал собственную целостную систему.

Основа всех основ в этой системе — сбор. У Филлиса сбор — не конечная цель выездки, а по существу он требует сначала собрать лошадь и тогда начинать выездку. Понимает он сбор в общем так же, как и классическая школа, но путь к этому предлагает совсем иной. Даже немцы хвалят его «восстание» против «ложных сгибаний» Бошэ и Плинцера при опущенной шее. Но вечную проблему ухода за повод и опускания затылка он разрешает упрощенно и по «уцененным требованиям» — путем искусственного поднимания шеи, особенно при работе в руках.

Поднятая шея должна заставить лошадь опускать зад, а постоянный железный посыл — подвести задние конечности под тяжесть лошади. Добавилось еще расслабление челюсти по идеям Бошэ. Достигнутое искусственное равновесие называлось полным или абсолютным сбором.

Описание упражнений высшей школы Филлис начинает с испанского шага. Это характерно для его системы, которая ценит способность всадника двигать ноги лошади независимо от шеи и корпуса и не признает таких понятий, как «работа спины», «шея как балансир», «соотношение толкающей и несущей силы».

Искусственные, вернее, противоестественные упражнения и составляли главную часть выступлений Филлиса в цирке, иначе он не мог бы привлечь внимания широкой публики. Он подробно описывает разные упражнения на трёх ногах и на месте и превосходит даже Боше изобретая, например галоп назад на трех ногах, чем очень гордился.

Кроме способа собрать лошадь и особых искусственных упражнений, система Филлита содержит чрезвычайно ускоренную работу очень молодых лошадей. Он определил, как нормальный, срок выездки (начинающей лошади до подготовленной лошади высшей школы) — в 12—15 месяцев, а начинать советовал как можно раньше, как правило, с трех лёт. Он даже хвастается, что одна лошадь его выездки выиграла медаль по преодолению препятствий в этом возрасте. Уместно напомнить, что Бошэ и Штейнбрехт брали в работу обычно лошадей 5 лет, а Гэриньер 7-8 лет. Правда, чистокровные Филлиса значительно скороспелее.

Как же оценить роль Филлиса в развитии выездки вообще и современной выездки, в частности?

Место своей системы среди других Филлис правильно определил как одно из направлений французской школы. Он видел себя в роли продолжателя работы всех предшественников и признал заслуги всех своих учителей (в отличие от Бошэ). Только с Венской школой он остался во враждебных отношениях. Он обвинил венских берейтеров своего времени в искажении учения Гэриньера и в том, что их лошади годны только для манежа и по своей природе и по выездке. Точно с такими же упреками напали представители Вены на Филлиса, обращая при этом внимание на то, что одна из лучших лошадей Филлиса — Маэстозо — была липпицанской породы.

Несомненно, деятельность Филлиса способствовала дальнейшему развитию выездки, подчеркивая роль личного мастерства и особого «чувства лошади». Заметки, касающиеся «чувства лошади», в принципе интересны как личный опыт выдающегося всадника. Об этом Филлис говорит так: «Чувство лошади» главным образом проявляется в том, что всадник тотчас отдает себе отчет, идет ли лошадь верно, прямо или отставляет какую-либо часть тела в сторону, и тотчас же соответственным воздействием шенкеля или повода ставит уклонившуюся в сторону часть тела лошади прямо.

Мгновенное ощущение уклонений лошади и мгновенное исправление их составляют основу езды — способность «чувствовать» лошадь».

Точная работа повода — также очень существенная черта работы Филлиса. Он сам писал, что немцы управляют, лошадью при помощи шеи лошади, а французы (и он) — при помощи рта лошади. Эта сторона его работы вызывала наибольший интерес его современников и даже существенно влияла на немецкую ездку.

Один из известных преподавателей верховой езды Германии — Гэбел — так заинтересовался этим, что приехал со своей лошадью в Петербург учиться у Филлиса «тонкой работе повода». А потом у Гэбеля учился фон Ланген, который в 1928 году стал олимпийским чемпионом по выездке.

Если рассматривать учение Филлиса с современных позиций, то рациональное зерно можно найти лишь в тонкостях отдельных действий и упражнений, притом следует учитывать, что книга Филлиса содержит много заимствованного из классического наследия и почти каждому его утверждению можно найти обратное в той же книге. Например, в противовес тому, что обычно понимают как «филлисизм», он иногда ратует за свободный повод и растягивание шеи лошади, за первоначальную работу только трензелем (хотя мундштук все-таки во рту), выступает против лишнего и гневного наказания, даже против абсолютного сбора и т. д. При посещении Ганноверской школы он, например, советовал меньше собирать лошадь, дать лошади нести всадника спиной, а не задними ногами.

Но специалистам по выездке интересны только его личные новые идеи и его влияние, так называемый «филлисизм».

Внешним признаком «филлисизма» часто называется «абсолютная поднятость переда» — высокое фиксированное положение шеи, которое должно было обеспечить такое состояние лошади, чтобы затылок оставался всегда высшей точкой и чтобы она сдавала в затылке, а не в шее.

Но такая осанка вела за собой неестественные и напряженные движения, «размахивание лошади» при поднятой шее, отсутствие «увеличения рамки» на прибавленных аллюрах, и вообще часто только скрывала от неопытного глаза отсутствие действительного сбора. Неумелость и нетерпеливость всадника не презираются Филлисом так резко, как в старой немецкой школе. Он стал даже защитником неоправданной самоуверенности и грубости всадника и считал, что во имя победы над лошадью ему все дозволено, а искать ошибки прежде всего в себе не обязательно. Вообще максимализм Филлиса в наши дни не признается. «Недоработанные» лошади получают на международной арене в общем лучшие оценки, чем «переработанные».

Тенденции, ярко выраженные в деятельности Филлиса, типичны. И до и после него чистая практика приводила к торопливости, насилию, переоцениванию личного таланта и опыта. Поэтому в его деятельности нам интересно то немногое, что он заимствовал в классическом наследии, в основном, во французском.


  1. Коневодство и КС 05.1986  

Реклама

RSS feed Отзывы и комментарии

Комментариев нет.

Войдите в систему, чтобы оставить отзыв.